ужас и моральный террор но пока не в полную силу
17 ноября 2023 г., 15:29
Примечания:
срочно критику умоляю
- Я так отвратительно себя чувствую... - сказала Каэде убирая прядь волос из своего рта и вытирая пальцами тушь с щек, - Меня будто бы обоссали и отпинали несколько раз, пока я спала.
- Да это база околодневного сна. Ну что, идём пить? - Миу посмотрела на нее заинтриговано.
- Что? Куда? Опять в сомнительные места, лишь бы где-то посидеть? Нет, спасибо, мне хватило. Ещё неизвестно что у нас в анализах.
- А что у нас в анализах? Мы что, унюхались вместе с ними? Я лично чиста.
- Ну-ну. И многое ты помнишь с того вечера, кроме поездки туда и обратно?
- И что? Ну ладно, не хочешь там, значит будем здесь. - сказала Миу и ухмыльнувшись достала из рюкзака две бутылки эссы. - Смотри-ка, мы прям целевая эссы.
- Отличное достижение для 17-летней школьницы.
Миу поставила две холодные бутылки пива на письменный стол Каэде. Разместившись на стуле, она закинула ногу на ногу и открыв бутылку кинула серьезный взгляд на подругу.
- Тебе вообще уютненько, когда за спиной весь класс хуесосит? - спросила Миу.
- А я что сделаю? У кого-то в порядке вещей подобным заниматься, причем без весомой на то причины. Люди с этими принципами живут всю свою сознательную жизнь, самоутверждаются за чужой счёт. Что изменит мое, допустим, открытое возмущение? Ну это даже звучит смешно.
- И чё? Потерпишь?
- Потерплю. - пожала плечами Каэде и сделала глоток пива. - Пусть хотя бы за спиной это делают, они все мне, прости Господи, нахуй не упали, я с ними просто вынуждена доучиться два года.
- Оо, ну да, да, они же всегда будут делать это за спиной. Нужно уже сейчас действовать, давать отпор.
- Ну, перейдут к активным действиям - будем думать. Мне сейчас вообще не до этого.
- Сейчас потерпишь, потом ещё чуть-чуть потерпишь, и потом ещё немножечко...
- Ну всё, я не хочу об этом говорить.
8:20, понедельник.
Классный час нулевым уроком, разговоры о неособо неважном и вечно раздражённая классная руководительница монотонно читающая текст с методички на какую-то тему, которая явно не стоит 40 минут.
- Так, знаете что, давайте поговорим о насущном. - сказала уже уставшая женщина, выключая проектор. - Вы зачем пришли в десятый класс? Веселиться? Кто пришел веселиться? - в ответ на вопрос, с задней парты раздались смешки и появилась поднятная рука.
- Ома, я тебе прямо сейчас с радостью готова выдать личное дело. Пойдем к директору? Вы что думаете, мы тут с вами шутки шутить будем? Хиханьки-хаханьки свои вы должны были закончить ещё в девятом классе. Всё, детство закончилось! Опусти руку. - на повышенных тонах, будто по шаблону, говорила классручка. - А кто-то сильно всерьез воспринял конец детства. Особо "взрослые" личности у нас крайне весело проводят выходные и послешкольное время. Не будем тыкать пальцем. Я это вообще к чему? Вы, прежде чем что-то сделать, например побираться по, прости Господи, шлюшьим борделям, подумайте несколько раз. Мне весь мозг проели в администрации. Это позор, десятый "Б". Не забываем про коллективную ответственность, я буду применять санкции в отношении ВСЕХ, из-за тех кто снова посягнет на честь школы. Все свободны. - закончив свою речь звонком на перемену, она села за свой стол. Весь свой монолог ее взгляд был устремлён на Каэде, а та в свою очередь стыдливо смотрела на парту, опустив взгляд вниз. Всему классу было понятно кто провинился.
Шумный коридор, беготня младшеклассников, утренняя суета. За окном почти светло. Каэде открывает дверь школьного туалета и заходит в первый отдел темного помещения где стоят раковины и зеркала. Она сбрасывает с себя свой рюкзак и стоя у зеркала пальцем подтирает уже осыпавшуюся тушь. Завершив свои дела, Акамацу поднимает с кафельного, коричневого пола рюкзак и надевает его на себя, приближаясь к выходу. В туалет входит толпа из четырех её одноклассниц.
- Эй, давай постоим. - сказала одна из них, и рукой махнула в сторону второго отдела туалета, где и был сам собственно туалет с кабинками. Каэде молча согласилась. Её накрыла лёгкая тревога, ведь очевидно, что тут было что-то неладное. Зайдя в последнюю кабинку у окна, одна из негласных глав этой толпы, по имени Цумуги, достала из сумки одноразку.
- Чё, будешь?
- Не курю, спасибо.
- Всё-таки нюхаешь? - громким, отвратительным смехом с привкусом тяжести и унижения заполнился туалет. Каэде не видела смысла оправдываться перед ними, поэтому скрестив руки на груди молчала, выражением лица показывая что это не смешно. - сука, наверное долго придумывали. - подумала про себя она и немного нахмурилась.
- Ты же понимаешь, что если ты новенькая, ты все равно будешь отвечать за свои поступки? Ты чё сука, пришла нашу директрису позорить? - чуть повышая тон голоса сказала Цумуги, легонько толкнув Каэде к стене. Та, в свою очередь попыталась отвести внимание от конфликта.
- Там всё не так, мы сдавали кровь, результаты анализов скоро будут, всё будет нормально. - сказала она, развернулась и направилась к выходу, но вдруг Цумуги схватила ее за плечо и резким движением руки развернула.
- Ты чё, не поняла меня? Щас что делать предлагаешь? Ответить всё-таки придется. Ну, извиниться например. - Каэде хоть и пыталась всеми силами избегать конфликта, максимально смягчая тон разговора, но сейчас она решила не переступать через себя и дать хотя бы какой то отпор.
- Нет-нет, когда моя вина будет полностью доказана, тогда я извинюсь перед администрацией. Простите, девочки. - она пыталась сохранять спокойствие снаружи, но внутри её посещала одна тревожная за другой, накрывала паника. Каэде слышала как от страха быстро стучалось ее сердце. Она покинула туалет и быстрым шагом пошла до кабинета химии, в котором у их класса следующий урок.
Волнение не прекращалось, а только всё больше накатывало, от осознания того, что ей придется отсиживать ещё 7 уроков с этими одноклассницами, и это как минимум сегодня. Но, на удивление, в течение дня не повторялось никаких попыток как либо задеть Каэде напрямую, разве что пассивно: когда девушка проходила мимо толпы, боковым зрением она замечала как те либо хихикают, не отрывая от нее взгляда, либо перешептываются, и морально это также подавляло Каэде.
Дрожащими пальцами она печатала Миу:
"Это пиздец, я их боюсь. Поговори с ними, пожалуйста. У тебя больше авторитета."
В ответ, спустя несколько минут она получила следующее:
"ну иди в столову щас оьсудим"
Примечания:
я все ещё умоляю о критике