I dare you to kiss him

      Это был весёлый вечер в общежитии. Они все сидели в кругу и играли в игру на желания. Игра была проста: один крутил бутылку, и тот, на кого она укажет, должен был выполнить задание, выбранное другим. Затем бутылку крутит тот, кто выполнил действие, и так далее. Тот, кто струсил, должен был два месяца заниматься стиркой. Это было глупо, но позволило хорошенько посмеяться в этот вечер, который в противном случае прошёл бы скучно.       Начал Сынмин. Он загадал Чонину лечь на спину в центр круга и полаять. Сказать, что Чонин не был рад подчиниться, значит не сказать ничего. Но он пустил всё на самотёк — с красными щеками, конечно, но в конце концов это было ради забавы. А время Сынмина ещё придёт.       Игра продолжилась, Чонин загадал Чану выпить литр воды за раз. Чан с трудом справился с заданием, но он не собирался стирать бельё восьми человек, о нет, нет, нет. Поэтому он проглотил всë до последней капли.       Затем Чан загадал Чанбину выпить коктейль, приготовленный из всех жидкостей, которые они смогли найти в холодильнике. Чанбин, на удивление, справился с заданием. Жидкость получилась странного цвета какашек, и Чан чуть было не отменил действие, но остальные жаловались, так что он мог сделать? Очевидно, ничего. Проглотив тошнотворное зелье, стараясь не подавиться им, бедный парень побежал к кухонной раковине. Он выполнил задание, но какой ценой? Его друзья смеялись, так что Чанбин посчитал это победой.       Затем Чанбин раскрутил бутылку и заставил Феликса танцевать на коленях у Чана целых две минуты, вероятно, в качестве мести, ведь все знали, что Чан играет с Феликсом в недотрогу (Чан называл это быть ответственным лидером). Чанбин никогда в жизни не видел бедного австралийца таким красным, но оно того стоило. Вскоре после этого Чан вышел в ванную, и вся комната разразилась ещё большим хохотом, без конца дразня лидера. Не говоря уже о "Давай, Феликс!", которое они скандировали, когда парень пошёл за Чаном.       — Раз уж я виноват, то могу и помочь ему, — он подмигнул, прежде чем встать. Свист и гогот раздались, когда он двинулся по коридору. Они даже не были пьяны, чёрт возьми.       — Так как мы потеряли нашего следующего загадывающего из-за плотских потребностей, следующий на очереди — я~! — Хёнджин наклонился вперёд к центру круга и раскрутил бутылку. Бутылка быстро пролетела и остановилась, указывая на Джисона. Он ворчит и гримасничает, но смотрит на Хёнджина и ждёт его желания.       — Я загадываю тебе целовать Минхо-хёна в течение минуты, — он ухмыльнулся.       — Так быстро поднимаешь планку, — укоризненно заметил Чанбин, покачав головой, но не очень хорошо скрывая усмешку.       — Думаю, Феликс сделал это раньше меня, — он пожал плечами. — Сони?       Джисон закатил глаза и встал, чтобы подойти поближе к Минхо.       Хёнджин радостно захлопал, и все пересели, чтобы найти лучший ракурс для наблюдения за ними.       — Боже, какие же вы все вуайеристы, — пожаловался Минхо, но всё же подвинулся, освободив место для Джисона.       Хан хмыкнул и покачал головой. Он взял Минхо за руку и притянул ближе, приглашающе похлопав по коленям. Минхо покраснел и посмотрел на остальных, но ещё больше смутился, увидев, что они сбились в кучу и хихикают в предвкушении. Он попытался сделать невозмутимый вид, закатив глаза, как Джисон, но не был уверен, что у него получилось. Он чувствовал, как горят его щëки.       Он сел на колени Джисона, как и было предложено, ноги по бокам, лицом к нему. Они были так близко, что он чувствовал запах мятной зубной пасты парня, и это подействовало на него. Он проигнорировал колотящееся сердце, когда Джисон притянул его ещё ближе, так что их груди почти соприкоснулись, и положил руки на плечи Джисона, а тот положил руки на его бёдра, не прижимая, а просто держа их там.       Минхо нравится Джисон. Типа... очень. Он хочет, чтобы Джисон прижал его к кровати и оттрахал до беспамятства. Но есть проблема: он практически уверен, что Джисон ещё более покорный, чем он.       У Джисона было самодовольное уверенное лицо, которое немного смутило Минхо, оно не совсем соответствовало его образу... разве он не должен быть таким же смущëнным? Они собирались устроить шоу для своих друзей… Но, о боже, Минхо ошибался.       Дело в том, что Джисону нравится Минхо. Он хочет лишь одного — прижать его к стене и трахать до слёз. Но есть проблема: он практически уверен, что Минхо ещё более доминант, чем он.       Размышления Минхо прервал шепот Джисона.       — Всё в порядке, да? Я не против стирки... — он обеспокоенно посмотрел на Минхо.       Минхо ласково улыбнулся. Боже, Джисон был таким милым, таким нежным.       — Всё хорошо, просто неловко, — успокоил он его. Джисон кивнул, и сказал, чтобы они запустили таймер.       — Мы начнём, когда ваши губы соприкоснутся, — ответил Хëнджин и показал свой телефон с готовым таймером.       Минхо и Джисон посмотрели друг на друга, и Джисон увидел, что он нервничает, но в то же время взволнован. Жар на его щеках и его полуприкрытые кошачьи глаза, когда они обменялись долгим взглядом, прежде чем Джисон провёл правой рукой по позвоночнику Минхо, ощущая кости, и дрожь, которая последовала за его движением, выдали Минхо. Его рука закончила свой путь на затылке старшего, Джисон схватил его за волосы и притянул ещё ближе.       Он остановился, когда их губы почти соприкоснулись, заглянул в глаза Минхо, ища в них нерешительность или отрицание, но глаза Ли затрепетали, и он закрыл их, мягко коснувшись губ Джисона.       Оба вздохнули через нос, чувствуя, что прошло слишком много времени, прежде чем они дошли до этого. Облегчение от того, что они наконец-то получили то, что хотели, было захватывающим. Они услышали, как запустился таймер, но вскоре потерялись в движении их языков друг к другу, в горячем дыхании, которое они выдыхали друг другу в рот. Минхо пытался вести поцелуй, всё ещё уверенный, что Джисон предпочтёт это, но обнаружил, что с трудом поспевает за ним. Джисон крепче вцепился в волосы и бедро Минхо, и Минхо заскулил, но звук был поглощён настойчивым ртом Джисона. Минхо расслабился, сосредоточившись на жаре и сдерживании звуков, и позволил Джисону взять верх, практически тая в его руках.       Это так возбуждало Джисона, движение бёдер Минхо навстречу его, как его руки обвились вокруг его шеи, и он массировал пальцами кожу головы. Ему пришлось держать его так крепко, чтобы не позволить ему тереться о него и не превратить минутный поцелуй в полноценное порношоу для их друзей. Тихие звуки, которые он издавал, то, как хорошо они смешивались с тихими вздохами Джисона, делали поцелуй ещё более совершенным. Больше, чем просто поцелуй.       Таймер сработал слишком быстро для них, сигнализируя о том, что их сеанс поцелуев завершён. Джисон отстранил Минхо от себя и, блять, он уже выглядел таким затраханным, таким красивым. Джисону пришлось дважды позвать его по имени, чтобы вывести из оцепенения. И то, что увидел Минхо, тоже было не иначе как прекрасным. Волосы Джисона были в беспорядке от прикосновений, грудь вздымалась, а глаза, вау, казалось, он был готов наброситься на Минхо прямо здесь и сейчас. (Он и был готов. Готов наброситься на Минхо прямо здесь и сейчас, то есть).       Оба отвернулись друг от друга и посмотрели на группу, и лица мемберов сказали им, что поцелуй был интенсивным даже для них. Чанбин кашлянул и прочистил горло, чтобы снять напряжение, слишком наивно полагая, что никто из младших ничего не скажет.       — Блять, это было горячо. Вам следует делать это на камеру, — эффектно нарушил молчание Хёнджин.       Джисон усмехнулся, а Минхо захихикал, соскользнув с колен Джисона и избегая смотреть на него.       — Мы бы брали слишком много, и никто бы не стал платить.       Шутки продолжались, но вскоре игра закончилась, Чан и Феликс так и не вернулись, чтобы закончить её, направившись прямиком в постель Чана после неизвестно чего.

⦾

      Джисон был расстроен. Он считал, что сеанс поцелуев с Минхо был потрясающим, и думал, что они с ним наконец перестанут кружить друг вокруг друга. Но Минхо избегал его, словно обжёгся, а не поцеловал Джисона.       Однако он ловил на себе взгляды Минхо и всё же общался с ним, когда вокруг были камеры. Но как только он мог, он развлекался с кем угодно, делал что угодно, лишь бы избежать Джисона. Но, о, малыш, Джисон больше не собирался терпеть это.       Это был первый свободный вечер после игры, и у Джисона был план. Он спросил, может ли Чан увести остальных, чтобы он мог побыть наедине с Минхо. Чан на самом деле тоже хотел, чтобы все ушли, чтобы остаться с Феликсом, но, учитывая, насколько сильным было напряжение между ними после игры, Чан согласился. То, что Джисон надулся, не имело к этому никакого отношения. Он согласился только потому, что был ответственным лидером и хотел, чтобы его дети хорошо ладили. (А он был хорошим лидером, самым лучшим. И он действительно хотел, чтобы они ладили. Но надутые губы Джисона имели абсолютно любое отношение к его окончательному решению). Он терпеливо ждал Минхо на своей кровати, играя на телефоне.       Когда Минхо вернулся со своей танцевальной тренировки и заметил, что на кухне не было шумно, он направился в свою комнату, немного злясь, что они не пригласили его пойти с ними. Когда его взгляд упал на кровать, как только он открыл дверь в свою комнату, он остановился на пороге, склонив голову набок и смотря растерянным взглядом.       — Где все? — спросил он, и Джисон поднял голову, на его лице расплылась ослепительная улыбка.       — Я попросил Чана забрать их, — Джисон встал и подошёл к Минхо, который всё ещё был очень озадачен.       —А... зачем? — протянул он, мило нахмурив брови. Ну, по крайней мере, Джисон нашёл это милым.       Джисон положил руки на талию Минхо и притянул его ближе, позволив своему лбу коснуться лба старшего. Он почувствовал, как Минхо напрягся и затаил дыхание, а руки танцора сжали его футболку там, где он обхватил Джисона за плечи.       — Ты избегаешь меня, — прошептал Джисон, как будто это был их секрет.       — Нет, не избегаю, — ответил Минхо, но напряжение в его голосе и то, как он громко сглотнул, сказали Джисону очень многое.       — Тебе так не понравился поцелуй? — Джисон не хотел казаться таким уязвимым, но он был так слаб перед Минхо.       Глаза Минхо расширились, и он покачал головой. Он поднёс руки к лицу парня, обхватил пухлые щёки и опустил взгляд на надутые губы. Боже, если бы Джисон знал, как ему понравился этот поцелуй. Как сильно он хотел его после той ночи.       — Д-дело не в этом. Мне... мне понравился поцелуй, — он покраснел, чувствуя, как между ними нарастает напряжение, как в ту ночь. — Ты заставил их уйти, чтобы снова поцеловать меня? — Минхо усмехнулся и опустил руки на плечи в слабой попытке разрядить обстановку.       — Нет, — ответил он, и Минхо попытался оттолкнуть его, он выглядел настолько обиженным в эту долю секунды, что все сомнения Джисона в том, что Минхо хочет этого так же сильно, как и он, тут же исчезли. — Я попросил Чана увести их, чтобы я мог трахнуть тебя, — ухмыльнулся Джисон, и мгновенное изменение выражения лица Минхо, от совершенно несчастного до полностью возбуждённого, сделало каждый миг мучительного ожидания абсолютно стоящим того. — Если ты, конечно, заинтересован, — добавил он на всякий случай.       Улыбка Минхо быстро сменилась на его легендарную ухмылку.       — Чёрт, да, блять, да.       Джисон схватил Минхо за волосы и прильнул к его губам, без всяких сомнений, только желание, он целовал его так, словно наступил конец света. Он провёл руками по телу Минхо, слегка царапая ногтями и растягивая его покрытую потом футболку. Он схватил Минхо за задницу, сжав её, что вызвало у него прекрасный стон. Он поднял Минхо, парень захихикал ему в рот, обхватил его ногами, и прижал к стене.       — Блять, ты такой горячий, — сказал Минхо между поцелуями, не упуская раздражающую ухмылку, которая играла на губах Джисона, когда он говорил это, не желая ничего другого, кроме как стереть её с его лица. Он запустил свои руки в волосы другого, чтобы стереть эту ухмылку, и крепко поцеловал его, танцуя языком, заставляя Джисона стонать и сильнее сжимать его задницу. Он запрокинул голову назад, когда губы Джисона переместились на его челюсть, давая ему возможность приласкать и покусать кожу, изо всех сил стараясь не оставить никаких следов. Но на самом деле, в этот момент Минхо было всё равно, если бы он это сделал, нуны-визажистки были очень талантливы, они могли скрыть что угодно.       Маленькие вздохи и стоны Минхо направлялись прямо к члену Джисона, и в этом положении их длины идеально прижимались друг к другу. Минхо двигал бёдрами вниз по члену Джисона, пытаясь встретить движение парня вверх, и каждый раз стонал на нём.       — Блять, ты так красиво стонешь, котёнок, — прорычал Джисон, не упуская из виду то, как Минхо вздрогнул, и самый тихий стон, который он пытался сдержать, против воли сорвался с его губ. — Чёрт, тебе нравится быть моим котёнком, да? — Джисон пососал мочку уха.       — Б-блять, да, твой котëнок, — простонал Минхо, — хочу отсосать тебе.       — Если будешь хорошим котёнком и попросишь, как следует, я тебе разрешу, — Джисон оторвался от шеи Минхо и посмотрел ему в глаза. Минхо был потрясающим, всегда. Но с прилипшими ко лбу волосами, блестящими от слюны губами и пылающими щеками он выглядел просто божественно. Джисон был так влюблён.       — П-пожалуйста, Сони, позволь мне отсосать тебе. Я сделаю это очень хорошо, обещаю, — Джисон не мог отказать ему, но он хотел проверить, насколько далеко зашёл кинк Минхо.       — Пожалуйста, кто? — он поднял бровь, и Минхо тут же застонал.       — Пожалуйста, хозяин, позволь котёнку отсосать тебе, — Минхо уткнулся ему в шею, чтобы сказать это, что только ухудшило ситуацию для Джисона, так как он заговорил прямо у его уха.       — Блять, хорошо, детка, встань для меня перед кроватью.       Он опустил Минхо, и тот немного покачивался, Джисон помогал ему, пока тот не обрёл устойчивость. Он подошёл к кровати и встал там, где ему сказал Джисон, и стал ждать, проверяя, что делает другой.       Джисон подошёл к своему ящику и достал смазку и презервативы, положил их на прикроватную тумбочку, затем взял подушку и положил её перед Минхо.       — На колени, — приказал он, садясь на край кровати. Минхо хотелось ворковать, настолько милым был его Джисони. Он встал коленями на подушку и посмотрел на него. И чёрт возьми, если этот ракурс не идеален для него. Он выглядел таким мощным, опираясь на руки, ноги раздвинуты, на трениках большая выпуклость, а полуприкрытые глаза, казалось, пожирают Минхо целиком, зубы сжаты между губами, когда он смотрит на Минхо так же заворожённо. Член Минхо подëргивался в шортах; это была его сбывшаяся мечта. Он никогда бы не подумал, что Джисон может быть таким до той ночи игры, но, чёрт возьми, он был рад этому.        Неважно, насколько восхитительно выглядел Джисон в таком виде, его член был зажат в одежде, и он был настолько твёрдым, что причинял боль, поэтому он стал нетерпеливым после того, как Джисон некоторое время просто смотрел на него, ничего не говоря и не делая.       — Хозяин, п-пожалуйста, можно?       — Давай, красавчик, — Джисон устроился поудобнее и наблюдал, как Минхо стягивает с него спортивные штаны и облизывает губы, практически пуская слюни на его член. Он удовлетворённо вздохнул, когда Минхо, наконец, прикоснулся к его пенису, маленькие пальчики обхватили его, чтобы размазать собравшуюся на головке смазку.       — Может ли котёнок использовать только рот?       — Д-да, хозяин, — сказал он и опустил руки на бëдра, двигаясь, чтобы облизать нижнюю часть члена и остановиться на кончике, проводя языком по щели, а затем обхватывая губами головку. Тепло рта Минхо заставило Джисона застонать, побуждая парня сосать сильнее, глубже, ведь ощущение тяжести члена во рту было таким приятным. Джисон похвалил его, пока он покачивал головой, позволяя кончику время от времени ударяться о заднюю стенку горла, наслаждаясь ощущением удушья от члена Джисона. Слюна начала собираться между его бёдер на полу. Она стекала по его подбородку и соединяла губы с головкой, когда он отстранялся, чтобы отдышаться.        Минхо понравилось сосать член. Его голова затуманилась самым лучшим образом, трение длины о нёбо заставляло его прилагать усилия, чтобы не кончить нетронутым в свои шорты.       — Чёрт, котёнок, ты так хорош, так хорошо принимаешь мой член, — похвалил его Джисон, отрывая от своего члена. — Ты так хорошо справился, такой хороший котёнок для меня, — Минхо прихорашивался, на его губах играла небольшая улыбка. Выебанный вид ему очень шёл, слезы, налипшие на ресницы, делали его глаза блестящими, румянец на щеках делал его почти невинным, если бы не его губы и подбородок, вымазанные естественной смазкой Джисона и слюной, что превращало его вид в нечто совершенно греховное. — Всё ещё хочешь, чтобы я тебя трахнул, малыш?       Минхо выдохнул хриплое "да", и Джисон помог ему забраться на кровать и снять одежду, а затем попросил лечь на спину. Минхо раздвинул ноги, а Джисон взял смазку и разогрел её на пальцах.       — Блять, такой красивый, когда так нуждаешься, котёнок. Ты просто раздвинул для меня ноги, хотя я даже не просил, а? — Минхо покраснел, но всё равно кивнул. Да, он нуждался, ему нужен был этот член в заднице, как вчера, но что он мог сделать? — Потерпи, сейчас я тебя хорошенько растяну. Если будет слишком, ты ведь скажешь мне, да? — Джисон убрал прядь волос с лица Минхо и ласково улыбнулся, когда Минхо сказал, что доверяет ему, но скажет, если будет слишком.       Джисон провёл по его ободку смазанными пальцами, заставив Минхо вздохнуть от того, что к нему наконец-то прикоснулись. Он покусывал и целовал мясистые бёдра Минхо, дразня его, заставляя извиваться и получить предупреждение не двигаться. Он медленно ввёл первый палец, наблюдая, как каждую фалангу заглатывают и обнимают тугие стенки, его собственное дыхание застревает в горле так же, как и дыхание Минхо.       Он вытащил палец так же медленно, любуясь тем, как дырочка Минхо цеплялась за него изо всех сил, пытаясь втянуть обратно. Он повторил это ещё несколько раз, пока Минхо не стал умолять его двигаться быстрее, глубже, больше. Он шлёпнул Минхо по бедру:       — Котёнок, я же говорил тебе быть терпеливым, — прорычал он.       — Да, блять, п-прости, Сони, х-хозяин, котёнок будет хорошим, — торопливо произнёс он и сосредоточился на том, чтобы не двигаться, на том, как единственный палец время от времени почти касался его простаты, словно Джисон знал, где она, но специально избегал её.       — Всё в порядке, котёнок, просто постарайся.       В конце концов, Джисон сжалился над ним и начал двигать пальцем быстрее, а вскоре добавил второй, раздвигая их, и трахая Минхо пальцами, когда почувствовал, что мышцы расслабляются. Минхо стонал и умолял, из его рта, как мантра, вылетали слова "пожалуйста" и " ещё", а также его имя. Член Джисона был влажным и твёрдым, но он не обращал на это внимания, желая сосредоточиться на Минхо.       Он растянул Минхо до четвёртого пальца, просто чтобы убедиться, Минхо уверял его, что трёх достаточно, но он не собирался рисковать.       — Думаешь, ты готов, котёнок?       — Б-блять, д-да, пожалуйста, хозяин, к-котёнок так сильно этого хочет, — попытался говорить он между стонами.       Джисон взял смазку и презерватив.       — Сони, я знаю, что ты чист, п-пожалуйста, хочу почувствовать тебя.       Джисон знал, что это правда, никто из них не был ни с кем за пределами своей группы уже много лет, и они постоянно проходили тесты, поэтому он кивнул и бросил его обратно на прикроватную тумбочку.       Он быстро смазал свой уже покрытый естественной смазкой и слюной член и пристроился к дырочке Минхо, распределяя вокруг побольше смазки. Минхо заёрзал на месте, и Джисону пришлось прижать его бёдра, чтобы удержать на месте.       — Я вставляю, котёнок, — объявил он, скорее для того, чтобы убедиться, что всё действительно в порядке. Находясь с Минхо, он чувствовал себя нереально, как во сне, словно мог проснуться в любой момент.       — Да, трахни меня, хозяин, трахни своего котёнка, пожа- — Джисон прервал мольбы Минхо и превратил их в протяжный стон, медленно входя в него, тщательная подготовка сделала скольжение лёгким и умопомрачительно приятным. Джисон сощурил глаза, напрягаясь, чтобы не кончить на месте.       Он опустился сверху на Минхо, когда вошёл до конца, давая парню привыкнуть к проникновению. Однако Минхо это не понравилось, ведь он так долго ждал. Вскоре он сказал Джисону двигаться, и Джисон начал мучительный темп, который раскачивал кровать и был обречён гарантировать им жалобу на шум. Это и их совместные вздохи, и стоны, и рычание. Звук шлепков кожи о кожу эхом разносился по комнате вместе с их голосами, но они были слишком поглощены наслаждением, чтобы обращать на это внимание.       Минхо попытался опустить руку на свой член, но Джисон схватил его за обе руки и прижал их над головой.       — Это я заставлю тебя кончить, красавчик, — Минхо задрожал и так сильно сжал Джисона, что чуть не подавился собственным стоном.       — Да, п-пожалуйста, заставь меня кончить, хозяин, котёнок хочет кончить, — умолял Минхо, слёзы заливали лицо, такое сильное удовольствие, что он не мог их сдержать, его стоны смешивались со всхлипами и скулежом.       — Чёрт, ты так красиво звучишь, котёнок, так великолепно, кончи для меня, — он выделял свои слова, увеличивая скорость и смещаясь, чтобы войти глубже, новый угол заставлял его член давить на простату Минхо при каждом толчке бёдер.       Минхо кончил с именем Джисона на губах, струи спермы заляпали оба пресса и взлетели по груди Минхо, а некоторые достигли его лица. Джисон подхватил оргазм Минхо и попытался вырваться, но Минхо обхватил его ногами и притянул к себе, чтобы поцеловать.       — Кончи в меня, хозяин, пожалуйста, — прошептал он ему в рот.       Джисон застонал и возобновил свои движения, снова сильно вбиваясь в Минхо, парень хныкал и целовал его, пока он не кончил внутрь, имя Минхо было у него на языке, глаза плотно закрыты.       Он упал на Минхо, и парень осторожно зарылся и провёл пальцами по его волосам.       — Ты так хорошо позаботился обо мне, спасибо, малыш, — прошептал Минхо и поцеловал его в лоб, потом в виски, потом в кончик носа, заставив Джисона хихикнуть.       — Это я должен поблагодарить тебя, малыш, ты так хорош для меня, — Джисон перевернул их на бок и поцеловал Минхо мягко, неторопливо. Они не обращали внимание ни на беспорядок между их телами, ни на пот, ни на жару, страстно обнимая друг друга во время долгого сеанса поцелуев, так непохожего на все остальные, которые у них были. Им не нужны были слова, чтобы понять, как сильно они любят друг друга, они чувствовали это, и слова однажды придут сами собой.       Позже они рука об руку прошли в ванную и зашли в душ. И если они целовались до тех пор, пока не закончилась горячая вода, это никого не касалось.