'cause what you want is what i want

Ибо сидит на полу, опираясь о диван, его пальцы дергаются на контроллере, когда он уничтожает отряд врага на экране. Сяо Чжань сидит на диване сверху, расставив ноги, так что одна согнутая нога служит подставкой для планшета, а вторая рядом с плечом Ибо. Для них это обычный выходной день — просто наслаждаются обществом друг друга, пока оба в одном городе.  Сяо Чжань жует маленькие кубики сушеного манго, и Ибо толкает его плечом в колено.  — Чжань-гэ, дай мне тоже, — требует он, не отрывая глаз от экрана, где убивает игровых  персонажей. — Бери сам, я рисую, — говорит Сяо Чжань с набитым ртом. Ибо, мягко говоря, паршивец.  Паршивец, которого он любит, но, тем не менее. Про себя Сяо Чжань думает, что это, вероятно, результат того, что он стал знаменитым так рано, и ему, такому хорошенькому и милому, никто не мог отказать. Похоже, никто, кроме Сяо Чжаня. Ибо дуется.  — Ну, я играю. Давай, просто положи мне в рот. — Слышал такое раньше, — бормочет Сяо Чжань, продолжая рисовать, и Ибо фыркает на шутку, а потом издает разочарованный звук, когда его достают, и экран мигает красным. — Чжань-гэ, — повторяет Ибо. — Манго. Дай. Сейчас. Ибо широко открывает рот, готовясь, и Сяо Чжань вздыхает, хватает горсть манго и наклоняется, чтобы сунуть ее в рот Ибо, не закрывая ему обзор экрана. Он уверяет себя, что не подкаблучник — просто Ибо может быть невероятно убедительным, когда хочет. — Я тебе не прислуга, — заявляет Сяо Чжань. — Ты мог бы просто приостановить игру, если так голоден, — аргумент «просто нажми паузу» давний, и Сяо Чжань улыбается про себя, когда Ибо клюет на приманку. — Мм! — Ибо возмущенно восклицает с ртом, полным манго, затем быстро жует и глотает, прежде чем ответить. — Ты же знаешь, что нельзя ставить на паузу онлайн-игры, здесь это вопрос жизни и смерти! Посмотри на карту! Сяо Чжань бросает быстрый взгляд на экран, но, честно говоря, для него это ничего не значит, поэтому он просто ерошит волосы Ибо, намеренно снисходительно. — Я знаю. Мне просто нравится дразнить тебя, щеночек. Раздается вздох. Ибо ерзает на полу, принимая более удобную позу. — И у тебя отлично получается. Дай ещё. На этот раз, когда Сяо Чжань передает фрукты вниз, Ибо лижет поперёк его пальцев так, что это могло бы быть и совершенно невинным, если бы за ним не последовало низкое: — Чжань-гэ, ещё. — Вот как? — Сяо Чжань погружает кончики указательного и среднего пальцев в рот Ибо и проводит вдоль нижних зубов. Ибо дразнит их кончиком языка, но не сводит глаз с экрана, по-прежнему погруженный в игру, и не собираясь отвлекаться. Сяо Чжань, однако, очень хочет отвлечься. Он откладывает планшет и берет еще несколько кусочков фруктов, чтобы скормить их Ибо. На этот раз он устраивает из этого шоу, прижимая ко рту Ибо только один кусочек манго, его пальцы упираются в мягкую подушечку нижней губы Ибо. Он держит кусок сушеного манго между большим и указательным пальцами, и Ибо пытается зацепить его языком, чтобы затащить в рот. Это глупо, но влажный язык Ибо и горячий рот вокруг его пальцев неслабо заводят Сяо Чжаня. Другая его рука почти автоматически заплетается в волосы Ибо, лаская короткий ёжик на затылке. — Ты так отвлекаешь, — ворчит Ибо. И раздаётся даже ещё один залп выстрелов из телевизора, прежде чем Ибо отшвыривает контроллер и хватается за руку Сяо Чжаня, всасывая его пальцы в рот и выпуская обратно с непристойным чпоканьем, — не можешь удержать его в штанах даже пять минут? Сяо Чжань издает возмущенный звук, но быстро замолкает, когда Ибо подползает и забирается к нему на колени. Это их первая попытка разобраться с эротическим кормлением.  

***

Одна из ножек кухонного стула ломается  совершенно случайно и неожиданно, вообще не потому, что Ибо свалился на него во время секса. (Правда, Чжань-гэ, все равно сломался бы, не смотри на меня так). Это, однако, означает, что теперь у них есть только один нормальный стул на кухне, и самое очевидное, что можно делать в такой ситуации — есть, сидя на диване в гостиной. Поэтому Сяо Чжань сидит за кухонным столом на единственном целом стуле, а Ибо сидит на его коленях, и Сяо Чжань тащит рисовую лапшу из тарелки с супом перед ними в рот Ибо, потому что, видимо, по мнению Ибо, как раз это наиболее логичное решение вопроса. Ибо издает удовлетворенный легкий стон, проглатывая кусок, и суп немного пачкает его лицо. Тарелка почти пуста, а ноги Сяо Чжаня начинают неметь от веса взрослого мужчины, давящего ему на колени большую часть получаса, но он не готов прекратить. Сяо Чжань слегка сжимает бедро Ибо. Он знает, что это глупо, но то, что Ибо радостно стонет на его коленях, вызывает определенные приятные воспоминания. Воспоминания эти в сочетании с теплым весом задницы Ибо рядом с  его членом, вызывают у него эрекцию. — Чжань-гэ, у тебя встал? — Ибо откидывается назад, так что его голова укладывается на плечо Сяо Чжаня, и он смотрит на него, приподняв бровь. — Это тебя заводит? Кормить меня лапшой? — спрашивает он, ухмыляясь молчанию Сяо Чжаня.  — Когда я увидел это в списке, я подумал, что это должно быть как то, что мы делали раньше, знаешь, манго, облизывание пальцев, может быть клубника со сливками? Это вот… не оно. Ибо не выглядит недовольным, и это хорошее начало, считает Сяо Чжань. Даже то, что ему просто любопытно, уже неплохо, потому что даже сам Сяо Чжань не знает, почему он внезапно так сильно заведён этим. Он кладет свободную руку на живот Ибо и испытывает глубокое удовлетворение от ощущения легкого вздутия, которое всегда случается с ним после обильной еды. Это кажется немного неправильным — получать сексуальное удовольствие от чего-то столь несексуального, но Ибо кажется счастливым, расслабленным и непредвзятым. Может, даже и немного заинтересованным? Сяо Чжань, чувствуя себя зажатым в угол, осторожно спрашивает. — Это плохо? — Вовсе нет. Мне просто интересно, как оно для тебя. — Ибо открывает рот, когда к его губам приближаются палочки с лапшой, и говорит, пока жует.  — Я ем лапшу, так что я в порядке, — его довольный ответ согревает Сяо Чжаня, это совершенно типичный Ибо со своими шуточками. — Не все связано с сексом, Ибо. Ибо хрюкает, не заботясь о привлекательности.  — А выглядит так, что связано. Видишь, твой член практически во мне уже, — он елозит задницей там, где к ней прижимается член Сяо Чжаня, чтобы подтвердить свою точку зрения. Сяо Чжань кладет палочки, чтобы взяться за  второе бедро Ибо, тщетно пытаясь удержать его на месте. — Приятно вложить в тебя немного еды*, — он честно пытался, но Ибо всё двигается, потираясь задом о Сяо Чжаня. Все же такой паршивец. Сяо Чжань широко раздвигает пальцы и немного прижимает Ибо, позволяя себе вдавливаться в мягкость его задницы. — Так приятно, что встаёт? —  Ибо звучит настолько самодовольно, что было бы раздражающим, не будь Сяо Чжань так безмерно влюблён. Он обнимает Ибо за живот и притягивает его к себе ещё ближе, прижимаясь лицом к мягкой ткани толстовки Ибо. — Может быть, это просто от того, что у меня на коленях сидит красивый молодой человек, он ест мою стряпню и согревает меня. Ибо смеется.  — Ух! «красивый молодой человек». Окей, дедуля, — Сяо Чжань осуждающе цокает на такое неуважение, но Ибо просто нетерпеливо похлопывает его по бедру. — Давай, дай еще, пока не остыло, — говорит он и возбужденно указывает на миску с лапшой. Сяо Чжань неохотно высвобождает свою правую руку, чтобы попытаться накормить Ибо лапшой, но Ибо смеется и чуть не падает со стула, когда склоняется, пытаясь встретиться с палочками на полпути, в результате чего Сяо Чжань чуть не роняет лапшу Ибо на колени. — Было бы быстрее, если бы ты просто доел сам, — жалуется Сяо Чжань, пока Ибо удерживает его руку неподвижной, чтобы он мог более успешно положить лапшу в рот. — Где же в этом веселье? И, кроме того, — говорит Ибо, едва засунув в рот остатки лапши, — очевидно, тебе это нравится. Сяо Чжань фыркает и откладывает  палочки в сторону. Ибо берет тарелку, чтобы допить суп, и при этом нахально прижимается к члену Сяо Чжаня, просто таки излучая самодовольство. — Итак, хочешь, чтобы я помог тебе кончить? — предлагает Ибо, оглядываясь через плечо. У него капля бульона в уголке рта, и Сяо Чжань ее сцеловывает. — Нет, и так нормально, — говорит он искренне. Стояк — это скорее условный рефлекс на то, что Ибо сидит у него на коленях, а не настоящее возбуждение. И это немного смущает, но Сяо Чжань достаточно уверен в их отношениях, чтобы быть уверенным в том, что из-за этого над ним не будут смеяться слишком долго. Вероятно. — Хорошо. Может, тогда ты поможешь кончить мне? — Ибо берет правую руку Сяо Чжаня и прижимает ее к своим шортам, где (ага!) член Ибо заметно напряжен. «Я ем лапшу», поглядите-ка, думает Сяо Чжань, поглаживая мягкую ткань, чувствуя, как член Ибо увеличивается под прикосновениями. Сяо Чжань засовывает руку под пояс шорт и трусов Ибо и вытаскивает его член, уже наполовину вставший.  — О, так ты заводишься от того, что ешь лапшу, но  странный тут я, когда ты последние десять минут ерзаешь у меня на коленях? —  он кружит вокруг головки члена Ибо, не сжимая сильно кулак, оттягивая крайнюю плоть и проводя большим пальцем по головке, размазывая прекам. — Последние десять минут твой стояк тыкался в меня, — фыркает Ибо и полностью откидывается на Сяо Чжаня, широко расставляя ноги под столом. — Я думаю, ты просто должен взять на себя ответственность, гэгэ. Сяо Чжань кладет подбородок на плечо Ибо и смотрит, как розовая головка члена высовывается из его пальцев.  — И как именно мне это сделать? — Ты мог бы начать с того, что заставил бы меня кончить, — говорит Ибо и толкается в его руку, — а дальше посмотрим. Сяо Чжань подносит ладонь ко рту Ибо, и Ибо все понимает правильно, облизывая, оставляя на ней влажную широкую полосу. Затем Сяо Чжань возвращает свою смоченную слюной руку к члену Ибо, усиливает хватку и ускоряет темп, уделяя много внимания головке, точно так, как он знает, нравится Ибо. Ибо выдыхает что-то среднее между смехом и стоном и прижимается к члену Сяо Чжаня, двигаясь мелкими кругами. — Ты мог бы меня трахнуть, — предлагает Ибо, заводя руку назад, чтобы дотрагиваться до волос Сяо Чжаня, — тебе даже не нужно двигаться, я сам.  Это заманчивое предложение, особенно потому, что член Ибо уже протекает на костяшки Сяо Чжаня, но опыт говорит им, что правило «никаких упражнений полчаса после еды» точно применимо к сексу. — Ты только что поел, у тебя заболит живот, — цокает Сяо Чжань и крутит рукой, отчего у Ибо скручиваются пальцы на ногах, — позволь мне просто позаботиться о тебе. Потом есть только сдавленные стоны Ибо и гладкий звук руки, работающей на его члене. Сяо Чжань утыкается лицом в шею Ибо, а он смотрит на руку Сяо Чжаня, и его розовый рот открыт, от чего Сяо Чжаню становится еще горячее. Его рука скользкая от слюны и прекама, и звуки становятся непристойными. — Да, вот так, — стонет Ибо, двигая бёдрами в кулак Сяо Чжаня, — м-м-м, я почти. — Тогда давай. Кончай. С этими словами Ибо вздрагивает, глядя на Сяо Чжаня, и длинными толчками кончает по всей его руке. Сяо Чжань лениво двигает рукой, дотягивая оргазм, пока Ибо падает в него. Затем Ибо закрывает глаза и обмякает на Сяо Чжане, и радостно стонет, когда Сяо Чжань целует его в нежное место за ухом. Сяо Чжань пытается собрать как можно больше спермы Ибо, чтобы не закапать одежду. Мысль пронзает его. Эта идея абсолютно грязная, она сворачивается жгутами вожделения в его животе, и прежде, чем он успевает мысленно отговорить себя, Сяо Чжань поднимает руку.  — Ибо, — говорит он, и Ибо открывает глаза и видит перед собой покрытые спермой пальцы Сяо Чжаня. — Ещё? Ибо замирает, и на мгновение Сяо Чжань пугается, что он пересек черту, но когда он подносит пальцы к нижней губе Ибо, Ибо резко вдыхает через нос и открывает рот и высовывает язык. Сяо Чжань проводит пальцами по языку Ибо, размазывая по нему его собственную сперму, и Ибо подаётся  вперед, всасывая пальцы целиком. — Боже, может, я все же хочу кончить теперь, — задыхаясь, говорит Сяо Чжань, вставляя и вынимая пальцы изо рта Ибо, а он пытается слизать как можно больше спермы с ладони Сяо Чжаня. Ибо с влажным хлопком выпускает пальцы. Его подбородок испачкан спермой. Он усмехается и тянется за спину, нащупывая натянутую молнию Сяо Чжаня. — Если тебе есть чем накормить меня, гэ, я буду рад это получить. Сяо Чжань решает, что раз вот это вот то, что происходит, когда они садятся на единственный стул, то чинить второй можно не торопиться.