Идеальный

      Киришиме в нём нравилось абсолютно всё. То, как, просыпаясь, блондин одарял Эйджиро поцелуем в макушку. Нравилось, когда они с Каминари вместе смотрели фильм на ночь, после чего тот, завернувшись в плед, тихонько засыпал у него на коленях. Фильмы, кстати, тоже всегда выбирал исключительно Денки. Ужастики. Киришиме нравилось провожать своего парня до дома. Обычно до своего же. Ему нравилось, когда Каминари за ним ухаживал во время больничного. Кладя мокрое полотенце на лоб возлюбленному, Денки робко напевал «bensonhurst blues», что совершенно не сочеталось с его сухим голосом, да и шансон — явно не его. Но Эйджиро нравилось. Нравилось ему и то, как, кончая, блондин громко, словно в унисон, выкрикивал его имя. Он дрожал, а от кончиков пальцем и от головы исходили небольшие искорки. Киришима мог пойти на жертвы. Наверное иначе он бы не менял лампочки, лопнувшие из-за бросков тока, каждый божий день, пока не перешёл на свечи. И безопасней, и Каминари больше нравится. Нравилось проводить вместе выходные, гуляя по парку или остаться дома и вместе рубиться в приставку. Нравилось баловать его подарками. Пусть даже незначительными. Полакомиться мороженым из ближайшего супермаркета, например, Каминари никогда не был против. А ещё, Денки очень любил цветы, хоть и отрицал это. Пожалуй, когда Киришима притащил букетик люпинов, сорванных за домом, электрозума радовался больше, чем новой плойке, подаренной на день рождения. Эйджиро нравилась еда Каминари. Готовить тот особо никогда не умел, но сварганить яичницу, пусть и подгорелую, мог. Им обоим нравилось встречать вместе Рождество. Они, сидя на балконе Денки, нашептывали друг другу приятности и комплименты, пока в доме родственники бурно что то обсуждали, распивая алкоголь. Они, держась за руки, выбегали на улицу в одних футболках под громкие возгласы мамы Каминари и оповещениях о всех болезнях мира, обязательно настигнувших их. Но мальчики не слышали её. Киришима повалил на землю друга, после чего они ещё раз встретились опьяненными взглядами и слились в поцелуе. На следующий день, к слову, оба отлёживались дома. У Киришимы дома.