А за его внимание мы ещё поборемся!

- Неуч, неумеха, растяпа, росомаха, глупая, наивная, невоспитанная, невежественная, халтурщица, чайник, неудачница… – Перечисляла «достоинства» кузины Шарлотта, при этом загибая пальцы, словно наглядно показывая, насколько ниже по образованности находится её ненаглядная родственница, занявшая место рубина в Ложе графа Сан-Жермена. - Зазнайка, заучка, педантша, симулянтша, стервозная, знойная, носозадирательница, гордячка, злючка… – не отставала от Монтроуз путешественница во времени. Дело было во время уже явно затянувшегося и, видно, провалившегося урока истории. Фальк де Виллер лично попросил Шарлотту обучить глуповатую в этом профиле Гвен, дабы труды, сроком в десять лет, не прошли напрасно. Шеферд всё никак не могла понять, что 5 ноября 1605 года злоумышленниками был спланирован заговор против короля Якова I, пивное наводнение произошло 17 октября 1814 года, день рождения Роберта Бернса празднуется 25 января 1759 года, а королева Виктория правила Англией с 20 июня 1837 года. Почему-то все эти даты вызывают в голове дочери Грейс некий апокалиптический шторм, который она никак не могла успокоить и расфасовать в хронологическом порядке. Из-за этого Монтроуз буквально взрывалась от гнева, мол, как она могла учить девчонку, если у той даже желания учиться нет? И каждый раз, когда путешественница отвечала неверно, вынужденный репетитор буквально выкрикивала далеко не самые лестные выражения на французском, и этим самым раздражала и без того напряжённую кузину. Однако на самом деле Шарлотта была вполне сносной, и Гвендолин это знала как никто другой. Сносной, по крайней мере, до тех пор, пока она не открывала рот. - Так как ты больше и не рубин, то у Гидеона больше нет причин оставаться с тобой. – Попыталась вытащить последний козырь из рукава Шеферд. Каждый раз Гвен выдавала нечто подобное, и это заставляло несостоявшуюся путешественницу во времени лишь гневно поджимать губы. Но многое произошло с тех пор, как узналась правда о настоящем носителе гена – и благодаря этому девушки обе повзрослели и получили те свободы, о которых давно мечтали. Шарлотте досталось долгожданное, хоть и печальное освобождение от пут ложа и вечной кутерьмы вокруг её личности, когда у той появлялись ложные симптомы. За семнадцать лет излишнего внимания к собственной персоне ей хватило надолго. Гвендолин же по праву перешёл ген, из-за которого она всё детство завидовала кузине. Но теперь, когда всё, наконец, заняло свои места, девушки могли дышать свободно. И каждая по-своему оценивала свою свободу. Они счастливы не в тех условиях, которые были указаны им кем-то, этого-то и не мог понять Фальк де Виллер. Они счастливы, выбирая свои пути, по которым они хотят идти, и рыжая, в какой-то степени, даже была благодарна недалёкой в учёбе родственнице за то, что она показала ей свободу, которую сама Шарлотта Имеет Право Выбирать. Теперь у обеих появилась уверенность в сегодня, вчера, завтра, в своих действиях, желаниях и мотивах. А потому Монтроуз ничего не стоило легко усмехнуться и выдать в противовес родственнице: - А за его внимание мы ещё поборемся! – И затем, словно в подтверждение своих слов, на голову Гвен снова обрушился шквал из дат, событий и длинных имён, как если бы бывшая рубин давала отпор «атаке» кузины. Даже в этом плане Шарлотта не сдалась. Шарлотта никогда не сдаётся.