Игры разума Фредди Меркьюри

— Ты позор семьи! — металлическим тоном изрек Боми Булсара, с неприязнью глядя на стоявшего напротив нескладного сына-подростка, изучающего пристальным взглядом узоры на дорогом персидском ковре. — В глаза мне смотри, Фаррух! Я — твой отец, а не школьный приятель! — Я внимательно слушаю, папа … — пробормотал Фредди, и, упрямо поджав губы, с явным усилием поднял взгляд на разгневанного родителя. — Так-то лучше, — произнес сквозь зубы Боми, скрещивая руки на груди. — Не понимаю — как ты до этого докатился? Мы с мамой приложили все усилия, чтобы обеспечить тебе достойную путевку в жизнь! Годами отказывали себе во многом, чтобы оплачивать учебу в Панчгани и баловство в виде уроков фортепиано! Надеялись, что ты продолжишь семейную традицию и станешь хорошим бухгалтером или юристом! А как «отблагодарил» нас ты? Взял — и завалил экзамены за десятый класс! Кем ты собрался работать, не имея даже школьного аттестата, бестолочь? — Мама сказала, что я продолжу учебу здесь, на Занзибаре, — робко ответил Фредди. — В школе Святого Иосифа… — Ты хоть понимаешь, что здешние учителя в подметки не годятся тем, что учили тебя в Панчгани? — сурово сдвинул брови отец. — И потом — это еще не решенный вопрос. Не исключено, что ты отправишься в Гуджарат — делать карьеру сборщика манго. Родственники недавно писали, что им в садах как раз не хватает рабочих рук. — Как скажешь… — пробормотал Фредди, мысленно приходя в ужас от подобной перспективы. — Но и завалить экзамены тебе показалось мало! — гремел Боми. — Я получил письмо от директора школы, в котором сообщалось, что тебя застали за богомерзким занятием с садовником по имени Санджай! Да как ты вообще… — Папа, позволь я… — неуверенно произнес Фредди, чувствуя, как по телу проходит нервная дрожь. — Всё было не совсем так, как… — НЕ СМЕЙ МЕНЯ ПЕРЕБИВАТЬ! — гневно выкрикнул отец, отвешивая сыну пощечину, — МНЕ НЕ ИНТЕРЕСНЫ ТВОИ ОПРАВДАНИЯ! — Ай! — слегка покачнувшись, вскрикнул Фредди. — Не вздумай ныть, ты не девчонка! — отрезал Боми. — Быстро отвечай, что говорит на счет однополых связей наш священный текст Вендидат? — «Мужчина, который ложится с мужчиной, есть Дэва (прим. — демон): этот человек поклоняется демонам и есть любовник демонов», — машинально выдал Фредди заученную цитату, чувствуя, как противно пылает щека, а страх в душе сменяется гневом. — Ну, хоть это ты помнишь. А теперь своими словами — в чем смысл этой фразы? — продолжал допытываться отец. — Это не просто грех, а поклонение дьяволу, — вздохнул Фредди. — Верно, — кивнул Боми. — Ниже падать просто некуда. Поэтому предупреждаю, Фаррух: если ты еще раз сделаешь что-то подобное — я за себя не отвечаю! Ты — мой единственный сын, и я не потерплю, чтобы род Булсара прервался из-за твоей мерзкой одержимости. Женишься сразу, как найдешь нормальную постоянную работу! Считай, что это решенный вопрос! А сейчас — вон с моих глаз! И чтобы до ужина не высовывал нос из своей комнаты! Мне смотреть на тебя противно! — Да, папа… — пробормотал Фредди, и, не оборачиваясь, быстрым шагом направился к себе. Добравшись до комнаты, он упал на кровать, несколько раз с силой ударил кулаками подушку, и, наконец, дал волю слезам.

***

Стаффорд-террас, 12 Кенсингтон, Лондон декабрь 1980 г. 14.45

— Ненавижу… — тихо бормотал Фредди, беспокойно ворочаясь в постели и сквозь сон, слыша настойчивый телефонный звонок. — И тебя, и себя, и гребаный зороастризм… Ненавижу! — Фредди! — сунулся в комнату его помощник Джемма. — Там опять кто-то звонит… Меркьюри резко сел в постели, испуганно озираясь по сторонам, чувствуя, как бешено колотится сердце. «Блядь, это всего лишь сон… — с облегчением подумал он. — Столько лет одно и тоже! Видимо, эта сцена с отцом будет преследовать меня даже на смертном одре!» — С тобой все в порядке? — поинтересовался помощник, настороженно глядя на своего работодателя. — Странно выглядишь… — Всё отлично, — нервно отмахнулся Меркьюри. — Джемма, в сотый раз повторяю — мне всё равно, кто звонит, меня здесь нет! — с этими словами он недовольно откинулся на подушки и накрылся одеялом с головой. — Ладно… — пробормотал Джемма, покорно направляясь к телефону. » Кто бы знал, как же меня достало быть Фредди Меркьюри… — с тоской думал музыкант, слушая, как Джемма за стеной неумело врет кому-то о причине его отсутствия дома. — Все от тебя постоянно чего-то ждут: публика — шоу, которое должно быть непременно круче предыдущего, коллеги по группе — мировые хиты, работники — денег, пресса — сенсаций, друзья — тусовок, любовники — дорогих подарков, родители — благопристойного поведения. Боже, почему нельзя разом покончить со всем этим? Просто заснуть — и не проснуться… И похер, что будет тут твориться без меня… Хотя, если Дикки выдвинется в вокалисты Queen, придется возвращаться даже с того света…» — Шэрон опять звонил, — возвестил Джемма из-за двери. — Уже в который раз… — ВООБЩЕ ПОХУЙ! — громко ответил Фредди из-под одеяла. — Лучше скажи, какой сегодня день недели. Вторник? — Пятница. Ты уже вторую неделю безвылазно сидишь дома. А на носу рождественские праздники…  — Не твоя печаль, — ответил Меркьюри, неохотно садясь в постели и глядя на большие настенные часы, которые показывали три часа дня. — Я весь год пахал как проклятый — два гребаных альбома, американский тур, европейский тур… Я заебался, понимаешь ты это или нет, идиот? Ответом ему стало недовольное бормотание и отдаляющиеся по коридору шаги. «Одна извилина в башке, и та прямая — для того, чтобы уши Джеммы держать», — саркастично подумал Фредди, неохотно поднимаясь и подходя к зеркалу. Оттуда на него недовольно уставилась собственная помятая физиономия, заросшая густой щетиной. «Твою мать. Надо хотя бы побриться… — зевая, подумал он. —  И почему всякий раз, как настроение скатывается в дерьмо, даже элементарные вещи сделать сложнее, чем дать концерт на Уэмбли? Задница буквально прирастает к кровати!» Обуреваемый этими невеселыми мыслями, музыкант тяжело вздохнул и в одних трусах поплелся в ванную комнату. Бритвы на привычном месте не оказалось. Этого пустяка хватило, чтобы длящаяся вторую неделю апатия мгновенно переросла в гнев. — ДЖЕММА! — на всю квартиру заорал Фредди. — КУДА ТЫ ДЕЛ МОЮ БРИТВУ? — Да здесь она… — заходя в ванную, спокойно сказал помощник, извлекая её с верхней полки. — Сам переложил, и не помнишь. — Зато я плачу деньги, чтобы об этом помнил ты! — огрызнулся Меркьюри. — Заметь, очень приличные деньги! — Мы куда-то сегодня идем? — не обращая внимания на выволочку, спросил Джемма. — Элтон просил передать, что будет в «Воксхолл Таверн», там какое-то новое убойное шоу трансвеститов… — Нет. Никуда мы не пойдем… — опираясь на раковину, раздраженно проговорил Фредди. — Я просто решил побриться. — Сбреешь усы? — иронично поднял бровь Джемма. — Ну, наконец-то! Фанаты будут в восторге — не зря тратились на бритвенные лезвия! Помнишь, как фаны швыряли их на сцену? А особо одаренные вообще отправляли в адрес фанклуба? — Теперь они думают, что я педик, — ухмыльнулся музыкант. — Представляешь? — Фредди, так ты ж и есть гребаный педик! — выдал Джемма, с трудом сдерживая смех. — Ты договоришься до того, что я тебя все-таки уволю, дорогуша! — пообещал Меркьюри, шутливо грозя кулаком. — Хотя нет, сначала трахну, а потом уволю! Принеси в спальню водку с тоником и вали в магазин — а то на ужин жрать нечего!

***

Там же 15.30

«Это так странно, когда тебя любят сотни тысяч людей, и при этом ты — как есть, без маски — абсолютно никому не нужен…, — откидываясь обратно на подушки и закрывая глаза, с тоской думал Фредди, чувствуя, как по телу разливается тепло от изрядной порции водки. — Парадокс, но чем старше я становлюсь, тем больше в этом убеждаюсь…  Родители… Именно благодаря им я быстро понял, что благими намерениями вымощена дорога в ад… Сначала религиозное воспитание, потом интернат, затем сплошные запреты, правила приличия и прочее дерьмо… Неважно, что происходит на самом деле — главное, что об этом подумают люди, особенно в парсийской общине… Всю жизнь мне приходится вписываться в их ограниченный мирок: играть роль «хорошего парса» в блядском цирке, состоящем из регулярных телефонных звонков и вежливых праздничных визитов в родительский дом… Ко всему прочему, они просто обожают Мэри и, видимо, скоро настойчиво заговорят о внуках… Наверняка считают, что я недавно купил Гарден Лодж, так как, наконец, созрел для женитьбы… Видимо, под влиянием этих мыслей мать даже перестала спрашивать, не встречаюсь ли я снова с мужчинами… Пусть так — незачем лишать их глупых иллюзий. Мэри… Когда-то самый важный человек в моей жизни… Нет, я, конечно, по-прежнему могу позвонить ей хоть в 2 часа ночи и получить моральную поддержку, но это всё уже не то… У нее своя личная жизнь, интересы, в конце концов — она так и не вписалась толком в «реальность»… Странно, мне всегда казалось, что женщинам это нетрудно … Но, видимо, не в случае Мэри… Никто не виноват, что я оказался геем, в этой жизни еще и не такое бывает… И, вроде бы, мы давно объяснились, но черт, меня по-прежнему не отпускает гребаное чувство вины… Беды с башкой, не иначе… Коллеги по группе… Друзья юности, с которыми мы мечтали о славе, ныне — мультимиллионеры, директора компаний, профессиональные музыканты, которые теперь смотрят на меня, как на машину по производству хитов, и даже если всё получается, не упустят шанса обосрать. Никогда не забуду, как Брайан с ханжеской рожей высказался насчет Don’t Stop Me Now — мол, это пропаганда гедонизма, который он, видите ли, не одобряет… Конечно, дорогуша, Фредди — дьявол, а вы втроем в белом пальто стоите, красивые.… А Роджер? Блядь, я вообще не вспомню — когда мы последний раз обсуждали что-то, помимо работы или куда-нибудь выбирались вместе? На всё у него один ответ «ты постоянно торчишь в СВОИХ клубах»… Ну, а что в голове у Дикки, не знает даже сам Господь Бог… Примерный семьянин, твою мать, мои родители точно были бы в восторге от такого сына. Друзья… Да, есть веселый Питер Стрейкер, с которым невозможно обсудить ничего серьезного, беззаботные балетные, Шэрон и Берил — но у них своя атмосфера, даже если они срутся 24 на 7… Тоже мне, Лелек и Болек, блядь. Вот и получается, что приятелей полно, а лучшего друга — нет… Пожалуй, с натяжкой можно назвать Трикси — он во многом меня понимает, никогда не осуждает, не читает мораль и знает толк в гедонизме. Что ж, и на этом спасибо. Любовники… Главная причина моих нервных срывов и бесконечных разочарований…. Их интересуют только подарки и возможность жить за мой счет. Мне умудрился наставить рога даже гребаный курьер DHL Тони Бастин! Мне, мировой звезде, человеку, который его содержал! И ведь незадолго до этого я поднял на уши всех помощников, чтобы найти для него потрясающую камеру с футлярами и разнообразными объективами. Он принял это как должное! Я, конечно, хорошо отомстил: вызвал его в США и в тот же день отозвал обратно в Британию, велев собирать свои манатки, оставить кота Оскара и валить на хрен! Кстати, кот — красавец, в отличие от Тони… Всё-таки то, что животные похожи на своих хозяев — полный бред! Но главная боль, это, конечно Миннси — моё первое серьезное увлечение мужчиной… Угораздило же втрескаться в такую вечную обиженку… Если бы не его идиотский характер — особенно непомерно раздутое самомнение, неумение прощать и тяга исчезать, вместо того, чтобы решать проблемы в отношениях — мы до сих пор могли бы быть вместе… Но он сам… Всё испортил…</i> — думал музыкант, чувствуя, как начинает проваливаться в сон. Он перенес Меркьюри в кухню небольшой квартиры на Доувхаус — стрит в Челси. Своё арендованное жилье Фредди и Дэвид именовали не иначе как «адская дыра» — именно там всегда происходили их худшие ссоры. — Как же ты достал со своим гребаным блядством! — визжал Миннс, запуская в бойфренда тарелкой. — Каждый раз, как мы появляемся в США, выясняется, что ты переспал чуть ли не с половиной Америки! — Ты невыносимый ханжа, дорогуша! — ответил Фредди, швыряя в любовника кружку. — Определись, наконец, — тебе нужен я или кто-то другой! — крикнул Дэвид, отскочив от разлетевшихся осколков. — Если я всегда возвращаюсь к тебе, то, по-моему, ответ очевиден, кретин! А вот ты, похоже, меня просто используешь! — грозно подбоченился Фредди. — Использую?! — насмешливо спросил Миннс, хватая со стола салатницу. — Поведай же мне, как! — Ты ждешь, что я сделаю тебя менеджером Queen! — небрежно бросил Меркьюри, и ядовито добавил. — НО НЕТ! И вовсе не из вредности! А потому что у тебя, дорогуша, ни ума, ни харизмы, ни бизнес-жилки! И это очевидно абсолютно всем в нашем деле! Именно поэтому главный менеджер «John Reid Enterprises» — твой лучший дружок Эванс, а не ты! И заметь — Дэвид не предложил тебе даже рядовой должности, а он мог бы уговорить Берил взять тебя на работу. Тогда бы ты не просто ездил со мной в тур, а был при деле! Так что если ты метишь на место Рида — то этого не будет! НИКОГДА! ПОНЯЛ? — Да как ты смеешь говорить мне такие вещи! — заорал Миннс, метнув в Фредди пустую салатницу, которая просвистела мимо уха Меркьюри, попала в подсвечник и с громким звоном разбилась. — И вообще — какого хера ты так нахваливаешь Рида? Он что, твой любовник? — ДОКАЖИ! — с вызовом бросил музыкант, с насмешкой глядя на Дэвида. — Твоя реакция — и есть лучшее доказательство! — Миннс подлетел к Фредди и схватил его за грудки. — Какая же ты грязная шлюха… — УБЕРИ РУКИ! — заорал Фредди, ударяя его коленом между ног. — ПОДОНОК! — сгибаясь пополам, прошипел Дэвид. — Ну вот и ужин готов — омлет из двух яиц! —  победоносно съязвил Меркьюри, скрещивая руки на груди.— И с хреном!  — Ты за это ответишь! — пригрозил Миннс, распрямляясь. — Давно пора поправить твои гребаные зубы Гуфи! Глядишь, наконец, дойдешь до стоматолога! — и с силой толкнул любовника в грудь. Фредди рухнул на пол. — ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! — Меркьюри нашарил валяющийся рядом подсвечник и замахнулся на Дэвида. — А то последние мозги вышибу! — Заткнись! — вырвал подсвечник Миннс. — Как же ты меня достал…

***

— ААААА — падая с кровати, заорал спящий в квартире на Стаффорд-Террас Фредди Меркьюри. — НЕ НАДО! — Чего «не надо»? — обеспокоенно спросил вбежавший в комнату Джемма. — Какого хрена ты на полу? — Джемма… — сделав большие глаза, ответил Фредди, с ужасом отмечая, что помощник держит в руке подсвечник. — Зачем тебе эта штука? — Я потащил покупки на кухню, нечаянно его свалил, только поднял — как ты заорал, и я поспешил к тебе… — произнес помощник, глядя как начальник, хохоча, катается по полу. — А чего смешного-то? С кем не бывает… — Ничего! — сквозь смех проговорил Фредди, чувствуя, как его настроение стремительно улучшается. — Ничего! И, знаешь, что? Набери Элтону — пожалуй, составим сегодня ему компанию в «Воксхолл Таверн»…