Цзян Чэну никто не пишет

У Цзян Чэна был паршивый день. Строго говоря, у него и неделя была не сахар. Если задуматься, месяц, пожалуй, выдался не очень. А последний год будто состоял из одних проблем. А между тем это был год после раскрытия заговора Мэн Яо. Мирный год без потрясений. Никто не пытался захватить власть над всеми сразу, убить чьих-то родственников, сплести интриги или свести счеты. Все интриги уже дали свои плоды, все счеты были сведены. Жизнь каким-то образом все-таки вошла в свою колею. Больше не было тревожных ожиданий, что Вэй Усянь вернется из мертвых, или что он не вернется. Вэй Усянь вернулся и стал народным героем. Ушла настороженность, что кто-то попытается сместить молодого главу клана с его места. Глава уже не был молод. Отошел и постоянный страх за Цзинь Лина. Племянник вырос и не был так беззащитен, как раньше. И между тем день все равно был паршивый. Он начался с невеселых дум, а закончился неожиданным появлением Вэй Усяня. Тот с порога объявил, что соскучился по дому и «хватит уже». Цзян Чэн очень хотел его прогнать, но еще больше хотел не прогонять, поэтому он сперва доходчиво рассказал про то, как Вэй Усянь позорил клан Цзян в прошлом, настоящем и будущем, а после — закидал упреками по поводу того, что тот продолжает носиться по свету со своим треклятым Вторым Ланем, вместо того, чтобы вспомнить о том, кто его настоящая семья. В этот раз Вэй Усянь проигнорировал все обвинения, будто Цзян Чэн жаловался на плохую погоду, а, взобравшись на перила моста (они пошли прогуляться, потому что, нервничая, Цзян Чэн не мог усидеть на месте) спросил в лоб: — Говорят, ты женишься? — Кто говорит? — Цзян Чэн тут же напрягся. — Все! Это было так в характере Вэй Усяня: у него только так и бывало — все, всегда, никогда, навсегда. Будто половинчатых вариантов не существовало вовсе. Ну, в жизни Вэй Усяня так, пожалуй, и было. Это Цзян Чэн знал все о неопределенности. — Я не женюсь, — бросил он раздраженно, — я высказал идею, что не прочь найти жену. И сообщил об этом во все более-менее приличные кланы. — Не прочь найти жену? — Вэй Усянь покатился со смеху. — Серьезно? Так и сказал: «не прочь найти жену?» — Заткнись, — обсуждать это с Вэй Усянем не было ни малейшего желания. Впрочем, больше это не с кем было обсудить. Никого близкого у Цзян Чэна не было — ни друга, ни родственника. Не с Цзинь Лином же советоваться! — Ты разослал во все кланы письмо о том, что ищешь жену? — не унимался Вэй Усянь. — Святые Небеса, А-Чэн, только ты мог такое сотворить! — Да что такого-то?! — Ну, жена — это же не ценный артефакт, который тебе могут дать в обмен на какие-то блага! — Хочу тебе напомнить, что я — Глава Клана и должен думать о будущем. В моем случае браки заключаются ради выгоды, наследства, связей и… — Любви! А-Чэн, браки заключаются по любви вообще-то. Ну, или по симпатии хотя бы. Или ты рассчитывал, что тебе приведут жену из другого клана как какого-то осла? — Сам ты осел! Следи за языком! — настроение падало все ниже и ниже. Вообще-то, нечто подобное Цзян Чэн себе и представлял. Он рассылает свой запрос, а потом из условного клана «Х» приходит ответ, что да, у нас есть такая и такая девушка, она уже едет в Юньмэн с приданым. Однако девушки не ехали. Почти все кланы прислали странный ответ в духе «сожалеем, что ничем не можем вам помочь, желаем счастья». Сегодня утром как раз пришел очередной такой же. От самого далекого и вообще-то не слишком именитого клана Цун. Им Цзян Чэна написал только лишь из уважения, будучи уверенным в том, что, когда те предложат свою невесту, он уже давно отдаст это место одной из кандидаток более именитых кланов. Кандидаток. Какая ирония! Откровенно говоря, Цзян Чэн не понимал, что происходит. Он был еще молод, он был богат, знаменит, он был хорошим правителем, сильным войном, его родословная не была запятнана ни единой грязной историей, какие случались в том же ЛаньЛине или даже Гусу. Он понимал, что не может как Вэй Усянь нравиться всем и каждому, но так, чтобы совсем ни одной?! И без того не самая высокая самооценка падала стремительно с каждым новым вежливым отказом. В ответ на это поведение Главы клана становилось все более самоуверенным. Он принимал жесткие решения, кричал на подчиненных и практически измотал себя постоянными мыслями о том, что, собственно с ним не так. Несмотря на то, что он озвучил Вэй Усяню, решение жениться не было продиктовано политическими или экономическими мотивами. Иначе бы он не рассылал письма во все уголки страны, а выбрал бы конкретный клан, с которым посчитал бы выгодным породниться. Нет, Цзян Чэн хотел жениться, потому что устал от одиночества. И хотя бы здесь он был с собой честен. Его жизнь в Юньмэне хоть и была полна повседневных забот, в целом оставалось довольно размеренной. Больше не нужно было срочно куда-то бежать, рисковать жизнью, строить сложные планы. Потянулись долгие вечера наедине с самим собой, скрасить которые Цзян Чэну самостоятельно не удавалось. Если раньше половина его внимания была направлена на Цзинь Лина, то теперь он остро чувствовал нехватку кого-то рядом — не слуг, подчиненных или просителей, а того, кого… Цзян Чэн не решался назвать это родственной душой, это было бы слишком хорошо. Ему хотелось хотя бы собеседника. Семья. Привыкший всегда думать в первую очередь о семье, Цзян Чэн оказался не готов к тому, что у него самого семьи не окажется. — Ты грустишь! — выдал Вэй Усянь, наблюдая за ним. Сил отпираться не было, и Цзян Чэн только отмахнулся. Он оперся локтями о перила и устремил взгляд на гладь прудов. Вэй Усянь все равно знает его лучше всех остальных, к чему отпираться? Тем более, он скоро уедет. — Ты грустишь, — повторил Вэй Усянь, нахмурившись. — Почему? — У меня много дел и забот. — Неправда! Я сказал про твоих невест, и ты загрустил! — Вэй Усянь уже вовсю развивал свою мысль. — Значит, ты в кого-то влюбился и она тебе отказала? Не может быть! — Не может. Я ни в кого не влюбился. — Но зачем ты тогда вообще решил жениться? — Вэй Усянь недоуменно уставился на него. — Если ты не влюблен, дела в Юньмэне идут успешно, зачем хотеть жениться просто так? — Может быть мне скучно?! — Цзян был уверен, что пожалеет из-за этих слов. — Может, я устал быть один?! — Оу, — Вэй Усянь вздрогнул, спрыгнул с перил и посмотрел на него странным взглядом. Понять, что творится в этой вздорной голове, было совершенно невозможно. — Что? — не выдержал Цзян Чэн. — Ты ищешь невесту, потому что хочешь влюбиться сам, — Вэй Усянь умильно улыбнулся. — Это так романтично! — Не вижу ничего романтичного! — Но это так! — Какая разница, если мне все отказали? — Все?! Отвечать на это не было ни сил, ни желания. Цзян Чэн отмахнулся и побрел в сторону дома. И какого гуля, спрашивается, Вэй Усянь заявился к нему именно сегодня?! Ответ он знал: Лань Ванцзи был вынужден провести несколько дней в Гусу — умер какой-то важный адепт и это требовало каких-то особенно уединенных медитаций, на которые даже Вэй Усяню был ход заказан. Поэтому брат околачивался здесь, полный решимости заодно испортить эти дни и Цзян Чэну тоже. — Это заговор! — объявил Вэй Усянь, догоняя его через минуту. — Не может быть, чтобы ты совершенно не нравился девушкам! А ты парней спрашивал? — Думай, о чем говоришь! — рявкнул Цзян Чэн, зачем-то смущаясь. Подобные разговоры ему никогда не нравились, зато Вэй Усянь с самого детства был любителем обсудить всяческое бесстыдство. — В любом случае, это ненормально, — продолжил Вэй Усянь, — хоть какая-нибудь девушка или парень должен был заинтересоваться тобой! — Мне некогда обсуждать это. — Сейчас ночь почти и у тебя нет никаких дел. Послушай! — глаза Вэй Усяня зажглись тем самым опасным огнем, который всегда сулил только проблемы. — Я знаю, кто нам нужен! — И кто же? — любопытство было сильнее здравого смысла. Цзян Чэн как в детстве мгновенно повелся на этот задор и решительность, хотя опыт подсказывал, что все, что может устроить Вэй Усянь — это головную боль и неприятности. — Не Хуайсан! — объявил Вэй Усянь, будто это все объясняло. — А-Сан? Как он может нам помочь? — Цзян Чэн недоверчиво выгнул бровь. Они с Не Хуайсаном были в дружеских отношениях, состояли в переписке, но ответ из Цинхэ был таким же вежливым, как и остальные: невесты для Цзян Чэна не обнаружилось. — Он самый умный на свете! Ну, кроме Лань Чжаня, конечно, и Лань Сичэня, — затараторил Вэй Усянь, подхватив его под руку и уводя в дом, — но они умные в другом смысле, а Не Хуайсан — мастер интриг! — Да он же такой наивный и… — Поверь мне, он знает об этих подковерных играх все! Поверить в это было сложновато, но Цзян Чэн уже и без того утомился от болтовни Вэй Усяня и собственных тяжелых дум, поэтому не пытался выяснить, в какой момент Не Хуайсан стал экспертом по «подковерным играм». Ну и, если быть откровенным, какая-то дурацкая надежда на неожиданную помощь все-таки зажглась в нем. Вдруг в этот раз Вэй Усянь окажется прав и дело можно решить как-то очень просто? В конце концов, Вэй Усянь умный и изобретательный, этого не отнять. — И что же ты предлагаешь? Отправиться в Цинхэ? Они зашли в комнату, и Вэй Усянь тут же принялся бегать по ней, перерывая все вещи Цзян Чэна в поисках непонятно чего. — Мы с ним увидимся! — он нашел на одной из полок ручное зеркальце и победоносно взмахнул им. — Я говорил тебе, что придумал способ связи на расстоянии? Теперь можно общаться с помощью зеркал, неважно как далеко находится твой собеседник! — Что? — Смотри, сейчас я зачарую твое зеркало, и мы свяжемся с Не-сюном! Вэй Усянь плюхнулся на кровать и уже рисовал какие-то понятные только ему символы на другой стороне зеркальца. Цзян Чэн так и остался стоять посреди комнаты. Его всегда поражала эта способность брата — казалось, тот мог придумать заклинание для чего угодно! — Готово! — Вэй Усянь радостно хлопнул в ладоши. — Если Не-сюн не спит, он нам ответит! — А как он узнает… — Мы навещали его не так давно, когда были проездом в Цинхэ, и я оставил ему такое зеркальце, чтобы можно было иногда болтать перед сном. Знаешь, Лань Чжань ложится ужасно рано, мне бывает скучно по вечерам. Скучно Вэй Усяню не бывало никогда, но Цзян Чэн все равно почувствовал укол обиды — с ним по вечерам не общался ни брат, ни Не Хуайсан. Вообще никто. — Давай сюда его, — сердито бросил он, шагнув к кровати. — О, Не-сюн не спит! Смотри! Вэй Усянь развернул к нему зеркальце. По стеклу прошла рябь, сменившая отражение хмурого Цзян Чэна на Не Хуайсана. Тот находился в кровати. Похоже, они застали его в самое неподходящее время: волосы были распущены, плечи голыми — Не Хуайсан наверняка уже собирался спать. — А-Чэн? — он удивленно захлопал глазами. — Это ты? Какой приятный сюрприз! — Не-сюн, прошу прошения, — Цзян Чэн мотнул головой, понимая, как некрасиво с их стороны это выглядит. — Мы немедленно исчезнем! Сейчас поздний час, я не подумал о том, что ты можешь спать и… Как неловко! Вот так ворваться в личные покои к человеку, пусть даже и не физически — только Вэй Усянь был способен на такое бессыдство! — Я рад видеть тебя, в любое время, Цзян-сюн, — сонно протянул Не Хуайсан, поправляя постоянно сползающее с худого плеча одеяло, — но ты прислал зов так поздно. Что-то случилось? — Ничего срочного, я приношу извинения, не стоило так поздно… — Случилось! — Вэй Усянь развернул зеркало к себе. — Нам надо поговорить о женитьбе Цзян Чэна! — Женитьбе? Цзян Чэн сел рядом с братом и теперь тоже видел, что происходит в зеркале. Не Хуайсан резко выпрямился в кровати, откинул волосы с плеч и чуть нахмурился, видимо, пытаясь вникнуть в то, что происходит. — Нет никакой срочности, — начал оправдываться Цзян Чэн, испытывая все больше неловкости. — Это все может подождать. Они вырвали человека из постели по совершенно дурацкому поводу! А что, если Не Хуайсан был бы там не один? Вэй Усяню не знакомо понятие интимности! — Я вас слушаю, — прервал его мысли Не Хуайсан бодрым голосом. — Ты знаешь, что ни один клан не нашел невесту для А-Чэна? — выдал все сразу Вэй Усянь. Цзян Чэн подумал, что никогда еще не чувствовал себя так униженно. Хотелось немедленно придушить брата. И как они вообще докатились до такой ситуации и таких разговоров? Что теперь о нем подумает Не Хуайсан? — Ну, не то чтобы я искал… — Ни один? — снова перебил его оправдания Не Хуайсан быстрым вопросом. — Точно? В его взгляде и голосе слышалась излишняя серьезность, будто они решали проблемы экономики, а не болтали про неудачное сватовство. — Точно. А-Чэн отправил письма в каждый клан и везде пришел отказ, ты можешь себе это представить? — не унимался Вэй Усянь. — Это же уму непостижимо! — А уже все кланы ответили? — продолжил свой допрос Не Хуайсан. — Все, — угрюмо отозвался Цзян Чэн. Губы Не-сюна чуть дрогнули, он кивнул, будто принял к сведению полученную информацию. — Это заговор! — не унимался Вэй Усянь. — Почему ты так думаешь, Вэй-Сюн? — Не Хуайсан мягко улыбнулся. Цзян Чэн подумал о том, что соскучился по другу и его вежливой манере общения. Интересно, как проводит свои вечера он? Наверное, рисует на своих веерах или читает. Почему-то представилась очень умиротворяющая картина. — Ни в одном клане не нашлось ни одной девушки, Не-сюн! Они точно сговорились! — А парня? — Парня тоже не нашлось. Не Хуайсан потянулся за веером, снова оставаясь без одежды перед зеркалом. Цзян Чэн поспешно отвел глаза. Не стоило рассматривать так другого человека! И чего, собственно, вылупился? Это бесстыдство! Когда он сам видел кого-то обнаженным в постели последний раз? Цзян Чэн не помнил даже. Наверное поэтому вид Не Хуайсана сейчас вызывал столько ненужного волнения. Было в этом всем что-то постыдное, будто они подглядывают за ним исподтишка. — Я ничего не знаю об этом, друзья, — Не Хуайсан покачал головой, прячась под одеялом, словно прочитав все шальные мысли Цзян Чэна и спасая его от позора. — Ты все знаешь! — не унимался Вэй Усянь. — Если заговор такого масштаба существует, ты наверняка в курсе! — Уверяю тебя, Вэй-сюн, никаких коварных планов против Главы Цзян нет, ему ничто не угрожает, — Не Хуайсан продолжал улыбаться, — тут ты прав, я бы обязательно знал о таком. — Но почему тогда никто не ответил?! — взорвался Цзян Чэн, не выдержав этих улыбок и всей ситуации в целом. Его смущал этот разговор до ужаса. — Быть может, Главе Цзян надо идти другим путем? — Не Хуайсан перевел взгляд на него. — Каким еще путем? — Влюбиться? — Не Хуайсан пожал плечами, снова потеряв одеяло, но в этот раз прикрывшись веером. — Я говорю о том же самом! — встрял Вэй Усянь. — Цзян Чэн хочет найти родственную душу, но для этого ему нужно хотя бы с кем-то общаться! — Я общаюсь! — Ты только рычишь и грозишься сломать ноги! — Сейчас и тебе сломаю, заткнись уже! Было ужасно неловко перед Не Хуайсаном. У них всегда были теплые дружеские отношения, и, пожалуй, это был единственный человек, с которым Цзян Чэн был в меньшей степени Главой клана, а в большей — собой. Наверное, дело было в том, что Не Хуайсан всегда относился к нему с уважением. От него Цзян Чэн не слышал ни разу ни насмешки, ни угрозы. Жалко, что они теперь почти совсем не виделись. — А-Чэн, — прервал их перепалку с братом Не Хуайсан, — если тебе не хватает компании, я могу приехать на какое-то время в Юньмэн, — он сложил веер, оставаясь по пояс голым перед зеркалом. «Интересно, а ниже у него хотя бы накинуто одеяло?» — мелькнула постыдная мысль, которую Цзян Чэн тут же прогнал. — Если тебе нужен собеседник или тот, кто скрасит твой вечер, искать невесту не обязательно. Думаю, я вполне справлюсь с этой задачей, если ты мне позволишь. Цзян Чэн хотел было сказать, что он не имел в виду ничего подобного, что они с Вэй Усянем зря потревожили Главу Не, что все это нелепо, неудобно, что он и сам отлично справляется, но слова застряли в горле. Не Хуайсан улыбался ему из зеркала так тепло и искренне, что Цзян Чэну оставалось только кивнуть. — Хорошо, — кивнул Не Хуайсан, — и не посылай больше этих глупых бесполезных писем, пожалуйста. Все равно ответа не будет.