Ученица шутника

      Джордж расхаживал по комнате, собираясь выдернуть волосы с головы, что было трудно сделать, учитывая, как коротко Молли Уизли только что его подстригла.       — Ты превращаешься в Билла. В этой семье только так и справляюсь с непослушными волосами, — заявила женщина, усадив Джорджа в кресло, взмахнула волшебной палочкой. Нелегко было согласился на сделку с нелепо короткими волосами и чувством раненой гордости. Но факт, что Билла и Чарли постигла та же участь, облегчал страдания.       Проведя рукой по непривычно коротким волосам, Джордж слегка поморщился. Он непременно выучит заклинание для отращивания волос, или свихнется. Когда дошёл до стены, парень развернулся и вспомнил из-за чего так расстроился. Этот новый продукт — полный геморрой. Ничего, абсолютно ничегошеньки не работало так, как хотелось. Брошь не выполняла функций, которые, как считал Джордж, должна выполнять. Она всё время сопротивлялась, летала, свистела, меняла цвета, но категорически отказывалась выглядеть, как нормальная среднестатистическая брошь. Джордж взглянул на камин, находившийся в противоположной стороне комнаты, и вспомнил недавний разговор с Ли.       — Ты пробовал замораживающие чары? — поинтересовался Ли, задумчиво глядя на камин.       — Нет, сидел на заднице ровно и надеялся, что само починится. Конечно, пытался заморозить, Ли! Она задержалась на минуту, а потом вскочила и попала в глаз, — возмутилась голова Джорджа, парящая среди пламени.       — А, теперь понял, почему у тебя на глазу этот крем. Знаешь, это придает тебе блеска!       — Ты не помогаешь, — прорычал Джордж.       — Не знаю, приятель. Это ваш с Фредом товар, не мой. Понятия не имею, что с ним не так, поэтому ничем не могу помочь.       Джордж застонал:       — Черт, занимаюсь этим уже месяц, Ли. Я серьёзно задумался о том, чтобы отказаться от этой идеи.       — Ты не можешь! Ведь знаешь, в каком восторге был Фред! Ты не можешь взять и бросить его незаконченным.       Джордж тяжело вздохнул:       — Я знаю, что ты прав.       Последовала пауза. Оба задумчиво смотрели друг на друга, прежде чем Ли ответил:       — Боже, этот двусторонний бизнес чертовски сложный! Правда?       Джордж согласился:       — Я схожу с ума, стараясь придумать новые шалости и сохранить магазин.       — Здесь ситуация не лучше. Меня постоянно спрашивают откуда я, ведь у меня нет акцента. Думаю, скоро надену табличку с надписью «Я из Южного Лондона. Отвалите!»       — Почему-то мне кажется, что это не лучшим образом скажется на бизнесе.       — Согласен, — задумчиво ответил Ли.       — Ты сказал, что будешь чувствовать себя в Ирландии «как дома», — заметил Джордж.       — Чушь собачья. Если бы из Англии уехал ты, а не я, то твоя мать не оставила бы от тебя мокрого места, — возмутился Ли.       — Ну, это, конечно, правда. Эй, мне пора. У меня тут ногу судорога схватила.       — Ладно. Извини, что не смог помочь. Дай знать, если разберешься, хорошо? Удачи! — попрощался Джордан.       — Да, спасибо, приятель. Поговорим позже.       Джордж взглянул на брошь, которая вибрировала и быстро превращалась то в брошь для пиджака, то в швейную иголку. Парень закатил глаза. Почему он такое ничтожество в трансфигурации? Ведь, по сути, он никогда не был в этом настолько плох. Экзамены сдавал на «Е», тем не менее лучше разбирался в зельях и чарах. А вот Фред был тем, кто получал «отлично» по трансфигурации, именно ОН радовался разработанной идеи для этого нового товара. Это было детище Фреда. А теперь, когда с его кончины прошёл почти год, Джордж был в отчаянии. Он хотел убедиться, что закончил то, что начал Фред.       Когда брошь начала метаться по комнате, отскакивая от стен и столов, Джордж прикрыл одной рукой голову, взмахнул палочкой и произнёс оглушающее заклинание. Брошь упала на пол с невинным звоном. Джордж подошел и бросил крошечный кусок металла, который являлся проклятием его существования, в ящик стола, и вышел из комнаты.

***

      Джордж поднялся по лестнице в квартиру и сразу же направился к холодильнику. Парень постоял перед ним целую минуту, пристально уставившись в небольшой ящик. Он достал бутылку сливочного пива. Джордж открыл её и прошёл к любимому креслу в гостиной, сбросив на ходу обувь. Джордж сделал глоток и поднял валяющийся на полу квоффл (на днях он забрал его у Джинни в наказание за то, что та подсыпала в обед кошачьей мяты; как заметил Джордж, она оказалась отвратительной на вкус). Облокотившись о спинку кресла, Джордж подбросил мяч в воздух, а затем словил, прежде чем тот смог «познакомиться» с его лицом.       Что же делать? Джордж должен закончить работу над этим проблемным товаром, каким бы раздражающим и, казалось, неразрешимым он ни был. Он обязан сделать это ради Фреда. Однако, Джордж не понимал, как, чёрт возьми, это сделать. Ли не помог. Не то, чтобы он не пытался; работать с Ли было намного сложнее, когда тот находился в Ирландии, а не в одном магазине. Фред бы гордился ими, продолжил работать в магазине и даже развивал бы его, чтобы соответствовать высокому спросу. По-прежнему наступали дни, когда Джордж мог мельком увидеть что-то в магазине или в квартире (как например портативное болото), и на него обрушивались воспоминания. От этой боли Джордж падал на колени с глазами полными слёз.       Джордж размышлял о возможных вариантах исправления броши и некоторых других продуктов, которые затерялись в процессе тестирования. Мысли витали где-то очень далеко. Внезапно к нему в голову пришла идея. Такая нелепая, такая безумная…       Джордж потерял контроль, и мяч упал, прежде чем парень успел среагировать. Квоффл полетел вниз и ударил по лицу. Джордж подпрыгнул и почувствовал, как кресло устремилось назад. Парень наклонился торсом вперед, пока кресло не заняло прежнее положение. Прикоснувшись к больному носу, Джордж подумал об идее, которая только что посетила его.       Это было сумасшествием.       Это было невозможным.       Это никогда, никогда, никогда не сработает.

***

      — Вот так. Умру здесь, усохну.       Гермиона закрыла руками глаза и яростно их потерла. В темноте вспыхнули маленькие завитушки и световые вспышки: жёлтые, оранжевые, красные. Девушка открыла глаза. Она всё ещё находилась в кабинете, на работе. Чёрт!       Гермиона глянула на пергамент, лежавший на столе, — ещё одно заявление, касающееся волшебного существа, которое, как утверждает какой-то волшебник, вело себя неподобающим образом. Гермиона скопировала заявление и злостно скомкала в руках, пытаясь изо всех сил испортить его. Девушка еще раз сжала лист пергамента перед тем, как бросить в мусорное ведро на другом конце кабинета (которое было переполнено мятыми шариками пергамента). Это личная техника Гермионы по борьбе со стрессом, хотя, судя по учащенному пульсу, в данный момент она не работала.       Прилетела еще одна служебная записка и повисла в воздухе перед её лицом. Гермиона схватила послание, слегка скомкав в руке. Глаза быстро отсканировали текст. Гермиона застонала и уткнулась лбом в стол. Она испытывала жуткое желание удариться несколько раз по твердому дереву, но понимала, что это действие не поможет. К тому же девушка не хотела получить дополнительную головную боль к той, которая уже имелась.       Можно с уверенностью сказать, что Гермионе не нравилась её работа. Точнее, она испытывала к ней крайнюю неприязнь. Больше всего она ненавидела чувство обязанности, которое заставляло её там работать. Гермиона так долго боролась за права Клювокрыла, Добби, Винки и других домашних эльфов, что все были уверены, что Департамент по Регулированию и Контролю над Магическими Существами — идеальное место работы для неё. Гермиона и сама думала, особенно если учитывать какую реформу провели в Министерстве после войны (реформа сделала это место более справедливым и приемлемым для работы).       Но нет. Это ужасное, кошмарное решение. Работа без выходных, полная многочасовой бумажной волокиты, совещаний, отчетов длиной в пять свитков и изнурительно скучных коллег. Гермиона больше не выдерживала. Девушка жаждала того волнения, которое испытывала в годы учёбы в Хогвартсе. Да, год войны оказался опасным, ужасным и чрезвычайно удручающим, но всегда было что-то, чем можно было заняться, она всегда была нужна. Здесь же Гермиона очередной одушевленный винтик в системе, которой плевать на то, что она контролирует или спасает.       Гермиона посмотрела на часы, которые висели напротив её стола, и слегка улыбнулась. Без двух минут пять. Самое подходящее время, чтобы уйти отсюда.

***

      Гермиона собралась расслабиться. Она сняла рабочую мантию, натянула пижаму, волосы собрала на макушке в неряшливый пучок. У неё появилась новая книга, поэтому девушка весь день ждала того самого момента, когда сможет почитать. Этот приятный вечер — спасение от тяжелого дня. Гермиона аккуратно поставила кружку с чаем возле дивана, уже приготовилась сесть и насладиться моментом с новой…       Тук-тук-тук!       Рука невольно вздрогнула от удивления, и на кисть попал только закипевший чай. Гермиона воскликнула «ой» и поспешила поставить чашку. Девушка подумала, что нужно поскорее разобраться с нежданным гостем за дверью. Она предположила, что это пунктуальная соседка, миссис Эджворт. Она постоянно приходит около восьми вечера, чтобы поинтересоваться, не хочет ли Гермиона выпить кружечку вечернего чая в её компании. Поэтому, когда Гермиона открыла дверь, последним человеком, кого она ожидала увидеть, был…       — Джордж?       — Привет, Гермиона, я…       — Что, во имя Мерлина, произошло с твоими волосами? — спросила она, в изумлении уставившись на парня.       — О, ах. Мама добралась до них. Чарли и Билла постигла та же участь, но они уже всё исправили, везучие придурки.       — Боже, это ужасно! Иди сюда.       Гермиона схватила Джорджа за руку и потащила в ванную. Девушка остановилась вместе с ним перед зеркалом. Джордж смог внимательно разглядеть свое странное отражение.       — Я словно в армию маглов попал, или что-то вроде того, — заметил Джордж.       — Ладно, — сказала Гермиона, вытащив палочку. — Скажи, когда остановиться, хорошо?       Девушка аккуратно взмахнула палочкой. Джордж не отводил взгляд от отражения, пока волосы не вернулись в нормальное, небрежное состояние.       — Блестяще, Гермиона. Я правда благодарен тебе, — сказал Джордж и провёл пальцами по волосам, наслаждаясь тем, что они есть.       Прикоснувшись к затылку парня, Гермиона взъерошила его волосы.       — Полагаю, эта длина тебе больше идет. Так у тебя выделяется линия подбородка.       — Смотрела на мой привлекательный профиль, да? — подразнил Джордж.       Гермиона закатила глаза. Кивнув, девушка вышла из ванной.       — Так ты пришёл сюда, чтобы я отрастила тебе волосы? — поинтересовалась Гермиона.       — Собственно, нет, — перебил Джордж, подойдя к дивану, где сидела девушка и пила чай. — Я зашел спросить тебя кое о чём… странном.       — Интригующе, — сухо ответила Гермиона. — И что это?       Джордж откашлялся. Все мысли были о том, насколько это идиотский план.       — Э-э, Гермиона. Ты хочешь работать со мной в магазине?       Гермиона уставилась на него, на мгновение забыв о чае. Воцарилась абсолютная тишина, прежде чем девушка рассмеялась:       — Шутишь, да?