Личная няня

***

Длинные шторы темно-коричневого цвета смело защищали обитателей комнаты от дневного светила. Но разве озорным детишкам яркого солнца было до этого дело? Лучики света пробирались сквозь маленькие щели укрытия Кэролайн и Клауса, и согревая из теплом, призывали проснуться. У девушки была способность с раннему пробуждению, в чем она значительно обгоняла своего партнера. И это было неудивительно, учитывая, что ее к этому режиму вынуждала школа. Несмотря на то, что прошло всего пара месяцев с начала учебного года, выпускники, усердно готовившиеся к экзаменам были вынуждены соблюдать идеальное ученическое поведение, хотя подготовка к экзаменам как раз и является вещью, над которой Кэролайн стоит поработать при возвращении домой. Так как у неё не было человека, который бы следил за ее успеваемостью (хотя некоторое время этим и занимался Элайджа), на неё легла большая ответственность, что не особо утруждало ее, девушка любила контроль и славилась среди одноклассниками самостоятельностью ещё в начальных классах. Мило сморщив носик и широко зевнув, она просыпается и губы ее озаряет улыбка, что определенно растопило бы сердце человека, находящегося рядом, если бы он не спал крепким сном. Блондинка чувствовала душевное спокойствие. Ощущение, которое она ещё не испытывала никогда. Хоть последние дни и казались раем, ее пытались некоторые переживания: де Мартели, собеседование и, как бы ей не хотелось признавать, некая трудность в отношениях с Клаусом. Он признался ей в любви, а она продолжала думать, что все шло слишком быстро. У них были некоторые ссоры, — незначительные и причиняющие боль, но, казалось, что все шло хорошо. Она наконец-то смогла признаться себе в том, что не просто безумно влюблена в него, но и любит. Любит так, что готова отныне бороться за эти отношения и преодолевать все трудности. Не важно, какого масштаба проблемы будут, главное, что они будут всегда вместе. Она поняла это, когда вчера они вместе просматривая видео, которое полностью оправдывало его и сняло груз с плеч обоих, он пристально смотрел на неё, глазами умоляя ее сказать, что все в порядке. Она смогла осознать, что теперь, несмотря на то, что в ней всегда будет храниться любовь к родственникам, та часть ее сердца, что, как казалось, разбилась после того, как семья ее покинула, занимает он, и что оно с уверенностью отвечало на каждое движение его сердца. У каждого человека есть две части. Одна — это та, что он показывает людям, разрешает познать себя, свои поступки, увлечения, это — то, что хранится на поверхности. Вторая часть — это свой тайный мир, который прозвали внутренним. Это — чувства, что ты испытываешь, внутренние переживания, любовь к окружающим. Это — душа человека, которую так стараются познать остальные. Кэролайн знала, что ее духовный мир отныне открыт для Клауса. Она была готова открыться впервые новому человеку за последние года. Кол, Ребекка, Стефан и Кэтрин познали ее мир ещё до трагедии в ее жизни. Она обрела внутреннее спокойствие и не могла больше действовать эгоистично, не давая возможность на это человеку, которого любит. Именно по этой причине, встав с кровати, она направилась, чтобы собраться на скорую руку. Пора подарить душевный покой человеку, что заслуживал его также, если не больше, как и Кэролайн.

***

Блондинка с сильными переживаниями в душе зашла в белоснежную комнату, в которой спала девушка с похожими чертами лица. Она чувствовала, что в этой комнате будто поселился холод и, чувствуя вину за то, что обрекла её на это Кэролайн стало не по себе. Алексия Брэнсон является ее кузиной, дочерью сестры Лиз, матери Кэролайн. Они вместе выросли, жили одинаковыми принципами и всегда гармонировали между собой. Несмотря на то, что обе имели добродушный характер, Лекси выросла спокойной девушкой, а Кэролайн всегда имела море хорошего настроения, разбавляя жизнь каждого весельем. Кэролайн очень редко посещала Нью-Йорк в последнее время, но когда-то она время от времени приезжала сюда с родителями, начиная с того момента, как кузина переехала туда, идя навстречу к своей мечте, — стать известным дизайнером, это было их общей мечтой. Но однажды Элизабет и Билл Форбс получили звонок, проинформировавших их о том, что Лекси попала в аварию. Они срочно выехали из города, ничего не сказав дочери, а отправив ее к Майклсонам, и были очень неосторожны на дороге, что и привело к худшим последствиям. Ее мать скончалась на месте, а отец на операционном столе. Кузина же была в ужасном состоянии, но людям в белых халатах удались спасти ее тело, чего не скажешь о ней самой. В тот момент, Кэролайн не могла отказаться от поддерживания жизни в Алексия и Элайджа, как ее новый опекун помог ей в этом. На протяжении этих лет, если так ещё можно сказать, жило тело девушки, но никак не душа. Кэролайн находилась в платном центре, где поддерживают жизни людей, попавших в кому или в ситуацию, как у Алексии. Она нашла стул в углу и придвинула его ближе к кровати. Девушка долго вглядывалась в знакомые черты, радуясь, что наконец увидела ее. Лекси была бледной, как полотно, но тем не менее, не утепляла свою мягкую красоту. — Привет, — неловко уселась она в него, — прости. — Прости, что не приходила, оставила тебя в одиночестве. Прости, что так и не дала тебе спокойно обрести покой. Я боялась, что останусь одна. Да, это очень эгоистично с моей стороны, но ты ведь обещала, что всегда будешь рядом… Я просто не смогла попрощаться с тобой навсегда. Боялась, что тебе будем плохо на той стороне, в другом мире. Но сегодня я поняла, что не стоит бояться перемен в жизни, чего-то нового. Все, что ни делается к лучшему, так ведь? Хотя я не вижу ничего хорошего в том, что произошло с тобой и с мамой, папой, — она рвано выдохнула. — Я буду стараться стать лучше, убрать весь негатив из своей жизни. Буду стараться не грустить, ведь знаю, что никто из вас не пожелал бы мне этого. Она положила щеку на кровать, близко к той, что была ей настоящей сестрой и подругой, хоть и была старше на пару лет и проронила пару слез. Прошло около получаса, когда кто-то зашёл в комнату. — Извиняюсь, я не знала, что здесь кто-то есть, — удивлённо произнесла брюнетка, вошедшая в комнату. На протяжении всего времени, что она тут работала, никогда не видела, что кто-то заходил к этой пациентке. — Я готова попрощаться с ней, — сразу выдала Кэролайн, боясь, что передумает. Миловидная незнакомка выдохнула. — Кем вы ей приходитесь? — Единственной родственницей. После недолгих работ с бумагами, все решилось и осталось только отключить аппараты, что поддерживают ее жизнь. — Готовы? В этот момент ей казалось, что все моменты с кузиной пролетают у неё перед глазами. Лекси заслужила душевный покой. — Да. Она не услышала фразу «время смерти» и числа после неё, ведь ощущала два разных чувства: частичное опустошение и спокойствие. У неё нет отныне родни, но она была рада за Лекси, которая сможет продолжить существование где-то там, на Небесах.

***

С умиротворенной душой Кэролайн вошла в здание компании Майклсон. Девушка у администрации, по-видимому, была уже осведомлена о том, кем она является и блондинка неловко ей улыбнулась, смущаясь, что вчера ее обманула. Она прошла дальше, в помещение, где работает большая часть компании, когда ее взгляд упал на Камиллу. Другая блондинка с не сильно скрытой ненавистью смотрела на неё, хоть Кэролайн и заметила капельку печали в ее лице. Она определенно была тем типом людей, что строили из себя святых, но скрывали свои тайные желания от всех. Вот каким был духовный мир Камиллы, — темным. Следующим человеком, которого она увидела оказалась Давина и Кэролайн улыбнулась ей, когда та ее заметила. — Привет, ты как? — подошла брюнетка к ней. — Хорошо, а ты сама? — Неплохо. Они недолгое время поболтали и блондинка из ее рассказа узнала, что Клаус был нервным сегодня. В итоге, Кэролайн вошла в его кабинет и увидела, что он заканчивает разговор с мужчиной в костюме. — Я верю в вас, — кивнул ему Клаус. Он проводил его до выхода из комнаты и повернулся. — Привет, любимая, — поцеловал он ее в щеку и получил ее улыбку с взглядом вниз. — Как дела? — Нормально, — ответила она под его не очень то и верящий взгляд. — А у тебя? Слышала, все не идеально? Он решил сделать вид, что не заметил что-то странное и незнакомое в ее лице, но спросить, когда они разговорятся, где она была. — Утром я открыл домашний ноутбук, мы смотрели вчера запись и не отключили видео. После Камиллы в мой кабинет зашёл Марсель, — сел он на стул и придвинул один для нее. — Это он крадет наши дизайны для Тристана. — Марсель? — вскрикнула она. — Кэролайн, тише, ещё никто не знает, — поучительно попросил он и блондинка немного смутилась. — Я посоветовался с адвокатом. Мы подадим на него в суд, его, конечно, не посадят, но это дело чести. — Зачем это ему? — нахмурилась Кэролайн. Она не общалась с ним очень близко, но он был неплохой компанией на их с друзьями отдыхе. — Завись правит миром, — спокойно ответил Клаус, уже привыкший к полному лжи миру бизнеса. — Это значит, что мы сегодня никуда не пойдём? — поджала губы девушка. Ей хотелось, чтобы они провели из последний день здесь незабываемо. — Конечно, пойдём, — заговорщически улыбнулся он ей, вызвав ее усмешку. — Что это? — заметила она рисунок на его столе под несколькими бумагами. — Возможно, новый отель, — он вытащил зарисовку и показал ей. Там находилось здание в виде круга с примерным расположением комнат и помещений, а окружало это здание ещё одно пониже. — Это ты нарисовал? — удивилась девушка. Снизу были инициалы «N.M.». — Да, клиенты просили отдельные здания. Хозяин этой фирмы мой знакомый и решил положиться на мой вкус. Все это будет стеклянным. — Это выглядит необычно. Когда он построится, ты просто обязан меня туда сводить, — подмигнула ему Кэролайн. — Обязательно. Она ещё пару минут просидела рядом с ним, но это действие быстро наскучило ей и блондинка решила примкнуть к обществу Давины. Девушка заполняла контракты, которые пригодятся в ближайшее время, так что с ней можно было свободно разговаривать.

***

— Аккуратнее, Кэролайн, не торопись, — усмехнулся Клаус, ведя девушку, держа в одной руке ее талию, а другой ее руку сзади. — Я предлагала тебе, чтобы я пошла с открытыми глазами, — на ней была повязка, ведь ей завязали глаза, чем она была недовольна, но быстро забыла об этом. — Я чувствую ветер, — она повернулась к нему лицом. — А я чувствую, как ты нервничаешь, — сказал он, заставив ее смутившись, снова отвернуться. Ник аккуратно погладил ее пальцы и отпустив ее руку, прикоснулся к повязке. Он точно почувствовал, как она напряжённо выдохнула. Все-таки, не смотря на то, что она старалась показаться безразличной к их свиданию, он видел ее насквозь. Когда он снял с неё повязку, у Кэролайн перехватило дыхание. Они стояли на крыше с видом на высокие здания Нью-Йорка, однако, являющимися ниже, чем то, на котором были они. В самой середине стоял полностью сервированный стол с ее любимыми блюдами и пледом на одном из стульев. Повсюду были свечки, которые не затухали благодаря тому, что ветер был не сильным. На ее губах красовалась яркая улыбка, выражавшая всю ее радость. Кэролайн не хватало этого. Чувства, что кто-то старается сделать как лучше для неё, того, как человек начинает заботиться о тебе больше, чем о себе. Он не говорил этого ей прямо, но она ощущала это, ведь у самой было то же. Когда она повернулась к нему с немой благодарностью, он встретил ее с неменьшей за то, что она присутствует в его жизни. Блондинка обняла его, обвив его шею своими, вечно тёплыми для него, руками и произнесла тихое «спасибо». — Здесь волшебно, — восхищалась она, пока он провёл ее к столику. Клаус взял маленькую коробочку со стола, которую она вначале не заметила и открыл. — Говорят, что эти амулеты хранят любовь вечно. У меня есть такие Она поняла, что он говорит про те ожерелья, что почти всегда висят на его шее. Ей не хотелось спрашивать, что это, переживая, что это может быть или слишком значимым, или наоборот и дождаться, когда он расскажет сам. — Здесь инициалы моей матери, а на этом Элайджи, Ребекки и Кола на древнем скандинавском, — начал он перебирать свои амулеты, но ее все же интересовало, кто находился в третьем, новом. — Здесь ты, Кэролайн. Я хочу, чтобы это длилось вечно. Хочу, чтобы наша с тобой история никогда не заканчивалась. Она смотрела на него стеклянными глазами. Он поставил ее на одно место со своей семьей, а для Кэролайн, которая знала о крепких узах Майклсонов, которые не могут разбиться даже на расстоянии, это значило многое. — Я хочу, чтобы ты приняла этот подарок, если чувствуешь то же самое. Тут наши с тобой инициалы, Кэролайн. Если ты не готова, я пойму, — он указывал на амулет, что был в коробке. — Я люблю тебя, — произнесла она, — ты делаешь меня счастливой. Я не думаю, что когда-то смогу отказаться от этого. Мне хочется постоянно улыбаться, когда я рядом с тобой. Я люблю тебя, Ник. В глазах ее стояли не пролитые слёзы потому, что она не думала, что вообще когда-то найдёт человека, с которым будет чувствовать себя вот так. Чувствовать себя свободной. Он поцеловал ее, зарываясь рукой в ее волосы, давая ей ощутить, что это значит многое для него. Отделившись от семьи, Клаус привык быть одиноким. Он не говорил никому, но ему надоели вечные будни с одинаковым началом и концом. Единственным членом семьи, с которым он полностью поддерживал связь — Элайджа. После того, как он допустил ошибку в работе, Ник стал сдержаннее и редко общался с младшими родственниками, коря себя за самонадеянность. Кэролайн вернула ему краски жизни и связала его с семьей. — Я тоже люблю тебя, — произнёс он ей на ухо. — Одень мне это, — мягко сказала Кэролайн, имея ввиду ожерелье. — Это не подвеска, так что у нас не получится сделать это идеально, — приподнял он брови и одел его на неё через голову. — Кажется, я чувствую нашу вечную любовь, — ухмыльнулась Кэролайн, заставив их обоих хихикнуть. Никлаус выдвинул ей стул и помог сесть, произнеся: — Сегодня за тобой ухаживаю я, моя леди, — и поцеловав внешнюю сторону ее ладони. Она задорно улыбалась, а в глазах ее до сих пор сверкали искорки счастья.