Разве я похож на монстра?

(Wake me up) Wake me up inside

      Девушка тяжело дышит, сжимая под собой простынь, по всему телу нестерпимый жар, который ещё немного и точно бы убил Вики, по крайней мере, она себя так ощущала. Уокер ещё не осознает где она и с кем, но однозначно утешают эти касания, нежные, словно она хрусталь, который легко сломать. Он нежно поправлял ее приятные на ощупь волосы, прижимал ледяную тряпку ко лбу, когда ей особенно плохо становилось. Непризнанная сквозь лихорадку чувствовала его рядом с собой. Знала наверняка что это именно он, поэтому позволяла себе ловить тонкими пальцами его запястье, хватаясь за него как за спасение. Перед глазами девушки картинка за картинкой проносится жизнь того, в существование которого почти никто не верил. Ей тяжело поспеть за происходящим тех картинок прошлого, но хочется, поэтому она что-то невнятное шептала, вызывая улыбку у того, кто с нее глаз не сводит. У того, кто по рассказам внушает страх. Чудовище. Уокер протяжно выдыхает и не открывая глаз, снова ловит мужскую руку, к себе тянет и устраивает под щекой. Над ухом слышится смешок и беззлобная усмешка, пока второй рукой девушке всё ещё прикладывают холодную тряпку. — Можно… Воды… — она свой голос не узнает, глаза открыть всё ещё тяжело, болят жутко. В горле же пожар, который по ощущениям всё сжёг и ей поможет лишь вода. Она чувствует как сильная рука перемещается ей на затылок, поднимая голову, чему она не противится, на это и сил то нет. Ее пересохших губ касается бокал, кто-то выше его поднимет, и вода льнула ей в ротик. И правда спасает… — Спасибо… Большое…       Всё та же сильная рука укладывает обратно на подушку ее бестолковую головушку, попутно убирая стакан, содержимое которого непризнанная осушила до последней капли. Она была готова поклясться, что он кивнул ей с улыбкой, но тут же перестает об этом думать, сваливая на лихорадку, наконец, засыпая снова.       Ухаживания ей помогли и уже через час Вики смогла открыть глаза. Она всё ещё чувствует в теле жар, но сейчас он был лишь незначительным по сравнению с проблемами в которые она влипла. Мальбонте… Она смотрит на него из-под полуоткрытых век, пока он завороженно смотрел на пламя огня в камине. Он сидел в кресле напротив ее кровати, задумался, судя по тому как нахмурил аккуратные черные брови. Он ушел от нее как раз вовремя, словно чувствовал что она вот-вот проснется. Просто не хотел чтобы она знала, что именно он за ней ухаживал эти долгие шесть часов. Уокер заставляет себя приподняться, чтобы как минимум лучше видеть своего собеседника. Мужчина тут же поворачивает на нее голову и на секунду в его взгляде читается переживание. Только видя, что она чувствует себя прекрасно, прячет это за холодом. Вики ежится под пронзительным взглядом темных глаз, облизнув пересохшие губы. — Рад, что ты в норме, — сказал Мальбонте это без эмоций, по деловому и холодно, тут же вернув взгляд к камину, подпирая подбородок ладонью, постукивает пальцами по губам.       Уокер не в силах отвести глаз от своего похитителя. Она пыталась его понять, понять себя, но голова лишь болеть начинает. Они по сути имели так много общего… Ей, как и ему, не нравится принижение демонов и восхваление ангелов. Оба хотят равноправия. Она застряла где-то по середине, ни ангел, ни демон, а он — рождённый союзом ангела и демона. Все кричат: «Он злодей!», а Вики, после всех видений, не может согласиться с этим. — Мальбонте… — тихо зовёт она, с волнением сминая пальчиками одеяло на себе. Мужчина не поворачивает головы, лишь кивает, давая понять что она может говорить дальше. — Ты спрашивал меня считаю ли я тебя монстром…       Теперь же он заинтересовано поворачивает на нее голову, лишь немного, чтобы видеть ее глаза. Ему был важен ответ, но с пониманием отнёсся к молчанию в тот раз. — Ты не чудовище, — она сказала это с таким облегчением, которое испытывала лишь при полете. — По крайней мере, я тебя им не считаю…       Мальбонте напрягается, она видит как он сжимает пальцы, словно сдерживает свои эмоции, пока поднимается с кресла, размеренным шагом идя к кровати. Мужчина останавливается напротив нее, касаясь коленом кровати. Всё это время смотрел ей в глаза внимательно, изучал, и «читал» как открытую книгу, всего лишь стоило видеть глаза непризнанной. Вики считает это нечестным, ведь пока она смотрит ему в те же глаза, сталкивается лишь с невидимой стеной, которая скрывает эмоции Мальбонте за ней. Он расслабляет плечи и даже чуть улыбается ей уголком губ, успокаивая девушку, хоть и невольно. — Я тебе верю, спасибо, — этот тон уже отличается, стал более теплым, вкладывая в это истинную благодарность. Не хватало лишь: «Спасибо, что стала единственной кто не видит во мне чудовища».       Мужчина кивает ей, благодаря за ответ, хоть и с опозданием, а потом уходит обратно к креслу. Вики почему-то расстраивается, но предпочитает молчать, совершенно не зная как себя вести с ним. С Бонтом было проще, он был по детски открыт и честен, наивен, но это не было чем-то плохим. Сейчас бы она хотела вновь это ощутить, только чтобы понять что он чувствует. Уокер была уверена лишь в одном. Он одинок… Непризнанная поджимает колени, хоть и с трудом, обнимая руками. Всматривается в профиль Мальбонте, замечая что в глазах словно не отражался огонь, на который он так долго смотрит, настолько они были загадочно темными, храня в себе самое важное для него. — Я помню тебя, — внезапно говорит он, не смотря на нее. По спине девушки прошлись мурашки и немного крылья встрепенулись, не ожидая услышать от него нечто подобное, ещё и после такой долгой тишины. — Там на обрыве.       Мужчина оборачивается к ней всем лицом, всё ещё подпирает голову рукой. Снова мурашки, но уже от взгляда, изучающего ее с интересом. Вики тихо сглатывает. Она и сама помнит это видение, которое в очередной раз пошатнуло ее представление о нем. Помнит его слезы и как вздрагивали детские плечи, смотря на убитых им ангелов и демонов. Он снова встает, ей даже хочется пошутить что-то в роде «шило в попе?», но боится сделать что-то неправильное. Боится спугнуть… Мальбонте же уже садится на кровать, на пустую ее часть, лицом к ней. — Помню, как ты коснулась меня, — мужская ладонь повторяет ее же жест из видения, устраиваясь на худом плече. Она готова поклясться, что увидела во взгляде искру, ещё не поняв хорошо это или плохо. — Я много чего помню, Дейнерис Бурярожденная.       Он не сдержавшись усмехается беззвучно, следя за ее реакцией. Всё ещё зовёт ее по фальшивому имени, зная реальное, но ее это сейчас не злит, лишь вызывает ответную усмешку. Она должна злиться на него, за то что её взяли в плен, как и других некоторых учеников школы, но не может. Не после его заботы о ней. Не после того поцелуя… Сердце невольно быстрее стучит в груди. Он именно это имел в виду под «много чего помню»? Она уже открывает ротик, чтобы напрямую спросить о чем он конкретно сказал, но замирает, когда рука с плеча приятным касанием поднимается по шее. Это чувство ни с чем не сравнить… Его рука по ее голой коже… Ладонь устраивается на щеке, прямо как в их первый поцелуй. Она всё ещё не дышит, пока его взгляд становится теплее, понятнее ей. Снова та нежность… Именно это она видит в глазах Мальбонте сейчас, пока он берет второй рукой за запястье. Без слов мужчина наклоняется ближе, издевательски останавливаясь у самых губ. Даёт ей выбор, готовый принять его, каким бы он ни был. Уокер прислушивается к себе, своим чувствам, чувствует как ещё теплее становится, но уже не от лихорадки, она уверена что не в ней дело. Непризнанная, наконец, выдыхает, в чужие губы, которые непозволительно близко к ее собственным. Ладонь медленно тянется к мужчине, устраивается на плече, слабо сжимает и делает выбор. Их губы сливаются в поцелуе, который во многом отличался от первого. Тот был полон именно эмоций, был словно детским, а этот его полная противоположность. Мальбонте целовал страстно, влажно, вскружив малышке голову. Он и сам, кажется, не ожидал какой эффект его ждёт этот поцелуй. Мальбонте был уверен, что всё это время его слабостью было разделение на Маля и Бонта, но, кажется, он ошибся. Сильные руки меняют положение Вики, усаживая на свои бедра. Было в этом что-то больше, чем внезапная пошлось. Если бы он, или она, образовали между ними энергетический шар, то он бы непременно характеризовал страсть. Его неконтролируемую тягу к ней, как и ее к нему. Уокер неуверенно скользит по открытой части тела на груди, затем по гладкой ткани, останавливаясь на кожаном подобии ремня, второй ладонью всё ещё держа за плечо. Мальбонте не противится, лишь только рад, углубляет поцелуй, соприкасаясь языками, чего бы Бонт точно делать не стал, пока руки водят по ее спине, прижимают к себе ближе, позволяя обоим такую близость. — Ты можешь остаться тут сегодня, если хочешь, — хрипит ей в пухлые губы, снова утягивая в поцелуй. Ему нравится, это словно оживляет в нем то, что давно умерло. — Я останусь… Тут… С тобой…– спешит с ответом Уокер, немного запинаясь из-за частого дыхания.       Мальбонте кивает с полуусмешкой-полуулыбкой, обнимая руками стройное тело на себе, утыкаясь носом в открытую и горячую шею. Он осознавал, что так и будет, но был обязан из вежливости спросить, ну, и чтобы послушать как дрожит ее голосок от смущения. Вики часто дышит, ей приятно чувствовать его руки на себе, чувствовать дыхание и губы на шее. Снова голова кружится, снова в горле тот пожар, но уже приятно и то, и то. Непризнанная вздрогнула в сильных руках, когда ощущает касание к крыльям. — Тебе не нравится? — интересуется он, но дальше не касается, ему сначала нужен ответ. — Нравится…       Пальцы тут же продолжают изучать ее красивые и сильные крылья, зарываясь между перьев пальцами, а ей и правда нравится. Это сравнимо с массажем, только приятное делают крыльям. По коже мурашки бегут, дыхание всё ещё частое. Он проводит обеими руками по раскрытым крыльям насколько позволяло положение, вызывая с ее губ блаженный выдох и снова дрожь. Она глаза прикрывает и кладет голову поверх его, ведь он всё ещё от шеи не отстраняется, тихо вдыхая ее запах, наслаждаясь. — Тебе лучше ещё поспать.       Тихо замечает он, проводит рукой по изогнутой спинке, другой всё еще лаская крылья. Она послушно кивает, но с рук слезать явно не спешит, поэтому Мальбонте снова всё берет на себя. Сжимает красивые и изящные бедра, поднимая девушку, встаёт и сам, чтобы было удобнее положить эту маленькую, по сравнению с ним, девушку себе в кровать. Сначала взбирается коленями на нее, а потом бережно и плавно укладывает ее спиной, нависая над стройным телом. Правда ненадолго. Мальбонте аккуратно укладывается рядом, подкладывая под голову непризнанной руку, чтобы ей было удобнее прижиматься к нему в объятии. Она так и делает, как маленький котенок прижимается к Мальбонте, обвив мужскую талию маленькой ладошкой. — Я ценю твое доверие, — губы касаются ее макушки, так и замирает, поправляя только на ней одеяло, а уже потом в ответ руку на талию кладет. Он чувствует как Вики улыбается и сдерживается от усмешки. — Спасибо за заботу… И за то что ты рядом. — Теперь, когда я знаю, чего мне не хватает, ты не можешь просто уйти.       Он приглушённо смеётся ей в макушку и был этот смех однозначно одним из лучших, которые она слышала за всю свою жизнь на земле, а потом и как непризнанная. Уокер смеётся и сама, понимая что скорее всего это правда. Она не сможет так просто уйти от него, ведь только с ним такой живой себя чувствует, чувствует себя полноценной. Она сама ещё не осознает какую власть имеет над Мальбонте, это сильнее его собственной силы. Крошка вывела его из тьмы в которой он был не одно столетие. Она разбудила его…       Ночью ее снова настигла лихорадка, но он всё ещё рядом был, прижимал к себе, успокаивающе гладя по спине. — Не пугайся. Ты привыкаешь к моему присутствию. От этого сила и видения усиливаются. Нужно перетерпеть.       И она ему доверяется, даёт приложить ко лбу чуть мокрую ледяную тряпку, ощущая поцелуи в виски, щеки, линию челюсти и изгиб шеи. Она снова тихо благодарит его, пытаясь крепче обнимать, словно он вот-вот уйдет, наконец, засыпая.       Лихорадка спала глубокой ночью, чуть ли не утром. Непризнанная первым делом проверяет где Мальбонте, успокаиваясь, когда видит его всё на том же месте, мирно спящим. Он и правда не похож на чудовища, которым его все описывают. Он всего лишь мальчик у которого не было выбора. Всего лишь мальчик, который хочет справедливости любым способом. Но никак не чудовище. Если для кого-то он и будет таковым, то точно не для Вики. И каждый раз, когда он, или кто-то другой, спросит чудовище ли он, она всегда будет отвечать нет.