Лживые поступки

      Воздух в Атриуме Хогвартса был наэлектризован. Не только от предвкушения очередного поединка Турнира Магических Дуэлей, но и от недавнего поражения, которое оставило глубокий след на самолюбии Драко Малфоя. Дафна Гринграсс, с её холодной расчетливостью и безупречной техникой, буквально стерла его с арены. Каждый его выпад был предсказан, каждая защита – пробита. Он ушел с поля боя, ощущая себя не просто побежденным, но и униженным. Больничное крыло стало его временным пристанищем, а раны, хоть и не смертельные, казались символом его слабости.       Именно там, среди запаха антисептиков и тихих стонов других пострадавших, появился он. Гарри Поттер. Неожиданный гость, чье появление вызвало у Драко смесь удивления и настороженности. Обычно их пути пересекались лишь в коридорах, наполненных враждебностью, - в особенности это касалось слизеринца, - или на полях вне Хогвартса, где соперничество достигало пика. Но сейчас, в этой тишине, Драко наблюдал, как Гарри подходит к его кровати со спокойным выражением лица.       — Малфой, — произнес он, его голос был ровным. — Слышал, ты неплохо держался против Дафны.       Драко, удивленный такой прямотой, лишь кивнул.       — Она была… эффективна.       — Да, — согласился Гарри, присаживаясь на край кровати. — У нее отличная техника. Но ты тоже показал себя. Не сдавайся.       Разговор, к удивлению Драко, не скатился в привычные перепалки. Они говорили о дуэлях, о тактике, о давлении. Гарри, как всегда, излучал спокойствие и нейтралитет, но в его словах чувствовалась искренность. Он не пытался унизить или высмеять Драко, а скорее, предлагал своеобразную поддержку. Это было странно, непривычно, но почему-то… помогало.       — Я и не собираюсь, — ответил Драко, чувствуя, как в нем зарождается новый огонь. — Третье место – это не конец света. И я его возьму.       Гарри лишь улыбнулся.       — Удачи тебе. Я сам дошел до финала. Буду сражаться с Дафной.       Эта встреча, короткая и неожиданная, оставила в душе Драко нечто большее, чем просто слова. Она дала ему новую цель, новый стимул. Он больше не думал о поражении от Дафны как о клейме. Он видел в этом лишь ступеньку.       И вот, настал день его боя за третье место. Противником был не кто иной, как Миллисента Булстроуд. Высокая, крепкая, с лицом, которое казалось высеченным из камня, она была воплощением грубой силы и упорства. В отличие от Дафны, чья магия была элегантной и точной, магия Миллисенты была подобна лавине – мощной, неумолимой и разрушительной.       Драко вышел на арену, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с ревом толпы. Он видел Миллисенту, стоящую напротив, её взгляд был прикован к нему, полный решимости. В его голове проносились слова Гарри: «Не сдавайся.»       Судья дал сигнал.       Первым атаковал Драко. Он не стал рисковать с сложными заклинаниями, помня о своем предыдущем фиаско. Вместо этого, он начал с серии быстрых, точных выпадов.       — Expelliarmus! — крикнул он, направляя палочку.       Миллисента, однако, была готова. Она не пыталась блокировать заклинание, а вместо этого, сделала резкий шаг в сторону, и палочка Драко пролетела мимо. Затем, с неожиданной скоростью, девушка ответила.       — Protego! — щит, сотканный из мерцающего синего света, возник перед ней, отражая следующий выпад Малфоя.       Драко почувствовал, как его уверенность растет. Он не был уничтожен с первого же хода. Он мог бороться. Он начал двигаться по арене, используя свою ловкость, чтобы уклоняться от мощных, но предсказуемых заклинаний Миллисенты. Она бросала в него сгустки энергии, пыталась прижать его к земле, но Драко, словно танцуя, уворачивался.       — Incarcerous! — крикнула Миллисента, и веревки метнулись к Драко.       Но тот был готов. Он резко присел, и они пролетели над его головой, запутавшись в воздухе.       — Reducio! — прошептал юноша, и веревки, словно сдувшиеся воздушные шары, исчезли.       Миллисента была удивлена. Она привыкла к тому, что её противники либо падали под натиском, либо пытались блокировать её заклинания. Драко же играл в другую игру – игру уклонений и контратак.       — Ты слишком медленная, Булстроуд! — насмешливо крикнул Драко, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. Он знал, что его сила не в грубой мощи, а в скорости и точности.       Миллисента, разгневанная, бросилась вперед, её палочка сверкала.       — Stupefy! — мощный поток красной энергии устремился к Драко.       Малфой не стал ждать. Он сделал кувырок вперед, и заклинание пролетело над ним, ударившись в стену арены с оглушительным треском. Пока Миллисента приходила в себя, Драко уже был на ногах.       — Petrificus Totalus! — крикнул он, целясь в ноги Миллисенты.       Заклинание попало. Миллисента застыла, её тело окаменело, но она не упала. Её глаза, полные ярости, смотрели на Драко. Он знал, что это временное заклинание, и она скоро освободится.       — Неплохо, Малфой, — прохрипела она, её голос был приглушен. — Но ты не сможешь так вечно.       — Может быть, — ответил Драко, не теряя бдительности. — Но я могу использовать твои слабости против тебя.       Миллисента, несмотря на оцепенение, попыталась высвободиться. Её мышцы напряглись, и она начала медленно двигаться. Драко видел, как она борется, и понимал, что времени у него мало.       Он решил рискнуть. Вместо того, чтобы продолжать атаковать, он начал отступать, заманивая Миллисенту в центр арены. Она, освободившись от заклинания, бросилась за ним, её ярость только усилилась.       — Impedimenta! — крикнула она, пытаясь замедлить его.       Драко, однако, был готов. Он резко свернул в сторону, и заклинание пролетело мимо. Он знал, что Миллисента полагается на силу, а не на хитрость. — Ты слишком предсказуема, Булстроуд! — крикнул Драко, и в этот момент он сделал свой ход.       Он не стал использовать атакующее заклинание. Вместо этого, он направил палочку на пол арены перед Миллисентой.       — Confringo! — крикнул он, и пол под ногами Миллисенты взорвался.       Взрыв был не слишком сильным, но достаточным, чтобы дезориентировать её. Она потеряла равновесие и упала на землю. Драко не стал ждать. Он подбежал к ней, его палочка была направлена прямо на неё.       — Expelliarmus! — крикнул он, и палочка Миллисенты вылетела из её руки и упала на землю.       Миллисента, лежа на земле, с трудом пыталась подняться, но её силы были на исходе. Драко стоял над ней, его дыхание было учащенным, но в глазах горел огонь триумфа. Он видел, как судья поднимает руку, готовясь объявить победителя.       — Малфой побеждает! — прозвучал голос судьи, и Атриум взорвался аплодисментами.       Драко почувствовал, как напряжение покидает его тело. Он сделал это. Он пробился на третье место. Он не позволил поражению от Дафны сломить себя. Он вспомнил слова Гарри, его неожиданную поддержку, и почувствовал благодарность. Этот бой был не только за третье место, но и за его собственное самоуважение.       Он подошел к Миллисенте, которая все еще лежала на земле, тяжело дыша. Вместо привычной насмешки, он протянул ей руку.       — Хороший бой, Булстроуд, — сказал он, его голос был искренним. — Ты сильная противница.       Миллисента, удивленная таким жестом, взяла его руку и поднялась. На её лице не было злобы, лишь усталость и уважение.       —Ты тоже, Малфой, — ответила она, её голос был хриплым. — Ты показал мне, что сила – это не все.       Драко кивнул. Он знал, что это правда. Он научился этому на собственном опыте. Он посмотрел на трибуны, где сидели его однофакультетники, на лицах которых которых были разные эмоции: шок, восторг, злость, зависть, и все они были направлены в его сторону. Но также он видел, как Дафна Гринграсс сидела рядом с Гарри Поттером, и они оба смотрят на него. В глазах Дафны не было злорадства, лишь холодное признание. Гарри же просто кивнул ему, и Драко ответил тем же, - признавая правоту когтевранца.       Он знал, что впереди еще много боев, и что его путь в мире магии только начинается. Но сейчас, стоя на арене, с бронзовой медалью, которая скоро будет вручена ему, он чувствовал себя победителем. Он доказал себе и другим, что даже после падения можно подняться и бороться дальше. И это было самое главное. Он больше не был тем мальчиком, который боялся проиграть. Он был дуэлянтом, который знал, как побеждать.

***

      Вечер в кабинете Филиуса Флитвика всегда был особенным. Негромкое жужжание магических приборов, запах старых книг и легкий аромат лаванды создавали атмосферу умиротворения, которая, впрочем, редко длилась долго, когда речь заходила о студентах. Сегодняшний вечер не стал исключением. Флитвик, скрестив свои крошечные руки на груди, смотрел на Гарри Поттера, сидящего напротив него. Юноша выглядел усталым, но в его глазах горел тот самый огонек решимости, который Флитвик видел в нем с первого дня.       — Гарри, — начал профессор, его голос, несмотря на свою писклявость, звучал мягко и уверенно. — Мы с тобой прошли долгий путь. Турнир Дуэлей – это не просто соревнование. Это испытание, которое закаляет дух и проверяет на прочность. И ты, мой дорогой мальчик, прошел его с честью.       Флитвик сделал паузу, наблюдая за реакцией Гарри.       Тот кивнул, но его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он уже предвкушал финальное испытание.       — Я знаю, что ты думаешь о финале, — продолжил профессор. — И я понимаю твое желание победить. Это естественно. Но я хочу, чтобы ты кое-что понял. Победа – это не единственный показатель успеха. Важнее то, что ты вынес из этого пути. Твоя стойкость, твоя смекалка, твоя готовность идти до конца, несмотря на все трудности – вот что действительно имеет значение.       Флитвик откинулся на спинку своего кресла, его взгляд стал более задумчивым.       — Знаешь, Гарри, когда я был молод, я тоже мечтал стать величайшим волшебником. Я участвовал во многих турнирах, и, признаюсь тебе, далеко не всегда выходил победителем. Были поражения, которые казались мне тогда концом света.       Он улыбнулся, вспоминая.       Моим учителем был старый маг по имени Элрик. Он был мудр, как сама древность, и его уроки были не только о заклинаниях, но и о жизни. Однажды, после очередного моего проигрыша, я пришел к нему в слезах. Я думал, что все потеряно, что я никогда не достигну своей цели.       Флитвик жестом пригласил Гарри прислушаться.       — Элрик тогда взял меня за руку, и мы отправились на вершину самой высокой горы в нашей долине. Там, под звездным небом, он сказал мне: "Филиус, смотри на эти звезды. Каждая из них прошла через миллионы лет, прежде чем засиять так ярко. И каждая из них когда-то была лишь крошечной частицей пыли. Твои поражения – это лишь ступени на пути к твоему собственному сиянию. Они не определяют тебя, они лишь помогают тебе стать сильнее, мудрее, лучше. Не бойся падать, бойся не подняться снова."       Гарри внимательно слушал, его лицо стало более спокойным. Слова старого учителя, переданные через Флитвика, казалось, находили отклик в его душе.       — Элрик научил меня, что истинная сила волшебника заключается не в количестве побед, а в его способности учиться на своих ошибках, в его упорстве и в его вере в себя. Он дал мне понять, что каждый вызов, каждая трудность – это возможность для роста. И ты, Гарри, показал мне, что ты усвоил этот урок.       Флитвик наклонился вперед, его глаза блестели.       — Ты столкнулся с самыми разными волшебниками твоего поколения. И каждый раз ты находил выход. Ты не сдавался, ты боролся. Это и есть фундамент сильного волшебника. Не страх перед поражением, а готовность принять его как часть пути и двигаться дальше.       Он поднялся со своего кресла и подошел к книжной полке, где хранились старые, потрепанные тома.       — Я хочу дать тебе кое-что, Гарри. Это не учебники в обычном понимании. Это сборники записей Элрика. В них он описывает свои собственные ошибки, свои размышления о магии и о жизни. Я думаю, они могут быть тебе полезны, особенно сейчас.       Флитвик протянул Гарри несколько небольших, искусно переплетенных книг.       — Читай их, когда почувствуешь сомнения. Вспоминай слова Элрика. И помни, что даже если ты не выиграешь этот финал, это не конец. Это лишь начало нового этапа твоего пути. Ты уже доказал, что способен на многое. А теперь тебе предстоит научиться принимать и поражения, как часть своего становления.       Гарри взял книги, чувствуя их вес в руках. Они казались ему не просто бумагой и чернилами, а ключами к пониманию чего-то более глубокого. Он посмотрел на профессора Флитвика, и в его глазах читалась благодарность.       — Спасибо, профессор, — тихо сказал Гарри. — Я... я постараюсь.       — Я знаю, что ты постараешься, Гарри, — ответил Флитвик, его улыбка стала шире. — И это самое главное. Помни, что Дафна Гринграсс – сильный противник. У нее есть опыт, и она тоже прошла через многое. Возможно, сегодня она окажется сильнее. Но это не значит, что ты проиграл. Это значит, что ты получил ценный урок. Урок, который сделает тебя еще более грознымв будущем.       Флитвик подошел к окну, за которым уже сгущались сумерки.       — Элрик говорил мне, что истинное мастерство волшебника проявляется не только в его способности творить чудеса, но и в его способности видеть чудо в обыденном, в его умении находить красоту в борьбе и в его готовности делиться мудростью с теми, кто идет следом. Ты уже начал делиться своей силой, Гарри, помогая другим студентам, поддерживая их. Это тоже часть становления великого волшебника.       Он повернулся к Гарри, его взгляд был полон надежды.       — Не думай о финале как о битве, где есть только победитель и проигравший. Думай о нем как о танце, где каждый шаг, каждое движение имеет значение. И даже если ты не получишь главный приз, ты получишь нечто гораздо более ценное – опыт, который закалит тебя и подготовит к будущим испытаниям. Ты уже показал, что способен преодолевать трудности, которые казались непреодолимыми. Это и есть истинная победа.       Флитвик снова подошел к своему столу и взял небольшой, мерцающий кристалл.       — Это артефакт, который поможет тебе лучше концентрироваться и управлять своими эмоциями. Элрик использовал подобные вещи для медитаций. Он поможет тебе сохранять спокойствие и ясность ума, даже в самых напряженных ситуациях. Используй его с умом.       Он протянул кристалл Гарри.       И помни, Гарри, что даже если ты проиграешь сегодня, это не конец твоей истории. Это лишь одна глава. А впереди у тебя еще много глав, полных приключений, открытий и, конечно же, Магии. Ты уже доказал, что ты особенный. Теперь тебе предстоит доказать, что ты можешь стать великим, независимо от исхода этого Турнира.       Флитвик положил руку на плечо Гарри, его маленькая ладонь казалась удивительно сильной.       — Иди и покажи им, на что ты способен. Не ради победы, а ради себя. Ради того, чтобы стать тем волшебником, которым ты должен стать. Я верю в тебя, Гарри. Всегда верил.       Гарри кивнул, чувствуя, как слова профессора проникают в него, наполняя решимостью и спокойствием. Он знал, что финал будет трудным, но теперь он чувствовал себя готовым. Готовым не только к победе, но и к любому исходу, потому что он понял, что истинная сила волшебника заключается не в том, чтобы никогда не падать, а в том, чтобы всегда находить в себе силы подняться. И этот урок, данный ему Филиусом Флитвиком, был, пожалуй, самым ценным из всех, что он получил за время Турнира.       Флитвик, видя, как слова и подарки нашли отклик в душе Гарри, позволил себе легкую, отеческую улыбку. Он знал, что этот разговор был важен. Важен не только для предстоящего финала, но и для всего будущего Гарри как волшебника.       — И еще одно, Гарри, — добавил профессор, его голос снова стал более деловым, но все еще проникнутым теплотой. — Я подготовил для тебя несколько дополнительных материалов. Это не просто учебники, а скорее сборники упражнений и техник, которые помогут тебе отточить твои навыки в тех областях, где, как я вижу, у тебя есть потенциал для роста. Например, в области трансфигурации, где ты показал удивительную изобретательность, но где еще есть куда стремиться. Или в защитной магии, где твоя храбрость иногда может затмить осторожность.       Флитвик подошел к своему столу и достал несколько аккуратно сложенных пергаментов, перевязанных шелковой лентой.       — Здесь ты найдешь упражнения на развитие мелкой моторики для более точного наложения заклинаний, а также техники ментальной дисциплины, которые помогут тебе сохранять хладнокровие под давлением. И, конечно, я добавил несколько заметок о продвинутых формах заклинаний, которые, я надеюсь, вдохновят тебя на дальнейшие исследования.       Он протянул пергаменты Гарри.       — Не спеши с ними. Изучай их в своем темпе. Помни, что становление великим волшебником – это марафон, а не спринт. Каждый шаг, каждое новое знание – это кирпичик в фундаменте твоей силы.       Гарри бережно принял пергаменты, чувствуя их легкий вес. Он знал, что профессор Флитвик не просто дает ему задания, а вкладывает в него частичку своей мудрости и опыта. Это было бесценно.       — Профессор, — начал Гарри, его голос звучал более уверенно, чем раньше. — Я понимаю. Я понимаю, что победа – это не все. И я благодарен вам за то, что вы напомнили мне об этом. Я буду бороться, но я также буду учиться. И я буду помнить слова Элрика.       Флитвик кивнул, его глаза сияли гордостью.       — Вот это и есть дух настоящего волшебника, Гарри. Неукротимый, но мудрый. Смелый, но рассудительный. Ты уже прошел через многое, и это сделало тебя сильнее. А теперь тебе предстоит научиться принимать и поражения, как часть своего пути. Это не слабость, а признак зрелости.       Он подошел к окну и посмотрел на темнеющее небо.       — Помни, Гарри, что даже если ты проиграешь Дафне сегодня, это не значит, что ты не станешь великим. Это значит лишь то, что сегодня она оказалась лучше подготовлена, или, возможно, просто удача была на ее стороне. Но твоя история только начинается. И я уверен, что она будет наполнена великими свершениями.       Флитвик повернулся к Гарри, его взгляд был полон решимости.       — Ты уже доказал, что способен на невероятные вещи. Ты сражался с трудностями, которые сломили бы многих других. Ты показал, что такое истинная храбрость и самоотверженность. И это уже делает тебя особенным.       Он сделал шаг к Гарри, его маленькая фигурка казалась воплощением стойкости.       — Не забывай о том, что ты уже достиг. Не позволяй одному поражению затмить все твои победы. Используй этот опыт, чтобы стать еще сильнее, еще мудрее. И помни, что я всегда буду здесь, чтобы поддержать тебя, если тебе понадобится помощь или совет.       Флитвик протянул руку, и Гарри, не задумываясь, пожал ее. Рукопожатие было крепким, несмотря на крошечные размеры профессора. В этом жесте было обещание поддержки, веры и наставничества.       — Теперь иди, Гарри, — сказал Флитвик, его голос звучал как призыв к действию. — Иди и покажи им, на что ты способен. Не ради славы, а ради себя. Ради того, чтобы стать тем волшебником, которым ты должен стать. Я верю в тебя. И я знаю, что ты не разочаруешь ни себя, ни тех, кто верит в тебя.       Гарри вышел из кабинета профессора Флитвика, чувствуя себя иначе. Он все еще ощущал волнение перед финалом, но теперь к нему примешивалось спокойствие и уверенность. Он знал, что даже если он проиграет, это не будет концом. Это будет лишь новый этап его пути, этап, к которому он теперь был готов, благодаря мудрости своего учителя и урокам, которые он получил. Он нес в себе не только учебные пособия и кристалл, но и бесценное знание: истинная сила волшебника заключается не в непобедимости, а в способности подниматься после каждого падения.

***

      Полуфинал Турнира Дуэлей в Хогвартсе оставил после себя не только эйфорию победителей, но и напряженное ожидание финала. Драко Малфой, с присущей ему самоуверенностью, одержал верх над Миллисентой Булстроуд, продемонстрировав отточенные заклинания и хладнокровие. За его поединком, как и за каждым другим, внимательно следили те, кто уже проложил себе путь в финал: Гарри Поттер, чья стремительная победа над сильными противниками уже вызвала немало удивления, и Дафна Гринграсс, чья элегантная и точная магия завораживала.       После напряженного полуфинала, когда пыль от заклинаний осела, а зрители еще не успели остыть от эмоций, профессор Филиус Флитвик, глава Когтеврана и главный организатор Турнира, пригласил своего лучшего студента, Гарри Поттера, на приватную беседу. Маленький профессор, с его блестящими глазами и лучезарной улыбкой, казалось, излучал спокойствие, которое было так необходимо Гарри перед решающим поединком.       — Гарри, мой дорогой мальчик, — начал Флитвик, усаживая Гарри в уютное кресло в своем кабинете, заставленном книгами и магическими артефактами. — Я видел твой путь в этом Турнире. Ты показал невероятную силу духа, изобретательность и мастерство. Твои поединки были захватывающими, и ты заслужил свое место в финале.       Гарри кивнул, чувствуя, как легкое волнение начинает сжимать его грудь. Он знал, что Флитвик не просто так вызвал его.       — Однако, — продолжил профессор, его голос стал чуть тише, — я также видел, как ты выкладываешься в каждом поединке. Ты отдаешь всего себя, и это прекрасно. Но финал – это другое. Это вершина. И я хочу, чтобы ты знал, что если, по какой-то причине, победа не будет на твоей стороне, это не будет концом света.       Гарри поднял взгляд, удивленный такой прямотой.       — Я понимаю, что ты хочешь победить, Гарри. Это естественно. Но важно помнить, что Турнир – это не только о победе. Это о росте, об опыте, о том, как ты справляешься с вызовами. Ты уже доказал всем, и, что важнее, самому себе, что ты способен на многое. Ты сражался с противниками, которые были старше, сильнее, опытнее. Ты преодолел их. Это уже огромная победа.       Флитвик подошел к окну, глядя на оживленный двор Хогвартса.       — Дафна – прекрасный дуэлянт. У нее свой стиль, своя сила. Финал будет напряженным, и я не могу предсказать исход. Но я хочу, чтобы ты знал: независимо от результата, твой путь в магии только начинается. Ты молод, у тебя есть талант, и у тебя есть сердце воина. Если ты проиграешь, не позволяй этому сломить тебя. Используй это как топливо для дальнейшего развития. Учись на своих ошибках, анализируй, и становись еще сильнее.       Гарри слушал, чувствуя, как слова профессора проникают в его сознание, успокаивая бушующие внутри него эмоции. Он знал, что Флитвик прав. Но желание победить, особенно после такого пути, было сильным.       —Спасибо, профессор, — тихо сказал Гарри. — Я постараюсь.       — Я знаю, что ты постараешься, Гарри, — улыбнулся Флитвик. — И это все, что я могу просить.

***

      Наступил день финала. Атмосфера в Большом Зале была наэлектризована.       Финал Турнира Хогвартса, событие, которое держало в напряжении весь замок на протяжении нескольких недель, наконец-то наступил. На специально возведенной платформе, окруженной магическим барьером, стояли два дуэлянта: Гарри Поттер, когтевранец третьего курса, и Дафна Гринграсс, слизеринка того же года.       Зал гудел, как растревоженный улей. Близнецы Уизли, Джордж и Фред, с лихорадочным блеском в глазах сновали по рядам, принимая ставки. «Пять галлеонов на Поттера! Кто больше?», – кричал Джордж, а Фред тут же подхватывал: «На Гринграсс, господа! Шансы 50 на 50, но я чувствую магию победы!» Почти каждый студент, от первокурсников до семикурсников, участвовал в этом азартном безумии. Имена Гарри Поттера и Дафны Гринграсс были на устах у всех.       Студенты, преподаватели, даже призраки – все собрались, чтобы стать свидетелями решающего поединка.       Гарри, несмотря на свой юный возраст, уже успел зарекомендовать себя как грозный противник. Он прошел через череду сильных дуэлянтов, демонстрируя не только мощь, но и удивительную изобретательность. Его путь к финалу был усыпан поверженными соперниками, и многие считали его фаворитом. Дафна же, хоть и была талантливой ведьмой, не обладала такой громкой репутацией. Ее стиль был более изящным, расчетливым, но не менее эффективным.       Профессора с любопытством обсуждали.       Профессор МакГонагалл, скрестив руки на груди, тихо переговаривалась с профессором Флитвиком, чьи глаза блестели от предвкушения. Профессор Стебль, казалось, с интересом наблюдала за поведением студентов, а профессор Трелони, как всегда, что-то бормотала себе под нос, предсказывая неясные судьбы. Лишь профессор Снейп, стоявший чуть в стороне, выглядел недовольным. Его губы были сжаты в тонкую линию, а взгляд, казалось, пронзал саму ткань реальности, выражая явное нежелание видеть триумф кого-либо из финалистов, кроме, возможно, своего собственного ученика, если бы тот добрался до финала.       Профессор Дамблдор, с его длинной серебристой бородой и проницательными голубыми глазами, стоял у трибуны, наблюдая за двумя дуэлянтами. Его взгляд, полный загадочности, перемещался с Гарри на Дафну, затем снова на Гарри, словно он видел нечто большее, чем просто магическую схватку. Возможно, он видел потенциал, скрытый в каждом из них, или же предвидел уроки, которые им предстояло усвоить.       На арену вышли Гарри Поттер и Дафна Гринграсс. Гарри, в мантии Когтеврана, выглядел сосредоточенным, но в его глазах читалось напряжение. Дафна, в элегантной мантии Слизерина, излучала спокойствие и уверенность, ее движения были плавными и грациозными.       — Дамы и господа, студенты и преподаватели! — прогремел голос Дамблдора, заглушая шепот толпы. — Сегодня мы станем свидетелями кульминации Турнира Дуэлей! В финале сойдутся два выдающихся дуэлянта: Гарри Поттер из Когтеврана и Дафна Гринграсс из Слизерина!       Зал взорвался аплодисментами и криками поддержки.       — Пусть победит сильнейший! — произнес Дамблдор, и оба дуэлянта склонили головы.       — Дуэлянты, на позиции! — скомандовал Флитвик, заняв свое место в качестве судьи.       Гарри и Дафна встали друг напротив друга, разделенные несколькими метрами магической арены. Воздух вокруг них, казалось, сгустился от напряжения.       — На счет три! — объявил Флитвик. —Раз... два... три!       — Дуэль!       Гарри и Дафна заняли свои позиции. Гарри, с решительным выражением лица, крепко сжимал свою палочку. Он чувствовал волнение, но и предвкушение битвы. Дафна, напротив, выглядела спокойной и собранной, ее глаза цвета морской волны внимательно изучали противника.       Первый раунд начался с обмена быстрыми, отточенными заклинаниями. Гарри, как обычно, был напорист. «Expelliarmus!» – выкрикнул он, но Дафна ловко увернулась, ответив мощным «confundus!». Гарри парировал его щитовым заклинанием, и дуэль закрутилась в вихре света и звука.       Гарри использовал свою фирменную тактику: быстрые, мощные атакующие заклинания, перемежающиеся с ловкими уклонениями. Он бросал «Incendio», заставляя Дафну отступать, затем следовал «stupefy», который она блокировала элегантным движением палочки. Дафна же действовала более расчетливо. Она не спешила, выжидая момент, чтобы нанести точный удар. Ее заклинания были менее зрелищными, но невероятно эффективными. Она использовала «Levicorpus», пытаясь поднять Гарри в воздух, но он успел приземлиться, прежде чем заклинание полностью подействовало.       Публика затаила дыхание. Каждый удар, каждое уклонение вызывало вздох или возглас восхищения. Близнецы Уизли, забыв о ставках, с открытыми ртами следили за поединком.       Гарри чувствовал, как силы постепенно покидают его. Он выложился на полную в предыдущих раундах, и усталость начинала сказываться. Его движения стали чуть менее резкими, его концентрация – чуть менее острой. Дафна, напротив, казалась свежей, ее движения были плавными и точными, как у хищницы.       Она начала использовать более сложные заклинания, демонстрируя глубокие знания чар. «Glacius!» – прозвучало из ее уст, и платформа под ногами Гарри покрылась тонкой коркой льда. Он едва удержался на ногах, поскользнувшись. Это дало Дафне драгоценные секунды. «Frigido!» – последовало тут же, и ледяные шипы вырвались из платформы, целясь в Гарри. Он откатился в сторону, чудом избежав прямого попадания, но один из шипов задел его мантию, оставив рваную прореху. Гарри, задыхаясь, поднялся. Он понимал, что ему нужно что-то предпринять, что-то неожиданное. Он вспомнил о своих уроках с профессором Люпином, о том, как важно использовать окружение. Он бросил «Reducto!» в одну из колонн, поддерживающих барьер, надеясь, что это отвлечет Дафну. Колона затрещала, но барьер выдержал.       Дафна лишь усмехнулась.       «Impedimenta!» – ее голос прозвучал четко и уверенно.       Гарри почувствовал, как его тело замедляется, словно он движется сквозь густой кисель. Это было ужасно. Он пытался сопротивляться, но заклинание было слишком сильным.       — Accio, палочка! — прошептал Гарри, пытаясь вернуть себе инициативу, но Дафна была быстрее. Она уже подняла свою палочку, ее глаза горели решимостью.       — Petrificus Totalus! — произнесла она, и заклинание, словно невидимая стрела, поразило Гарри. Он застыл на месте, его тело окаменело, палочка выпала из ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на ледяную платформу.       В зале повисла оглушительная тишина. Никто не мог поверить своим глазам. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, фаворит Турнира, был повержен.       Дафна Гринграсс стояла над ним, ее грудь тяжело вздымалась, но на лице играла едва заметная улыбка. Она опустила палочку, ее взгляд был полон уважения к поверженному противнику.       Тишина взорвалась. Сначала раздались недоверчивые возгласы, затем – оглушительные аплодисменты. Публика, оправившись от шока, начала скандировать имя Дафны. Близнецы Уизли, с ошарашенными лицами, начали подсчитывать свои убытки, но даже они не могли не признать мастерство слизеринки.       Профессора, хоть и удивленные, кивали в знак одобрения. Профессор МакГонагалл, с гордостью за свою ученицу, улыбнулась. Снейп, к всеобщему удивлению, даже не скривился, лишь его губы дрогнули в чем-то, что могло быть едва заметной усмешкой. Дамблдор, с той же загадочной улыбкой, поднялся и подошел к платформе.       — Блестящая дуэль, мисс Гринграсс, мистер Поттер! — провозгласил он, его голос был полон восхищения.       Он взмахнул палочкой, и Гарри освободился от заклинания.       Зал погрузился в тишину, которая была прервана лишь тихим всхлипом кого-то из когтевранцев. Гарри, лежа на полу, с трудом поднял голову. Он видел, как Дафна подходит к нему, ее лицо было серьезным, но в глазах не было злорадства.       — Ты сражался храбро, Гарри, — сказала она, протягивая ему руку.       Гарри, с трудом, принял ее помощь и встал. Он чувствовал горечь поражения, но слова Флитвика эхом отдавались в его голове. Он не проиграл. Он научился. Он стал сильнее. Оглядываясь на своих друзей, увидел в их глазах поддержку и дружбу, и желание быть рядом с ним, - а для него это было важнее всего. Сейчас проиграл, но в дальнейшем, карта может лечь по-другому.       Дамблдор, наблюдавший за всем этим с непроницаемым выражением лица, подошел к Гарри.       — Ты показал нам всем, Гарри, что истинная сила заключается не только в победе, но и в стойкости духа, — сказал он, его голос был мягким, но наполненным глубоким смыслом. — Ты сражался как лев, и это заслуживает уважения. Ты весьма и весьма хороший волшебник, мальчик мой. Помни об этом. И в нужный момент, эти качества тебе помогут.       Он не до конца осознал слова профессора Дамблдора. Уж слишком они были для него... загадочными? И к тому же после такого полномасштабной дуэли ему бы хотелось уйти к своим друзьям как минимум, а как максимум, уйти в тихую гостиную к камину, - послушать треск огня, чтобы поболтать опять таки на нейтральные темы со своими друзьями, и возможно даже повеселиться с ними. Ему всё таки тринадцать лет, так и соответствовать этому нужно, не так ли?       На пьедестале Дафна Гринграсс стояла с золотой медалью, ее лицо сияло от гордости. Гарри Поттер, с серебряной медалью на груди, стоял рядом, его взгляд был устремлен вдаль, к новым вызовам. Третье место занял Драко Малфой, который, несмотря на свою победу в полуфинале, не смог превзойти мастерство Дафны.       Публика, хоть и была удивлена исходом, аплодировала всем финалистам. Турнир по Магическими дуэлям был закончен.

***

      После окончания столь долгожданного финала Турнира по Магическим дуэлям, поднявшийся с колен брюнет, поверженный невероятно блестящей волшебницей, встречаясь взглядом со своей великолепной оппоненткой слегка наклонил голову, чуть поклонившись в знак своего уважения проведённого поединка в ответ получая лёгкую усмешку на губах соперницы, исполнившую ревера́нс (уважение) по отношению к нему. Совершенно не замечая улюлюкающее освистывание со стороны некоторых личностей с факультета Гриффиндора и Слизерина, - направленное к обоим соперникам продемонстрировавших великолепные знания и умения при проведении практически равного сражения, - дуэлянты встали рядом друг с другом при оглашении Альбусом Дамблдором очевидного результата, принимая к сведению кто какое место занял. Драко Люциус Малфой, факультет Слизерин, - занимает третье место и этот результат явно не осчастливил гордого наследника чистокровного рода; Гарри Джеймс Поттер, факультет Когтевран, - занимает почётное второе место, согласившегося с результатом, учитывая его малую подготовку по сравнению с соперниками; Дафна Скарлетт Гринграсс, факультет Слизерин, - занимает первое место, становясь Чемпионом Турнира по Магическим дуэлям, гордо вскинувшая голову слизеринка с привлекательной внешностью. Улыбнувшись восторженным крикам его лучших друзей в исполнении Терри Бута, Лайзы Турпин, Ханны Аббот и Сьюзен Боунс, Луны Лавгуд, - Гарри повернулся к двум чистокровным волшебникам факультета хитрых и амбициозных, протягивая руку Драко, в ответ получая взаимное рукопожатие.       — Отличное вышло проведение Турнира, — после высказанных слов со стороны когтевранца, его собеседники согласно кивнули головой.       — Не буду скрывать, весьма был впечатлен твоими выступлениями, Поттер, — напоминания о своей заносчивой стороне, проговорил Драко.       — Рад, что сумел впечатлить, — последовал взаимный насмешливо нейтральный тон в спину уходящего чистокровного волшебника.       — Согласна с Малфоем, ты держался неплохо в финальном поединке против меня, — напомнила о своём непосредственно присутствии старшая наследница Гринграсс.       — Приятно это слышать, Дафна, — склонив слегка голову в направлении девушки, проявил знак признательности, Гарри.       — С учётом твоей подготовленности, я была удивлена насколько долго ты сумел отражать мои атаки, и проводить свои успешные контратаки.       — Но мне этого не хватило, что одержать над тобой победу.       — Да, — согласилась со своим собеседником, Дафна, — но мы показали равное сражение. Это достойно похвалы, как говорит мой отец.       — Возможно в этом можно согласиться с ним, — сказал Гарри, наблюдая как к его собеседнице подходила удивительно схожая с ней девочка, сестра по всей видимости.       «Временный Хозяин, интересующая вас жертва, движется по направлению к двигающемуся растению и будет схвачена!»       После раздавшегося шипения громадной королевской змеи, - о присутствии коего знал лишь единственный свидетель, - юноша в тот же миг рывком развернувшись направился быстрым шагом в сторону выхода из Большого зала. Практически не обращая внимания на творившийся хаос галдящих студентов, Гарри старался пробираться сквозь поток учащихся, не спешивших расходиться по понятным причинам. Каждому, было безусловно любопытно взглянуть на лица проигравших, возможно даже переговорить с ними, и обмолвиться парочками фраз со своими друзьями в целом о проведении и окончании Турнира по Магическим дуэлям. Однако, это лишь больше мешало спешившему к выходу брюнету, - и это столпотворение начало раздражать юного волшебника, ведь его цель, была уже очень близка к раскрытию. Правда, которую он так желал раскрыть, была практически в его руках. И Гарри, ни при каких обстоятельствах, не желал упускать данную возможность. Даже его лучшим друзьям, не суждено было остановить мчащегося когтевранца, - те удосужились лишь краткого отклика друга: «Позже!»       Практически выбегая из заполненного галдящими студентами Большого зала в котором также присутствовали все профессора и деканы, брюнет не сбавляя скорости продолжал бегом направляться к единственному доступному варианту входа, - в непосредственно Тайную Комнату, созданную одним из великих волшебников своего времени, Салазаром Слизерином. В ускоренном темпе шагая по пустующим длинным коридорам подземелий, Гарри старался унять дрожь волнения, возникшую в его душе от понимая и осознания того, что вот-вот он наконец-таки начнёт совершать первые шаги по направлению к раскрытии правды своего прошлого: почему Сириус Блэк, являясь лучшим другом его родителей, пошёл на предательство? Несомненно, Ада как-то обмолвилась, что возможно, эта правда, не принесёт ему спокойствие, но Гарри в этом сильно сомневался, - как это раскрытие истинной причины предательства родителей не успокоит его? Такого попросту невозможно. Он не желал оставаться в неведение и дальше. Это как минимум не уважение по отношению к героическому поступку Джеймса и Лили Поттерам.       На ходу открывая дверь в сломанный давно забытый женский туалет, - а иными словами в обитель плаксы Миртл, - юноша остановился напротив заветного входа.       — Откройся... — в ту же минуту прозвучали шипящие нотки, от которых раковина стала светится белым светом и начала вращаться, открывая проход.       — Ада, — стоило ему прошипеть как в ту же минуту на его плечах оказалась хладнокровная змейка. — Нам нельзя его упускать.       — Гарри, это опасная затея, — незамедлительно обеспокоенно прошипела в ответ своему защитнику, малышка.       — У нас нет другого выхода. Мы в шаге от правды.       — И что же ты предлагаешь? — от заданного вопроса со стороны змейки, мальчик нахмурился, помолчав несколько минут, но после ответив решительно:       — Мне удастся открыть себе правду только с твоей помощью, — и взглянув на свою подругу, когтевранец слабо улыбнулся. — Надеюсь, ты поможешь мне?       — Это и не обсуждается, малыш, — скрываясь под одеждой юноши, прошипела Ада, — Я буду всегда рядом.       — Решишь присоединиться ко мне, Гарри, буду только рада, — от раздавшегося девичьего голоса, брюнет резко оглянулся и увидел кокетливо смотрящую на него Миртл.       — Прошу меня извинить, Миртл, но я хочу ещё немного пожить, — и шагнул в достаточно большую длинную трубу, решив спуститься быстрым способом.       Спустившись в самый низ оказываясь в затемнённом коридоре, первое, что подметил юный волшебник, так это сброшенную кожу Василиска.       — Надеюсь, мне удастся отсрочить настолько близкое "соседство", — едва слышно прошипел Гарри, качнув плечом.       — Всё настолько плохо? — раздалось ответное шипение от его хладнокровной подруги, прятавшейся под его одеждой.       — Не представляешь насколько, Ада, — и услышав что-то похожее на поддразнивание, мальчик притворно нахмурился, — И это нисколько не смешно.       Сворачивая в уже знакомый такой же затемнённый коридор, Гарри наткнулся на каменную стену, на которой были выгравированы две переплетенные змеи, чьи глаза сияли изумрудами и от очередного шипения, стена стал разламываться пополам и раздвинулось открывая проход в длинную комнату, - проходя в которую первое что подметил юноша так это стоящего на коленях и озирающегося по сторонам безумным взглядом с гривой спутанных грязных волос свисающих ниже плеч, Сириуса Блэка. Двигаясь уже не спешным шагом по направлению к человеку известного своим громким побегом из опасной магической тюрьмы, Азкабан, подросток одним лишь своим приближением привлёк внимание беглого сильно исхудавшего уголовника чьи желтые зубы оскалились в усмешке.       — Вот мы наконец и встретились, — голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. — Твой отец и сам бы не остался в стороне. Прими мою признательность... это все упрощает...       Издевательское упоминание об отце обожгло Гарри точно каленым железом. В душе поднялась кипящая ненависть, не оставившая места страху.       — Смею заметить, это далеко не радужная встречу, — последовал ответ от нахмурившегося брюнета. — Думаешь я так просто дам тебе убить меня?       — Только один умрёт этой ночью...       — Это почему же? В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали! Сколько ты тогда убил маглов, охотясь за Петтигрю? Что, подобрел в Азкабане?       — Что, Гарри, собираешься убить меня? — прохрипел тот.       — Ты убил моих родителей. — голос Гарри чуть дрожал, но рука с волшебной палочкой оставалась твердой.       Блэк смотрел на него запавшими глазами.       — Я и не отрицаю, — почти шепотом сказал он. — Но если бы ты знал всю историю с начала до конца...       Всё произошло мгновенно. Резко сокращая дистанцию, рука Гарри сжатая в кулак, врезалась костяшками во вражескую скулу вынуждая мужчину упасть на спину.       — Всю историю? — ярость стучала у юноши в висках. — Ты продал их Волан–де–Морту — вот все, что мне нужно знать!       — Тебе придется выслушать меня. — голос Блэка зазвучал настойчивее. — Ты пожалеешь, если не... если не узнаешь...       — Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — ответил Гарри, и его голос дрожал все сильнее. — Ты ведь никогда не слышал, что она тогда кричала? Моя мама... Волан–де–Морт хотел убить меня... А она пыталась его остановить... И все из–за тебя...       Подросток стоял над врагом, его палочка смотрела мужчине в грудь. Вокруг левого глаза беглеца расплывался багровый кровоподтек, из носа текла кровь.       Секунды тянулись медленно. Гарри стоял с нацеленной палочкой, Блэк все смотрел на него, Василиск был настроен враждебно, Ада замерла под одеждой своего защитника.       — Почему? — раздался тот самый заветный вопрос, ответ на который юноша так жаждал получить с момента раскрытия личности предателя.       Долгожданный момент расплаты, но у него никак не получалось собраться и завершить начатое. Почему? Перед ним предатель его семьи. Тогда по какой причине он сейчас стоит и удерживая под прицелом потенциального опасного человека, не завершает? Гарри при всей своей храбрости, отваги, мужества, никак не мог найти в себе остатки сил и отомстить за своих покойных родителей, - рука сжимающая волшебную палочку, лишь крепче сжалась, заклинание готово вот-вот вылететь и повергнуть мужчину. Такое отчуждённое, соблазнительное желание... не знакомое ему, и отталкивающая. Невольные слёзы полились с его очаровательных глаз под давлением своих собственных эмоций и своих собственных мыслей, желания, боязни не оправдать надежды погибших родителей. Они его защитили, не побоялись неминуемой смерти, а он стоит и не решается. Ему должно быть стыдно. С усилием сглатывая слёзы, Гарри продолжая направлять волшебную палочку на Блэка, с уверенностью мог заявить, что слышит громкий стук своего собственного сердца, чувствует, как его маленькая змейка, Ада, обеспокоена его моральным самочувствием, но продолжает не раскрываться перед опасным двуногим. Василиск, продолжавший выжидательно наблюдать за удивительной для него сценой, готовился в нужный момент защитить своего временного Хозяина, - проявлявшего по его мнению странные чувства перед тем, кто явно перешёл запретную черту.       — Почему ты предал моих родителей? Что они тебе сделали? Джеймс и Лили Поттеры были твоими друзьями! — воскликнул под конец Гарри, не сдерживая эмоции.       — Питер Петтигрю настоящий предатель твоих родителей... — глядя на палочку в руках подростка, мужчина продолжал находиться в полулежащем состоянии.       — Питер Петтигрю? — не верящим тоном переспросил Поттер, — Ты сошёл с ума! Петтигрю ты своими руками убил!       — Карта... Если она у тебя есть, изобретение, созданное мной и твоим отцом вместе с нашими друзьями... — с трудом говорил исхудавший беглец.       — Карта Мародёров? В ней говорится о Сохатом, Бродяге, Лунатике и Хвосте. И нет ни слово о том, что карту создал мой отец с таким предателем как ты.       — Сохатый это твой отец, он был анимагом как и я... Меня же величали Бродягой... — силы мужчины повидавшим ужасы в Азкабане явно истощались.       — Неужели ты решил, что я поверю во весь этот бред? Да, карта в действительности существует, — и вытаскивая карту Мародёров, продемонстрировал её.       — «Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость». — вместо оправдания, произнёс Блэк, указав взглядом на карту в которую заглянул юноша.       — Питер Петтигрю... — поражённо прошептал едва слышно Гарри, собственными глазами видя точку с именем человека который двенадцать лет тому назад погиб.       — Надеюсь теперь то мне веришь? Питер Петтигрю, он же Хвост, являлся одним из создателей карты, но практически не участвовал в её создании.       — Как такое возможно... — практически не обращая внимания на слова мужчины, продолжал следить за точкой с именем Питер, наблюдая как он направляется к выходу.       Практически не отрывая своего взгляда от карты, юноша поражённо наблюдал за практически исчезнувшей точкой истинного предателя его семьи.       — Временный Хозяин, — напоминая о своём присутствии прошипел Алексиос, вынуждая Сириуса испуганно дёрнуться. — Алексиос, — поднимая взгляд на Василиска, прошипел в ответ подросток, — осмотри окрестности. — Будет исполнено, временный Хозяин, — напоследок перед как тем уползти в открывшийся тоннель, прошипел король змей, махнув хвостом.       — А мне подумалось, что показалось то шипение в лесу... — поражённо прошептал Сириус, поднимаясь на ноги.       — В каком смысле? — непонимающе переспросил, Гарри.       В ответ на его непонимании воцарилась недолгая оглушающая тишина, отчего оглянувшись брюнет подметит сидящего перед ним знакомую чёрную собаку. Тот самый лохматый пёс благодаря которого он и защитился от друзей своего туповатого двоюродного братца, Дадли, и который находился в Запретным лесу когда он и Алексиос... направлялись к клану пауков, чтобы попытаться договориться с предводителем, громадным ядовитым пауком-акромантулом, откликавшегося под именем Арагог, - которое ему дал в своё время нынешний преподаватель Ухода за Магическими существами, Хагрид. То-то Гарри показалось странным повстречать знакомую дворнягу в лесу, и кто бы мог подумать, что это была не обыкновенная собака, а волшебник, известный своим побегом из Магической тюрьмы Азкабан, Сириус Блэк? Чья цель, как многие утверждали и предполагали, был именно последний представитель своей семьи, Поттер. Глупая смерть получилась бы, пойди такая встреча с другим исходом, - как в первом случае на детской площадке, так и во втором случае в Запретном лесу.       — При первой нашей встрече, мне повезло оказаться в нужном месте в нужное время, — пока когтевранец был в своих мыслях, Сириус вновь стал человеком.       — Даже не думай, что я в действительности поверил во весь этот твой бред, — и в доказательство его решительности на плечи юноши выползла маленькая змейка.       — У меня нет... нет смысла убивать тебя...       — И по какой же причине?       — Крёстный отец не может пойти против своего крестника, если он был избран Магией... Гарри... — качнул плечами мужчина.       — Многие решили, что тобой движет мания закончить начатое Волан-де-Мортом, — к удивлению Гарри подметил, что его собеседник не вздрогнул при опасном имени.       — А сам как считаешь, что мной может двигать? Мне известно, что ты умом явно пошёл в Лили, не в Джеймса, — лающее коротко посмеялся Сириус.       — Мне не были известны твои истинные мотивы до сегодняшнего момента, но в твоих словах имеется смысл, — и качнув головой, добавил, — спасибо, я оценил оценку.       — Можешь не благодарить, говорю то, как оно есть на самом деле, но... не подскажешь как... как выбраться отсюда, крестник? ***       Открывая проход в гостиную своего непосредственно факультета первое, что успел заметить Гарри так это приближение своих лучших друзей. Терри и Лайза, - рядышком с которым к удивлению были и Сьюзен вместе с Ханной и Полумна, - оглянувшись на открывающийся проход и замечая знакомое «воронье гнездо» поднялись со своих излюбленных мест возле горящего камина, направились прямиком по направлению к своему лучшему удачливому другу, чтобы в тот же момент начать обниматься с ним. Начав незамедлительно спрашивать и интересоваться куда он собственно запропастился после окончания Турнира по Магическим дуэлям на что в ответ получили лишь слабую улыбку и краткие слова о некой долгой истории после которых юноша направился в спальню мальчиков, чтобы начать собираться, так как конец третьего курса подходил к концу и нужно было уже начинать подготавливаться к отправки из школы.       Конечно, Гарри надеялся, что вполне возможно, ему вновь удастся провести своё лето в одном из домиков Хогсмида вместе с младшей сестрой профессора Макгонагалл, Эвелин Макгонагалл, но сильно надеяться, не полагалось, так как планы могли поменяться, - но в таком случае куда ему податься? К большому сожалению, жить с новообретённым крёстным не представлялось возможным, так как тот всё также находился в розыске, а рисковать предполагаемым родным человеком и другом его родителей, не хотелось даже ради собственного удобства; возвращаться к маггловским родственникам, Дурслям, Гарри даже слышать о них ничего не хотел, считая, что никто не вынудит его вернуться к ним.       «В таком случае что же делать?» — промелькнула паническая мысль в голове прекратившего собирать свои вещи, когтевранца.       Были конечно мысли обратиться за помощью непосредственно к своим лучшим друзьям, Терри, Лайзе, Ханне, Сьюзен, Полумне и Тонкс. Но он тут же отмёл данную мысль.       — О чём задумался, дружище? — раздался позади него знакомый, озорной голос его лучшего друга, Терри.       — Зрение подводит уже, старинный друг? — добродушная усмешка не заставила себя ждать и уже стала проявляться на лице повернувшего голову Гарри.       — В остроумии нет равных тебе, Гарри, — приобнявший за плечи брюнета, промолвил шатен.       — Есть такие, уж поверь, — припоминая самому себе о некоей холодной и привлекательной слизеринке тот самый остроумный парнишка.       — Может всё таки расскажешь, куда с такой стремительностью вышел из Большого зала стоило только Турниру по дуэлям закончиться? — напомнила о себе, Лайза.       — Произошло незабываемое событие, друзья мои, — нахмурившись, Гарри поведал им о своей цели поимки Сириуса Блэка.       — Гарри! — незамедлительно ахнули Сьюзен, Полумна, Лайза и Ханна, пока Терри молчал, но по его виду можно было понять, что он солидарен с девчатами.       — У меня не оставалось другого выхода, — не смотря на обострившуюся ситуацию, юноша полностью повернулся к своим друзьям, сохраняя спокойствие.       — Для чего тебе понадобилась эта встреча с этим... Блэком?! — слегка толкнула его в плечо возмущённая и явно встревоженная, Ханна.       — Только он мог раскрыть мне ту часть правды, о которой никто не знает, — он и не заметил как на его плечи выползла Ада, солидарная с двуногими друзьями.       — А что, если бы он решил прикончить тебя, дружище? Кто знает, что у него в голове?       — Сириус не стал бы такого делать... — едва слышно прошептал Гарри, опуская свои плечи.       — С чего ты так в этом уверен? — поинтересовалась у него Сьюзен под молчаливую поддержку друзей.       — Они правы, малыш, — неожиданно прошипела Ада, вынуждая своего единственного защитника сесть на кровать рядом с ней.       — Это очень слабая поддержка в мою пользу, Ада, — незамедлительно прошипел в ответ проглотивший вставший в его горле комок, Поттер.       — Гарри, эти двуногие друзья беспокоятся о тебе, и ты это знаешь, — малышка перевела свой взгляд с двуногих друзей на маленького защитника.       — Я знаю... знаю и ценю это, — не поднимая своего взгляда с пола, Гарри едва слышно ответил своим друзьям. — Сириус Блэк, - мой крёстный отец.       — Значит... — подключилась в разговор рассудительная Лайза, — Он никак не мог бы... Верно?       — Да, — кивнул нахмурившийся брюнет, — предателем моей семьи является Питер Петтигрю, ещё один друг моих родителей наравне с профессором Люпином.       После такой раскрытой правды давней истории, в комнате мальчиков воцарилась гробовая тишина ровно до момента пока к ним не поднялся староста: Роберт.       — Гарри, — окликнув нужного человека, и добившись от него реакции, старшекурсник продолжил, — профессор Макгонагалл просила тебя зайти к директору.       — К директору? Но для чего? — однако в ответ на такие вопросы, староста парней лишь пожал плечами, и развернувшись, направился обратно в гостиную по своим делам.       Поднявшись со своей кровати, брюнет не успел опомниться как в тот же миг был заключён в объятия своих лучших друзей. Ему было приятно ощутить такое необъяснимое чувство крепкой дружбы, счастья, - юноша был безусловно рад, что в своё время повстречался с этими ребятами, и с гордостью мог назвать их своими друзьями, готовых поддержать его и в случае чего помочь, а порой и подшутить над ним самим, но ему было от этого только в радость. Никогда он не испытывал таких ярких чувств и эмоций за всё своё проведённое время в семействе маггловских родственников, Дурслей. Дядя и тётя ни при каких обстоятельствах не проявляли к нему хорошего отношения. Словно он был не их родным племянником, а посторонним человеком. К такому же скотскому отношению они приучили и своего единственного горячо любимого сына, Дадли, тому позволялось тыкать, обижать, бить и глумиться над брюнетом так как ему только хотелось.       — Интересно, что же нужно от тебя профессору Дамблдору? — последовал вопрос от задумавшегося Терри.       — Я и сам не знаю, если честно, — кратко пожал Гарри плечами, — но совсем скоро и узнаю. Может это по поводу того, что я жил не у своих родственников...       — Даже если это и так, то директора данное твоё решение не касается, — со словами Лайзы согласились и остальные друзья.       — По успеваемости ты лучший из лучших, занимаешь первое место, — промолвила Ханна.       — Думаю не стоит задерживаться, Гарри, — приостановила предположения друзей, Сьюзен, — лучше поскорее сходить к директору, и всё узнать, чем гадать.       В действительности, зачем бессмысленно гадать? Если можно направиться в кабинет директора, и выяснить причину вызывания.       Открывая проход и выходя из гостиной своего факультета, юноша спокойным шагом направился по длинным коридорам. Он никак не мог найти причину по которой его мог вызвать профессор Дамблдор, - неужели что-то срочное случилось или может ему хотят что-то сообщить? Но в таком случае выстраивался соответствующий вопрос: что именно? Гадать собственно было бессмысленным занятием, у него итак хватало проблем, если учесть неожиданное появление магического крёстного отца, и раскрывшаяся правда о его невиновности перед родителями мальчика, - предателем, как выяснилось, был и оставался Питер Петтигрю. Лживая крыса, который всё это время был совсем рядом, но о котором никто не знал, а всё из-за того, что предатель, хорошо скрывался благодаря своей анимагической форме. Вот только невиновный Сириус Блэк по прежнему оставался преступником номер один и именно из-за этого факта, - которых Гарри всегда придерживался, - юноше не позволялось наконец обрести по истине родного человека.       — Лимонный щербет, — стоило ему назвать пароль как каменная горгулья спокойно отошла в сторону, открывая проход.       Открывая дверь и оказываясь в директорском кабинете отчётливо слыша чьи-то незнакомые взрослые голоса, первое что лицезрел Гарри так это двух взрослых людей чья внешность слегка... смутила замершего на одном месте юношу. Однако как только он остановился посреди помещения на него в ту же минуту обратил внимание сам хозяин кабинета и добродушно улыбнулся, отчего незнакомые мужчина и женщина незамедлительно повернулись к нему, - вынуждая брюнета окончательно впасть в осадок. Мужчина поправивший свои очки и стоящий перед ним, был точной его копией, лишь глаза были совершенно другими, карими, а рядом стоящая со своим спутником женщина удивляла своей необыкновенной красотой, - её рыжие волосы были словно само разгорающееся пламя, а эти изумрудно-зелёные глаза казалось смотрели прямо в его душу с каким-то... трепетом и нежностью? Но тут их совместное разглядывания друг-друга было прервано вежливым покашливанием профессора Дамблдора, своим действием обратившего на себя внимание.       — Надеюсь не сильно отвлекли тебя, Гарри? — добродушно улыбнувшись, поинтересовался хозяин кабинета.       — Н-нет, профессор, — и покачав головой, юноша обратил внимания на директора, — вы что-то хотели?       — Понимаешь ли, мальчик мой, у меня для тебя есть хорошие новости, — старик лёгким движением руки указал на пару, — твои родители выжили.       — Гарри... сынок... — начала было рыжеволосая женщина, но мальчик не спешил отвечать на такое приветствие, нахмурившись.       — Мои родители... выжили? — переводя ошеломлённый взгляд с одного на другого, Гарри был растерян.       — Да, и они прямо перед тобой, — на такие подтверждающие слова профессора Дамблдора, Джеймс и Лили Поттеры улыбнулись смотря на своего первенца.       — Но как такое возможно?       Джеймс и Лили встревоженно переглянулись между собой и к огромному удивлению Гарри, рядом с родителям встал... Джеффри Стивенсон?       — Нам удалось спастись, — начал говорить поправивший свои очки, мужчина, опускаясь на корточки. — среди наших друзей появился предатель, но мы не знали кто.       «Питер Петтигрю...» — промелькнуло в голове юного волшебника имя того самого настоящего предателя.       — Профессор Дамблдор предложил нам воспользоваться его помощью, предложил план при помощи которого мы и смогли вовремя укрыться от взора Тёмного Лорда. — оглянувшись мельком на свою любимую жену, Джеймс вновь повернувшись к когтевранцу, продолжил рассказывать правдивую и мрачную историю. — Суть которого заключалась в нашей подмене, и нам это удалось, вместо нас погибли другие люди, позволяя мне схватить Лили и скрыться вместе с ней, чтобы каждый волшебник Британского сообщества решил, что настоящие родители Гарри Поттера... погибли от руки Волан-де-Морта. — при последних словах в воцарившейся тишине раздался судорожный вздох женщины, прижавшей к себе Джеффри. — А после полностью скрывшись, мы по совету профессора Дамблдора, продолжали держаться как можно дальше от тебя, чтобы предатель нашей семьи, Сириус Блэк, не решил совершить покушение на нашего сына. Узнай он о том, что мы выжили, на нас могли напасть его дружки, Пожиратели Смерти.       — А совсем скоро появился и Клайд, — при имени обозначенного молчавшего гриффиндорца, Лили взглянула на второкурсника с любовью, — твой младший брат.       — Джеффри Стивенсон мой... брат? — глаза брюнета стали расширяться ещё больше до невероятных размеров.       — Да, сынок, — и подходя к своей жене и младшему сыну, Джеймс взглянул на первенца, — но мы рады, что наконец-таки можем воссоединить нашу семью.       — После стольких лет, вы решили больше не прятаться?       — Мы понимаем, насколько тебе было тяжело... — начала было Лили, но была прервана моментально прервана Гарри.       — Вы и понятие не имеете насколько мне было тяжело тринадцать лет, — в голове промелькнули картинки прошлого у Дурслей, — дядя и тётя, были очень скверными.       — Думаешь мы в это поверим? — напомнил о своём присутствии Клайд, младший брат, выросший любимым сыном в кругу семьи. — Каждый знает как ты хорошо жил.       — Настолько хорошо жил, отчего едва до потолка не прыгал от "счастья", — язвительно ответил на реплику гриффиндорца, брюнет. — Как я к ним вообще попал?       — Пока мы скрывались, Альбус, предложил нам отдать тебя старшей сестре Лили, Петунье Дурсль. И ты должен был расти в хорошей семье...       — Вы ошиблись с выбором семьи, — нахмурившись высказался Гарри, подмечая как Джеймс и Лили вновь переглянулись.       — Мальчик мой, они твои родители, и теперь ты можешь вновь с ними воссоединиться, — очки-половинки хозяина кабинета загадочно сверкнули.       — Мои родители погибли 31 октября 1981 года от руки Волан-де-Морта...

Продолжение следует...