Две фигуры, разговаривающие между собой

      Когда мне было шесть лет мы с мамой пошли в театр. Побывать в статном здании, с золотыми ручками, ангелами на стенах, огромными, сверкающими люстрами и спокойной музыкой на фоне, для меня казалось чем-то невероятным. Мама в тот день надела на меня приятное жёлтое платье в мелкий цветочек, которое прекрасно сочеталось с моими тёмными волосами, украшенными бантиком-заколкой. Я то и дело поправляла чёлку, но старалась вести себя тихо, внимательно осматриваясь по сторонам.       «Что такое театр? Неужели это просто большие коридоры и сверкающие люстры?» Я понимала, что нечто ждёт меня дальше. Цокая небольшим каблучком на туфельках, я шла за мамой по мраморной плитке, пару раз чуть не врезалась в каких-то очень неприятных женщин. Казалось, они никого не видят за своим большим телом, спрятанным за бархатными платьями, кстати, очень неприятными на ощупь. Неужели нельзя было сделать платье мягче? — Мама, долго ещё? — шептала я, прижимаясь к родной руке. Та лишь погладила меня по голове и сказала, что, когда третий раз заиграет музыка, мы уже будем сидеть на своих местах и начнётся сказка.       Представление я ожидала с мурашками по всему телу. Казалось, что вот-вот произойдёт чудо. Откуда-то взявшийся снег плавно опускался на сцену, где танцевала девочка на пару лет старше меня. Она искала древний камень, танцуя, входила в туманность и звала своего друга, который потерялся в этой прозрачной массе пару дней назад. Сердце моё колотилось, так хотелось выбежать на сцену! Так хотелось помочь ей в поисках, так хотелось потрогать снег, побывать в зачарованном тумане. Когда на девочку нападали какие-то существа я вздрагивала, смотрела на маму, словно изучая её безмолвную реакцию. Почему мы не можем помочь бедняжке? — Смотри, смотри, — Лишь прошептала мне мама.       Внезапно сцену перекрыла красная ткань, в зале загорелся яркий свет. Мама смотрела в экран телефона, что-то внимательно читая и кому-то отвечая, а я, зачарованная происходящим, тихим шагом пошла сквозь ряды и вышла в коридор. Какая-то пожилая женщина внимательно окинула меня с ног до головы, но не остановила, я пошла дальше. Передвигая ногами, я медленно читала таблички на деревянных дверях.       Было немного страшно, но интерес брал вверх. Дёрнув одну из ручек неприметной двери, я попала в тёмное помещение. Стоя на месте, я осмотрела все шторы, которые были по бокам. Это была тяжелая ткань, через которую даже свет не проходил. Рядом с ними лежали какие-то предметы. Разглядывая их, я увидела корзинку, которая была в самом начале истории про девочку-путешественницу, какой-то шкаф, его ещё не видела! А когда на глаза попался черепок, я тихо пискнула и попятилась назад. Чьи-то голоса приближались, я испуганно спряталась в шкаф, прижавшись к чему-то мохнатому. «Лишь бы это бы не волк!» Пронеслась короткая мысль в моей напуганной голове. Голоса неразборчиво, но оживлённо что-то обсуждали, а темнота вокруг — пугала. Я хочу к маме! Зажмурившись, я начала ждать своего конца. Своей гибели! А ведь я даже в школу не хожу, какой же грустной будет моя смерть!       Голоса стихли, но казалось, в какой-то момент они стали такими насыщенными и совсем иначе воспринимались моим сознанием. Приоткрыв дверцу шкафа, я оказалась в лесу. Сквозь листву виднелось алое небо, пропуская до земли узкие лучики солнца, которое уходило за горизонт. Всё это великолепие перекрыло два тёмных силуэта. Кто это был, я никак не могла разобрать, но понимала, что в этот вечер, оба человека встревожены чем-то. — Ты нашёл камень? Тот Радужник, который нам был необходим. — Девчонка опередила меня. Может, он ей правда нужнее? Ты об этом не думал? — Тебе важнее её детские мечты, а не наша цель? Да ты совсем с ума сошёл! Мы всю жизнь к этому шли! Мы должны оживить эту куклу! — А она мечтает найти друга, девочка-сирота, у неё никого нет, представь, что у неё отнимут последнего друга. — Сироты мне как-то не интересны, пользы от них как от собак. — Но ты ведь и сам ребёнком был, а та кукла, так ли она нам нужна? — Конечно! Ничего не придётся делать самому! У нас будет всё и жизнь станет раем. Один из мужчин замолчал, другой лишь засмеялся, да так, что начал громко кашлять, от чего я вздрогнула. Меня никто не замечал, словно я была частью тумана, который опускался на землю, обнимая зелёные листики и траву, а также мои ноги, утопающие в этой массе. — Но будешь ли ты счастлив, когда другой, не имея ничего — погибнет? — Уже говорил, сироты не интересуют. — Я ухожу. Если хочешь отнимать радость у других, действуй, я в этом участвовать не намерен. — Но мы всю жизнь шли к этой цели! Ты не можешь просто так уйти и всё бросить! Бросить меня! — Почему же не могу? — Мы друзья! — Так ли это? — Конечно! — Сомневаюсь. Когда в последний раз ты спрашивал, как мои дела? Как мне спалось, что снилось? Да тебе всё равно на всех, кроме тебя. Мы мечтали о той кукле для чего? Ты совсем забыл? — Чтобы у нас было всё. — Чтобы было всё и могли помогать другим. Об этом ты совсем забыл! Стал одержим! Я ухожу. — Нет! Нужно двое! — Справишься и один.       Вновь повисла тишина, тот что отвернулся, пошёл по тропинке и скрылся за листвой. Второй мужчина сжал кулаки, и, что-то зарычав, ударил дерево. То качнулось, роняя несколько листьев на землю.       Я хотела было подойти, но растерялась. Эти два силуэта меня пугали. Кто-то схватил меня за руку, а открыв глаза я оказалась на той же сцене. За руку меня держала пожилая женщина, которая проверяла наши билеты. В её взгляде было что-то пугающее, и я заплакала. Тут же её серые глаза подобрели и она громко сказала, — Нашла! — Подбежала моя мама, ещё пара мужчин в форме. Все начали меня успокаивать, пытаясь привести в чувство. Оказалось, что я кусок спектакля проспала в шкафу, те две человека и лес — приснились, от чего стало ещё грустнее. Я-то думала, что оказалась в сказке!       Поход в театр запомнился мне навсегда, как и моей маме. Прочитанные лекции о том, что нельзя уходить далеко… Меня даже наказали, лишив сладкого на неделю, но спектакль остались досмотреть. Удивило то, насколько эти два силуэта были реалистичны! Наверно, поэтому я люблю театры, они погружают нас в другие миры, кем бы мы не были.