КНЭЛ."Арнуши". Истории любви.(Короткие рассказы)

Глава 6. «На верном пути».       Арнав.       - Кхуши! Собирайся! Я отвезу вас с Аруном домой,- говорю пришедшей в себя секретарше.       - Спасибо! Мы сами…, и я ещё не всё сверила.       - Оставь! Это не срочно. Завтра доделаешь, а сейчас тебе нужно отдохнуть.       - Спасибо, конечно, за заботу , но я сама знаю, ЧТО мне нужно делать! – выставляет малышка свои колючки.       Но мне эти колючки не страшны. У меня есть помощник. МОЙ СЫН. Он здесь. Рядом. Вдвоём мы сумеем убедить нашу маму быть немного посговорчивей.       - Кхуши! Хватит спорить! Какой пример ты сыну подаёшь? Я твой босс, и ты должна меня слушаться! Всё! Собирайся! Или ты хочешь, чтобы я тебя сам «собрал» и на руках вынес? – прибегаю к тактике «искушения».       - Не надо. Я сама.       - Вот это правильно! – подмигиваю сыну, в ответ получаю ответное подмигивание. Сын – умница! Он всё понимает. Через десять минут мы уже едем к дому малышки. Припарковываюсь, но не собираюсь расставаться со своими любимыми людьми. Они ведь – смысл моей жизни! Без них мне никак! Не смогу! Не хочу!       - Кхуши! Пригласи меня на чашечку чая,- прошу малышку.       - У меня нет в доме чая! – пытается отговориться она.       - Мама! У нас есть чай! – слышу голос Аруна.       - Ну, есть, да не про «некоторых» честь,- отвечает, беря за руку сына.       - Мама! Ты так меня не учила! Ведь…папа сегодня столько для меня сделал!       - ЧТО он для тебя сделал? – испуганно спрашивает моя малышка, сделав вид, что не расслышала, как сын снова назвал меня папой.       - Он покатал меня на колесе обозрения, купил сладкую вату, накормил в кафе,- начинает сын вдохновенно перечислять мои «заслуги» перед ним.       - Когда же вы успели? – растерянно смотрит Кхуши на сына, переводя взгляд на меня.       - Давай зайдём в дом, и я тебе всё объясню. Не на улице же объясняться! Вон народ на нас уже смотрит с подозрением. Действительно, некоторые люди, проходя мимо, смотрят на нас с подозрением.       - Хорошо,- соглашается малышка.- Пойдёмте.       - Ура!! - сын бросается ко мне, а я подхватываю его и одним движением забрасываю к себе на шею. Так и движемся к подъезду: впереди насупленная малышка, позади я с гордо восседавшим на мне Аруном. Правда, в лифте пришлось его поставить на пол, но он руку мою не отпустил, а второй взял мамину руку. Ему так хотелось нас помирить! Я это чувствовал. Почувствовала и Кхуши, потому что на глаза её набежали слёзы, которые она пыталась скрыть, отвернувшись от меня…       - Проходите,- открывает она ключом дверь.       Проходим с Аруном в уютную прихожую. Снимаем обувь. Кхуши куда – то уходит и тут же возвращается с … мужскими тапочками. Сердце останавливается, и я вопросительно смотрю на малышку. Она правильно понимает мой взгляд и тут же поспешно объясняет:       - Это тапочки для мужа моей подруги. Они живут на Мальдивах, но иногда приезжают в гости. Вот я и держу для них тапочки.       От сердца отлегло. Хотя…почему я должен был огорчаться? Кхуши молодая красивая женщина. Она не может не нравиться мужчинам. Шесть лет назад потеряла невинность… Поэтому свободно могла позволить себе отношения с мужчинами. Или…не могла? Вот я козёл! Я же не был с нею нежен и аккуратен! Я мог навсегда отвернуть её от близости с мужчиной…Она ведь в свой первый, и, я почему – то уверен, в единственный раз не испытала тех чувств, ощущений, нежности и страсти, которые приносит близость… Бедная моя малышка! Как же я тебя обидел! Простишь ли ты?       - Проходите пока с Аруном в его комнату, а я приготовлю чай,- как в тумане слышу голос любимой.- Вам какой?       - Если есть возможность приготовить чай масала, то я был бы счастлив.       - Разумеется, такая возможность есть, - отвечает малышка.- Ведь я индианка и люблю наши национальные блюда, в том числе и напитки. Вам сахар добавлять?       - Нет. Спасибо. Я пью без сахара.       - Хорошо, - и она удаляется на кухню, а мы с сыном заходим в его комнату.       Кхуши.       - Кхуши! Собирайся! Я отвезу вас с Аруном домой,- в приказном тоне говорит мне шеф.       - Спасибо! Мы сами…, и я ещё не всё сверила, - отвечаю, чтобы избавиться от назойливости этого Демона.       - Оставь! Это не срочно. Завтра доделаешь, а сейчас тебе нужно отдохнуть, - снова приказной тон или…забота?       - Спасибо, конечно, за заботу , но я сама знаю, ЧТО мне нужно делать! – не сдаю свои позиции.       Но шефу, видимо, наплевать на мои позиции. Он настроен решительно.       - Кхуши! Хватит спорить! Какой пример ты сыну подаёшь? Я твой босс, и ты должна меня слушаться! Всё! Собирайся! Или ты хочешь, чтобы я тебя сам «собрал» и на руках вынес?       ЧТО? ОН САМ меня соберёт и вынесет? Он может! Представляю, как он меня «собирает» и выносит… Вот уж будет о чём народу посудачить! И какую роль мне в этой истории отведут? Разумеется, неприглядную. Встряхиваю головой:       - Не надо. Я сама. - Вот это правильно! – слышу одобрение шефа.       Скорее бы домой! Избавиться от присутствия несносного Де6мона! Но, видимо, у него совсем другие планы. Только припарковывается, и я слышу:       - Кхуши! Пригласи меня на чашечку чая.       ЧТООО? Ему ещё и чай подавай?       - У меня нет в доме чая! – нагло лгу, но иначе мне от него не отвязаться. И ЧТО Вы думаете? Сын! Мой собственный сын разрушает все мои планы.       - Мама! Ты так меня не учила! Ведь…папа сегодня столько для меня сделал!       Опять назвал ЕГО папой! Да, что же это такое? КОГДА успел затуманить мозг МОЕМУ сыну?       - ЧТО он для тебя сделал? – спрашиваю с замиранием сердца.       - Он покатал меня на колесе обозрения, купил сладкую вату, накормил в кафе,- вдохновенно перечисляет сын «заслуги» отца.       - Когда же вы успели? – не понимаю я.       - Давай зайдём в дом, и я тебе всё объясню. Не на улице же объясняться! Вон народ на нас уже смотрит с подозрением, - говорит шеф, и я вижу, что, действительно, некоторые люди, проходя мимо, смотрят на нас с подозрением.       - Хорошо,- вынуждена сдаться я .- Пойдёмте.       - Ура!! - сын бросается к Демону , а тот подхватывает его и одним движением забрасывает его к себе на шею. Так и движемся к подъезду: впереди недовольная я, за мной мой личный кошмар с гордо восседавшим на нём Аруне. В лифте сына опускают на пол, но продолжают держать за руку. Второй рукой мой малыш берёт мою руку. Видно, что ему очень хочется помирить нас…Бедный мой малыш! Ты не знаешь, КАКУЮ боль причинил мне твой отец! Если бы знал, то простил бы его? Так же доверчиво держался бы за его руку? Глаза начинает жечь, и я отворачиваюсь, чтобы никто не видел моей слабости и боли.       - Проходите,- приглашаю мужчин.       Они проходят. Разуваются. Я ухожу в комнату и выношу домашние тапочки, которые держу для Риккардо. Увидев у меня в руках мужские тапочки, шеф вопросительно – тревожно смотри на меня, и я почему – то тороплюсь ему объяснить:       - Это тапочки для мужа моей подруги. Они живут на Мальдивах, но иногда приезжают в гости. Вот я и держу для них тапочки. Вижу, что шеф облегчённо вздыхает. С чего бы это? Он что? Приревновал меня? Но на каком основании?       - Проходите пока с Аруном в его комнату, а я приготовлю чай,- говорю гостю, - Вам какой?       - Если есть возможность приготовить чай масала, то я был бы счастлив.       - Разумеется, такая возможность есть. Ведь я индианка и люблю наши национальные блюда, в том числе и напитки. Вам сахар добавлять? – спрашиваю.       - Нет. Спасибо. Я пью без сахара.       Кто бы сомневался! Демоны не любят сладкого.       Арун.       Ура! У меня получилось! Папа идёт к нам в гости. Главное, что мама разрешила ему зайти, а я уж постараюсь сделать так, чтобы он остался. Мне очень нравится мой папа. Он большой. Красивый. Весёлый. Добрый, и он любит нас с мамой. Я хоть и маленький, но всё вижу. Вижу, КАК он смотрит на маму. А она почему – то краснеет и нервничает. Но подозреваю, что папа и маме нравится, только она всё ещё сердится на него.       Дома, пока мама готовит чай, я показываю папе свою комнату. Мы играем в шахматы. Папа удивляется, что я в моём возрасте довольно – таки неплохо разбираюсь в этой игре. Но скоро мама зовёт нас к столу. На нём не только чай, но и лёгкий ужин. Мама всегда вечером делает лёгкий ужин.       - Спасибо, Кхуши,- благодарит папа маму, поглотив всё, что она ему предложила.- Я так соскучился по домашнему ужину, продолжает он.- А самой большой моей мечтой является семейная трапеза. Чтобы вот так, своей семьёй, завтракать, обедать и ужинать…       - У тебя разве нет семьи? – спрашиваю я.       - Нет, сынок,- вздыхает папа,- У меня нет семьи. Видимо, я не заслужил её,- и смотрит на маму, которая отводит глаза в сторону.- Но я не теряю надежды, - продолжает папа.- Надеюсь, что у меня будет семья, которую я буду очень любить и беречь.       - Не каждый умеет любить и беречь,- как – то странно смотрит на папу мама.       - Может быть,- соглашается папа,- Но очень часто, осознав свои ошибки, человек начинает понимать и ценить то, что когда – то упустил, обидел и понимает, что с кем – то неправильно себя вёл…       - Возможно, он и понял свою ошибку…Но если эту ошибку нельзя исправить? ЧТО тогда?       - Я думаю, в жизни можно исправить всё, кроме смерти. Если человек умер, то его не воскресишь. А остальное можно исправить.       - Правда? Я вот в этом сильно сомневаюсь…       - Неужели ты сама никогда в жизни не делала ошибок? – серьёзно спрашивает папа.       - Почему же? Я не идеальна. И я ошибалась. Но мои ошибки не влияли на судьбу других людей, и из – за моих ошибок никто не хотел уходить из жизни,- с горечью заканчивает она.       Отец хмурится. Я вижу, как он сжимает кулаки, а у мамы на глазах слёзы.       - Мама! Я пойду спать,- объявляю маме и прошу,- Можно папа мне на ночь почитает?       Мама с папой растерянно смотрят друг на друга, потом на меня, а я сложил ручки в просительном жесте.       - Ну, пожалуйста! Я ведь только сегодня узнал, что у меня есть папа, и не хочу с ним разлучаться.       - А ты точно уверен, что господин Арнав – твой отец? – спрашивает мама.       - Абсолютно уверен! Разве ты не уверена в этом? Мы же с ним похожи! Смотри! – я забираюсь к отцу на колени и прислоняюсь головой к его голове.- Ведь похожи! Правда?       Мама ничего не говорит, просто отворачивается и делает знак рукой, чтобы мы ушли. Я очень рад, что мне удалось оставить у нас папу хоть на какое – то время.       Арнав.       Боги! Спасибо вам за то, что наградили меня самым лучшим в мире сыном! Какой же он мудрый!       - Можно мне папа на ночь почитает? – этот вопрос моего малыша выбил из моих лёгких весь воздух.       Я растерянно смотрю на Кхуши, она, не менее растерянно, смотрит на меня, а сын складывает свои крошечные ручки в просительном жесте:       - Ну, пожалуйста! Я ведь только сегодня узнал, что у меня есть папа, и не хочу с ним разлучаться, - просит он с таким умилительно – просительным выражением лица, что оказать невозможно. Но Кхуши ещё пытается его призвать к благоразумию.       - А ты точно уверен, что господин Арнав – твой отец? – спрашивает она.       - Абсолютно уверен! – гордо отвечает сын.- А разве ты не уверена в этом? Мы же с ним похожи! Смотри! – он забирается ко мне на колени и прислоняет свою голову к моей голове.- Ведь похожи! Правда? Кхуши ничего не говорит, просто отворачивается и делает знак рукой, чтобы мы ушли.       Сын счастлив. Сегодня на ночь ему будет читать папа. То есть я.       - ЧТО тебе почитать? – спрашиваю сына, когда он после водных процедур, одетый в ночную пижаму, укладывается в своей кровати.       - Вот эту, - протягивает мне книгу. – Это мама недавно купила. Мы её ещё не начинали читать.       Книга про преданность пса по кличке Хатико. Содержание этой книги меня самого захватило и вызвало нешуточные эмоции. Вот краткое содержание этой истории.       Профессор университета Паркер Уилсон находит на вокзале потерявшегося щенка, отправленного из Японии в Америку. Так как за ним никто не является, Паркеру приходится оставить щенка у себя. За то время, что собака живёт у профессора, между ними возникает крепкая дружба. Паркер очень сильно привязывается к своему новому приятелю. Каждый день Хатико провожает хозяина до вокзала, когда тот отправляется на работу, а вечером приходит к вокзалу, чтобы встретить его. В один из дней профессор скоропостижно умирает на лекции в университете от сердечного приступа. Не дождавшись хозяина, Хатико продолжает приходить на станцию, не пропуская ни дня. Несмотря на то, что пса пытаются забрать родственники профессора, он неизменно возвращается на станцию. Местные торговцы и железнодорожники подкармливают Хатико, восхищаясь его упорством и преданностью.       Вскоре о необычной собаке узнают газетчики, и Хатико становится героем прессы. До конца своих дней Хатико ежедневно приходит на станцию к прибытию поезда и ждёт до самого вечера, что вот-вот его хозяин выйдет из очередного поезда. Он так и не приходит, но Хатико — верный пёс — не оставляет своего места. На этой станции преданный пёс и умирает, не дождавшись своего хозяина.       - Папа, а люди тоже могут так скучать друг по другу? – спрашивает сын.       - Уверен, что могут. Я очень скучал без вас с мамой. Не умер только потому, что был уверен, что обязательно найду вас.       - Правда? - Правда.       - Я тебе верю, папа. Спасибо, что прочитал такую хорошую историю…Только мне очень жалко Хатико.       - Его не нужно жалеть. Ведь они с профессором всё же встретились.       - Да. Это правда. Они встретились, как и мы. Позови маму. И с покойной ночи!       - Спокойной ночи! – целую сына в лобик.       Выхожу на кухню. Кхуши уже давно убрала со стола, помыла посуду и стоит у окна, приобняв себя за плечи.       - Уснул? – спрашивает, не оборачиваясь.       - Нет. Он просил тебя зайти к нему.       - Хорошо. Я скоро. Подождите меня здесь,- и уходит, даже не взглянув на меня.       Кхуши.       - Можно мне папа на ночь почитает? – неожиданный вопрос моего мвлыша заставляет меня замереть. Растерянно смотрю на шефа, он так же растерянно смотрит на меня. По его растерянному взгляду понимаю, что это не заговор. Что сын сам только что решился на этот вопрос. Ну, и ЧТО ответить? Запретить? Но какая причина запрета? Ведь отец имеет право хоть иногда почитать своему сыну книжку?       - Ну, пожалуйста! Я ведь только сегодня узнал, что у меня есть папа, и не хочу с ним разлучаться, - просит он с таким умилительно – сын складывает свои крошечные ручки в просительном жесте.       - А ты точно уверен, что господин Арнав – твой отец? – решаюсь зхадать сыну вопрос..       - Абсолютно уверен! – гордо отвечает он.- А разве ты не уверена в этом? Мы же с ним похожи! Смотри! – он забирается к шефу на колени и прислоняет свою голову к его голове.- Ведь похожи! Правда? Очень похожи! Почти одно лицо. В горле образовывается комок, и я машу рукой, чтобы эти двое уходили, пока я не расплакалась…       Они, счастливые, уходят, а я даю волю слезам. Ну, почему мне так тяжело? Казалось бы, радоваться должна, что у Аруна появился отец и, кажется, не такой уж и плохой, а я…Мне страшно. Я не знаю, чего мне ждать от шефа.       - Уснул? – спрашиваю, спиной почувствовав, что шеф зашёл нВ кухню.       - Нет. Он просил тебя зайти к нему.       - Хорошо. Я скоро. Подождите меня здесь,- говорю и направляюсь к сыну.       - Ты меня звал, сынок?       - Да. Мама, пожалуйста, не выгоняй папу! Он мне нужен,- обнимает меня сын.- Он хороший!       - Я подумаю, - обещаю сыну.       - Подумай, только недолго. Я хочу, чтобы мы жили вместе с ним.       - Может быть, он этого не хочет…       - Он очень хочет! – тут же радостно убеждает меня сын.- Он сам говорил, что ему плохо без нас, и он долго искал нас… Мама! Пожалуйста! Если ты меня любишь, то полюби и папу! – горячо просит сын.       - А вот это уже шантаж! – серьёзно говорю сыну.- Никогда не позволяй себе шантажировать собой.       - Что это значит «шантажировать»? – не понимает сын значение неизвестного ему слова.       - Это значит, выбирать между тобой и кем-то или чем-то. Ты ведь понимаешь, что я всегда выберу тебя. Поэтому к шантажу прибегают только нечестные люди.       - Прости. Я не знал, - поник головой мой малыш.- Но ты без этого самого шан…шантажа попробуй полюбить папу. Он, правда, очень хороший и очень любит нас.       - Откуда ты знаешь, что он нас любит?       - Он сам мне так сказал. Что очень любит нас.       - А ЧТО ещё тебе он сказал?       - Что давно он очень обидел тебя и очень об этом сожалеет. Что он сделает всё для того, чтобы ты его простила. Ты ведь простишь? Да, мама?       - Не знаю. Но я… постараюсь его выслушать, а потом приму решение.       - Спасибо, мамочка! – снова обхватывает малыш меня своими ручками.       - Всё. Засыпай, мой хороший. Спокойной ночи!       - Спокойной ночи, мама! – целует меня в щёку моё сокровище, получая ответный поцелуй в обе щёчки.       Медленно направляюсь на кухню, где меня ждёт нелёгкий разговор с шефом? Отцом моего ребёнка? С насильником? С мужчиной, к которому я не совсем равнодушна? С кем из них?