Исповедь служанки

Истинная любовь, говоришь? Да-да, все на пороге венчания считают, что их любовь та самая. Бесконечная, прекрасная, которой все нипочем. Все думают, что они испытали ее. Но вот что я тебе скажу, за всю свою долгую жизнь я видела такую любовь, настоящую истинную любовь, только раз. И поистине нет ничего прекраснее. Я тогда работала в замке, в те времена, когда правила прежняя королева. Да, та самая, о которой не принято сейчас говорить. Так вот, совсем молодая я была, меня сначала взяли на кухню, потом прислуживать за обедами, а потом, когда одна из королевских служанок ушла, я попала в услужение самой королевы. Я должна была следить за ее комнатой, менять ей белье, чистить ее ванную и много чего ещё. Королева не разговаривала со мной, впрочем, она вообще мало с кем разговаривала, кроме своей сестры, принцессы. Сейчас говорят, что у нее вместо сердца был кусок льда, и что она могла заморозить тебя до смерти одним лишь взглядом. Знаешь, не верь этому. Она была такой же, как и все люди, кроме того, что королева, конечно. Она была необщительной, строгой, но у нее уж точно не было намерения заморозить тебя на месте. Вот так вот. И вот однажды, я тогда ещё только начала прислуживать ей, я, как всегда, сделала для нее все приготовления ко сну, и спешила наконец уйти. Я на следующий день должна была встретиться с Карлом, твоим дедушкой, и знаешь, мне не терпелось лечь спать, чтобы скорее настал новый день. И, значит, я так спешила, что совсем не смотрела по сторонам и в коридоре столкнулась прямо с самой принцессой. Боже, какой конфуз был, мне было так стыдно! Но она только рассмеялась своим этим звонким смехом и отпустила меня как ни в чем не бывало. Она вообще была удивительная, принцесса Анна. Никогда я не видела человека, в котором было столько жизни. Она всегда была в движении, всегда улыбалась, и всегда добра была ко всем. Любили ее все безмерно... Но не об этом сейчас. Собственно, спешила я спать, но стоило мне прийти в спальни, как Герда, наша главная, устроила мне ежедневный допрос. Поправила ли я постель, поменяла ли полотенца, приготовила ли свежее белье, оставила ли свечи. А я ей говорю: "У ее величества свечи ещё полные". А она мне: "Ты должна была оставить запасные, королева любит читать по ночам." Я, конечно, поворчала немного, но пошла относить свечи. Нелегко, знаешь ли, было таскаться по этим бесконечным лестницам целый день, даже в те мои годы. Так вот, несу я эти свечи, подхожу и слышу, значит, из спальни звуки. Ох, я ж совсем тогда молодая была, опыта не было, перепугалась, подумала, может королеве вдруг плохо стало. Ну я и тихонечко дверь в спальню открыла, и чуть на месте не провалилась. Смотрю, королева с принцессой вместе в кровати. Я хоть и совсем молодая была, но уж точно не глупая, кое-что, да понимала. Я сразу смекнула, чем они там занимаются, да что тут смекать, вот прям перед глазами у меня все происходило. Да-да, вот у меня такое же лицо было, как у тебя сейчас. И я стояла там, словно в землю вросла, и двинуться не могла. И тут королева поворачивает голову, и смотрит прямо на меня, прямо в глаза смотрит, понимаешь. Я никогда ее лицо не забуду. В нем и ужас, и мольба, и она так молча принцессу к себе сильнее прижала, словно пыталась защитить ее, что-ли. А принцесса-то совсем по-своему все поняла. Ох, ну и неловкий момент тогда получился. И пока королева... Ну, отвлеклась, скажем, я вылетела оттуда, аж пятки горели. А на следующий день, не успела я проснуться, они вызвали меня к себе. Ну всё, конец мне пришел, подумала я. И королева встала передо мной, вся такая высокая, и говорит своим холодным голосом: "Не смей никому даже и слова сказать, я узнаю, если ты это сделаешь". Я была ни жива, ни мертва, честно тебе скажу. Всё знали, что королева умеет делать страшное колдовство, и никто не смел идти против нее или перечить ей. Но тут принцесса так аккуратно взяла ее за руку. "Не пугай ее, Эльза, я уверена, она не желает ничего дурного". И не поверишь, всю ее грозность как водой смыло. "Мы бы хотели, чтобы это осталось между нами, Берта, ты понимаешь?" Конечно, я согласилась, что ещё я могла сделать? Я умоляла оставить мне работу, хоть какую-нибудь, а все остальное меня не волновало.  И они оставили меня. Мало того, что меня не наказали, я ещё и осталась в услужении королевы. Это было такое облегчение. Я просто была благодарна им, а на остальное мне было все равно. Вся эта монаршия жизнь, это ведь не мое дело, правильно?  Но, ты ведь знаешь, как оно. Увиденного не развидишь, и когда знаешь, уже начинаешь обращать внимание помимо воли. И от этого-то никуда не денешься, оно само собой получается. То заметишь, как они взглядами обменяются, то обнимутся немного дольше, то шепнут что-нибудь друг другу. И вроде как бы ничего необычного не происходит, но ты-то знаешь, как оно на самом деле.  Я немного дергалась первое время, все никак не могла в толк взять. Как у них только мысль-то эта возникла, чтоб посмотреть вот так на сестру свою. И мне не то, чтобы противно было, но как-то совсем не по себе. И прямо не отпускало меня это. Смотрела я на них, смотрела, все понять пыталась. И потом я начала видеть. Я видела, что принцесса буквально расцветала, когда они были вместе. Ее глаза, они, знаешь, прямо светились. Я видела, как королева смеялась. Она не при ком никогда не смеялась, кроме сестры. И улыбалась. До сих пор эту улыбку помню. Там, бывало, королева сделает что-нибудь своей магией, ну безделушку какую-то, игрушку изо льда, ой, это то ещё зрелище было, конечно, на магию ее смотреть, завораживало. Принцесса тоже это ужас как любила, она начинала прыгать и хлопать в ладоши, совсем как маленькая. И королева всегда улыбалась и смотрела так... Как сказать даже, не знаю. Как будто она была ее воздухом. Я потом все удивлялась, как остальные умудряются ничего не замечать, так ведь очевидно все было, стоило на них посмотреть. Я когда все это разглядела, для меня вообще все ясно как день стало. И как-то, знаешь, перестало мне не по себе быть, я и не заметила даже.  Ой, там ещё случай забавный был, я все люблю его вспоминать. Помнится, собрались они на какую-то прогулку вдвоем, и королева больно нервничала. Я ее одеваю, а она все крутится, хмурится, как барышня перед свиданием, ей-богу. А я не привыкла, она ведь всегда стоит ровнее манекена. И тут я ей говорю, мол, не беспокойтесь, ваше величество, принцессе очень понравится. А она так пронзительно на меня посмотрела, долго думала, что сказать. И такая в конце концов: "Мне кажется, что зелёное лучше подойдет к ее волосам, что думаешь?" Вот так вот. И после этого, бывало она спрашивала у меня, как я думаю, понравился ли принцессе ее подарок или ещё что. Представляешь, королева совета просила. У меня! Боже-боже. Вот и получилось, что привыкли они ко мне со временем, и даже доверять стали. А что, я болтливой никогда сильно не была. Лишнего ничего не спрашивала, всегда знала, когда нужно уйти, если они вместе побыть хотят, а когда и утром лучше прийти попозже. Да они и прятаться при мне особо перестали. Все обнимались да нежились друг с дружкой. В особые дни даже из кровати не вставали, когда я им завтрак приносила. Но я всегда, всегда теперь без стука не входила, ни в каком случае.  А ты знаешь, что дом этот, в котором мы живем, это они мне подарили? Прямо на свадьбу мою. Ты, говорят, хороший человек, Берта. Я прямо расплакалась тогда, помню. Они мне сказали, если, мол, хочешь, мы освободим тебя от службы, иди живи, устраивай семью, ты не будешь нуждаться. А я отказалась. Я говорю, хочу продолжить вам прислуживать. И ни разу не пожалела, что так сделала. Уж очень мне нравилось на них смотреть, аж сразу на сердце тепло становилось. Вообще не оторвать их было, все что-то разговаривали, читали друг другу, волосы заплетали, все вдвоем любили делать, вместе. Такой красивой парой они были... Да, хорошие те времена. Я поклялась им, что никому ничего не скажу, пока смерть не освободит меня от этой клятвы. Только, знаешь, я ведь думала, что моя эта смерть должна быть. Ох, ох... Когда принцессы Анны не стало, в Эренделл пришла бесконечная зима. Месяцы сменяли друг друга, а она все не заканчивалась. И королева больше никогда не улыбалась. Каждый день, каждый день она ходила на ее могилу, а потом возвращалась и подолгу сидела в своем кресле. И все смотрела в ту точку, где сестра ее обычно сидела. У меня сердце кровью обливалось смотреть на это. Время все шло и шло, а ей не становилось лучше. Я как-то решилась ей сказать. "Ваше величество, - говорю, - вам нужно отпустить ее, это только тяжелее, если вы будете каждый день ходить к ней." А она мне говорит своим слабым голосом: "Ты не понимаешь. У нас одна душа на двоих, одно сердце, и она унесла с собой большую его часть. Всё, что осталось у меня - лишь крохотный кусок, который жестоко оторвали и оставили биться в агонии. Он угасает, и с этим ничего нельзя поделать. Но я обещала ей. Это было ее последнее желание - чтобы я продолжала жить. Как можно дольше, за нас двоих. И я пытаюсь. Видит Бог, я пытаюсь, хоть вокруг меня лишь серость, а внутри пустота. Я хожу к ней, потому что это единственное, что даёт мне силы. Я прихожу и обещаю ей, что проживу этот, ещё один, день. Запомни, Берта, тот день, когда я не смогу к ней прийти, будет моим последним." "А что будет потом?", спросила я. "Я не знаю". Тогда я попросила, может ли она закончить зиму. "Это не в моих силах", ответила она, "Я не смогу сделать этого без нее. Никогда не могла." Бесконечная зима длилась уже три года, когда жители Эренделла изгнали ее в надежде, что это все закончит. Она ушла без сопротивления, и они избрали себе нового короля. Но зима продолжалась. Люди говорили, что только смерть королевы остановит зиму, и находились даже добровольцы, которые обещали прекратить холод. Они уходили на поиски королевы, но никто из них так и не возвращался. Я тогда ушла из замка, и скоро родила твою маму. Я бывало, иногда ходила к могиле принцессы, поздороваться с ней да посмотреть, что да как. И рядом с камнем ее всегда лежали ледяные фигурки, прямо как она любила. И цветы из снега. Каждый раз новые. Несколько раз я видела ее, королеву. Издалека, правда, и когда я хотела подойти, она уже уходила. После ее изгнания зима длилась ещё четыре года. И однажды, вдруг ни с того, ни с сего, случился очень теплый день. И сердце мне сразу подсказало. Я пришла к могиле принцессы, и там была королева, она не ушла в этот раз.  "Я знаю, что будет потом", - сказала она мне просто вот так. Как будто не было всех этих лет и мы пять минут назад всего разговаривали. "Наша душа объединится, и мы снова будем вместе. Анна приходила ко мне, она ждёт меня". И она повернулась ко мне, и улыбнулась сквозь слезы. "Я готова". А на следующий день началась весна. Да, так оно и было. Так и было... Что тут ещё скажешь. Истинная любовь - вот уж поистине нет ничего прекраснее. Нет для нее ни запретов, ни законов, ни преград. Великий дар, который позволяет тебе испытать рай на земле. Да. Только жизнь никогда не дает ничего просто так, такая она скотина. За этот дар она требует великой жертвы. Ты отдаешь свое сердце, добровольно и навсегда, и никогда не сможешь забрать его назад. Никому я не пожелаю такой любви, слишком жесток наш мир для нее, и слишком хрупка жизнь. Вот так вот. Вот так. Ну все, все, хватит тут шмыгать. Иди, твой суженый заждался наверное тебя. А мне пора отдохнуть. Очень устала я. Меня ждёт долгий, долгий сон. И кто знает, может я сегодня увижу их снова. Кто знает...