2
9 декабря 2020 г., 10:59
Ванда шла из кабинета директора вся на взводе. Она уже несколько лет ходила к Ксавьеру на занятия легилименцией и делала очень большие успехи. Но после урока ей всегда требовалось время, чтобы прийти в себя.
Директор Ксавьер был еще не старым мужчиной с совершенно лысой головой и пронзительным взглядом. Когда-то давно он был поражен темным заклинанием и с тех пор не мог ходить, из-за чего передвигался в левитирующем кресле. Эта особенность никак не умоляла его магического таланта.
Также он являлся давним знакомым ее отца. Между ними были странные отношения, которые нельзя было назвать враждой, но и на банальное противостояние не тянули. Директор выступал, казалось, против всего, что пропагандировал Магнето, но при этом Ванда ни за что бы не стала доверять ему самому. На самом деле она боялась его и прятала этот страх в самую свою глубину, чтобы на занятиях профессор не докопался до ее истинного к нему отношения. Это было как навязчивое состояние, практически лишенное фактов: Ванда нутром чувствовала, что директор Ксавьер искусный манипулятор. Она несколько раз видела, как он применял легилименцию к ничего не подозревающим ученикам, и боялась, что по ночам, когда все засыпают и становятся более уязвимыми, директор устраивает настоящий взлом чужих сознаний. Его авторитет был безупречен, и все знали: если в Хогвартсе что-то происходит, то только потому, что Ксавьер позволил этому произойти.
Так же ходили неприятные слухи касательно некоторых учителей: профессора Монро, профессора Логана, профессора Фрост, профессора Морфа и некоторых еще. Директор будто коллекционировал в своей школе выдающихся магов и, поговаривали, использовал их в своих целях. Бывали случаи, когда они всей толпой исчезали из Хогвартса на несколько дней, оставляя школу фактически на старост и Сью Шторм.
Для Ванды их с директором уроки были настоящим стрессом, но она упорно развивала свои навыки, потому что Чарльз был лучшим в этом деле. Самое интересное, что он никогда не закрывал от нее свой разум, наоборот, распахивал как можно шире. И девушка погружалась в него все глубже и глубже, точно в болото. Разум профессора был липким, душным, переполненным мыслями и эмоциями. Вычленить из них нечто осмысленное было невозможно, и в этом заключалась самая суть ее уроков. Профессор Ксавьер намеренно путал свои мысли, чтобы она не могла докопаться до правды.
Вместо того чтобы отправиться в ванную или гостиную, Ванда свернула к Музыкальному кабинету. Это был огромный зал, где можно было найти самые разные музыкальные инструменты. Сюда можно было ходить заниматься с преподавателем или учиться самому. Сейчас, в вечер воскресенья, здесь почти никого не было.
Гриффиндорка тихонько прошла к одной из изолированных кабинок и заглянула внутрь: никого. Она наложила на дверь оглушающие чары, села у окна и пододвинула к себе здоровенную резную арфу. Каким-то образом ее переливчатый тембр успокаивал ее и позволял снять напряжение. Ванда играла слабо, она скорее предпочитала гитару, но иногда ей было просто необходимо услышать этот мелодичный нежный звук. Часто для этого было достаточно даже просто заклинания. Ванда сразу чувствовала, как начинает расслабляться. Впервые она опробовала этот интересный инструмент в конце пятого курса, когда рассталась со Стивеном Стренджем.
Он был научной звездой Когтеврана, старостой и невероятно остроумным парнем. Все девушки сохли по нему, но он обратил внимание именно на нее. Примерно в то же время, когда у нее впервые проявилось неизвестное алое заклинание. Стрендж был блестящим, и Ванда упивалась его умом, его умением вести беседу. Вот только у нее никогда бы не повернулся язык назвать их отношения любовью. Стивен часто был безучастным, и хоть с ним и было невероятно интересно, Ванда не испытывала ни тепла ни легкости. Даже наоборот, он всем подавлял ее: ростом, умом, возрастом, авторитетом. Не специально, конечно.
Когда пришло время его выпускного, он честно сказал ей, что собирается посвятить жизнь карьере в больнице святого Мунго, и им лучше расстаться. Ванда согласилась, потому что не была удивлена. Наука всегда была его приоритетом. И хоть прошло уже больше года, ей все равно иногда становилось грустно. Может от того, что у них ничего не получилось, а может потому, что она совсем не знала, что такое любовь. Она не помнила свою маму, тетя и дядя, что воспитывали ее и Пьетро, не любили их, не ласкали. Отца она и вовсе ненавидела. Оставался только брат и его верное плечо. Только Ванде очень хотелось испытать романическую любовь, которая, говорят, могла творить настоящее волшебство. Только вот где ее было взять?
***
- И зачем ты меня туда затащила?- поинтересовался Сэм, с негодованием оглядываясь на библиотеку- Смотреть, как ты читаешь? - Профессор Спектр, кажется, сказал тебе проштудировать симметричные криптосистемы. - У меня еще уйма времени. - Нумерология завтра утром. - Не будь занудой. Я все успею. У меня сейчас все мысли в Заклинаниях. Ванда недоверчиво фыркнула, засовывая книгу в сумку. Сама она ради нумерологии оставила в своем расписании астрономию- это было обязательным условием профессора Спектр. Ей нравилось учиться, особенно на фоне того, что магия очень легко ей давалась. С детства зная о своей импульсивности, Ванда на первых курсах буквально заставляла себя заниматься. Ругала себя, таскалась в библиотеку по выходным, чтобы научиться доводить дела до конца. Слава Мерлину, ей удалось выработать привычку вникать в предмет, которая и осталась с нею до седьмого курса. Чем сложнее было, тем с большим азартом Максимов подходила к заданию, воспринимая его как вызов. Кроме того, последние два года это здорово помогало ей отвлечься от ее «необычной алой способности». - Давай, мне пора. Встретимся на обеде. - Пока. У Пьетро, Брюса, Наташи и Сэма был Уход за магическими существами, в то время как у остальной части их компании была трансфигурация. Бедный Стив был единственным, кто ходил на оба предмета сразу, и ему приходилось сильно изгаляться, чтобы везде успеть. Ванда же оставила этот курс в прошлом году. Она не очень любила животных, но в первую очередь дело было в профессоре Логане, который вел этот предмет. Она вообще не могла его воспринимать, какой-то особо сильный вид антипатии. Ее бесило в нем все: начиная от хриплого голоса, заканчивая его грубыми манерами. Он был невысоким, очень мускулистым и волосатым. И часто вел себя как животное. Росомаха, как его иногда называли, обожал применять физическую силу и палочкой пользовался постольку поскольку, совсем как магл. Это приводило чистокровную волшебницу в недоумение. Ванда об этом не болтала, но на самом деле, она не очень хорошо относилась к маглам. Тетя и дядя, которые воспитывали их с братом были волшебниками, но из-за неблагоприятной обстановки в стране вынуждены были это скрывать. При малейшем намеке на колдовство обязательно находилась группа простаков, которая гнала их из своего города, точно чумных. Из-за маглов они фактически вели бродяжнический образ жизни. И Ванда не могла этого забыть. Ей было абсолютно не понятно, как профессор Логан не стесняется марать руки о физическую работу. Но ее к нему неприязнь добил скандал, который случился два года назад с Джиной Грей. Если коротко- у них случился роман под конец года, после чего девушка слетела с катушек и отправилась прямо в больницу Святого Мунго на пмж. Ванда уже поворачивала к лестнице, ведущей на пятый этаж, как ей на плечо приземлился бумажный самолетик: ее вызывал отец. Ванда обреченно вздохнула и пошла к залу каминов, благо дело это было не далеко. Параллельно она размышляла, зачем собственно понадобилась Магнето. Она принципиально не считалась с его мнением и всячески ему это демонстрировала. Во-первых, он бросил их с братом, когда они были еще слишком маленькими, чтобы помнить его лицо, а во-вторых, он слишком презрительно относился к Пьетро, и этого Ванда простить ему не могла. С унылым предчувствием она зашла в комнату с каминами. - Третий- указал ей головой смотрящий и продолжил выгребать золу. Ванда прошла в изолированную кабинку и тут же увидела в языках пламени своего отца. Длинные седые волосы обрамляли еще довольно красивое сильное лицо, с мягким очарованием зрелого мужчины. Он обратил на нее по-кошачьи зеленые глаза: - Здравствуй. Как прошла твоя первая неделя? - Пап, ты что-то хотел мне сказать? Магнето еле заметно поморщился. Как бы он ни старался наладить с дочерью контакт, она не шла ему навстречу. Тем обиднее ему было, ведь он хотел ей только лучшего: - Я слышал, ты отправила в Отдел тайн заявку. - Ты что, следил? - Ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь. Тебе там не место. Ванда подавила волну гнева: - Может это мне решать? - Тебе всего шестнадцать, Ванда. А я прожил жизнь, и знаю, что для тебя лучше. И я уже договорился о твоей стажировке в Отделе связи с общественностью. Они тебя там очень ждут, принимая во внимание твои высокие баллы, они… - Ты издеваешься?! С какой стати ты делаешь за меня выбор? Тебе что, срочно нужен свой человек в этом отделе, что ты меня так усиленно туда пропихиваешь?! - НЕ разговаривай так со мной! А ты хочешь закопаться в пыльных книгах и вонючих зельях, чтобы не видеть белого света? Без перспектив, без научных достижений. Невыразимцы губят свои жизни, но о них даже никто не вспоминает. - Пусть так. Я поработаю, и если мне не понравится, то уволюсь и найду новую работу. Но это будет мой выбор. - Почему ты так противишься моей помощи? - Потому что это не помощь, а подавление, ты пытаешься меня контролировать. - Я хочу участвовать в твоей жизни. - Об этом надо было думать шестнадцать лет назад!- огрызнулась Ванда. Магнето сжал зубы, от чего его желваки опасно заходили. Усилием воли он подавил гнев и как можно спокойнее сказал: - Значит, ты готова загубить свою карьеру, лишь бы пойти против меня? Ванда горько хмыкнула. Как всегда ее отец в первую очередь думал о себе, о важности своей персоны. «Ему и в голову не придет, что я сама этого хочу». - Я не иду против тебя, я иду своей дорогой. - Понимаю, ты хочешь отделиться от меня, но я твой отец. И желаю тебе добра. - Заставляя работать там, где я не хочу? - Ты даже не попробовала еще, а уже делаешь выводы. - Как и ты. Она все-таки вывела его из себя: - Достаточно подростковых споров. Ты не будешь работать в Отделе тайн и точка! - Еще посмотрим. Ванда вылетела из кабинки и буквально выбежала в коридор. Ее сердце колотилось, а к горлу стала подступать паника. Ее отец имел большое влияние в Министерстве. Наверняка он сможет сделать так, что ее и на пушечный выстрел не подпустят к невыразимцам. И что ей теперь делать? Его никак не обойти, особенно находясь в школе. Мимо нее пробегали ученики, спеша на урок, и Ванда машинально лавировала между ними, пытаясь справиться со своими нервами. Она судорожно искала выход, а внутренний голос пытался ее успокоить: «Ну что ты так переживаешь? Даже если ты не попадешь в Отдел тайн, есть много других областей, где ты можешь найти себя». Так то оно было так, но только последние два с половиной года Ванда смогла со всем справиться лишь потому, что была уверена: после школы она попадет туда, где сможет наконец изучить свою неизвестную алую магию. И, может, научится ее контролировать. В одном из коридоров она столкнулась с качком Эдди Броком, который пытался исподтишка наслать на Паркера проклятие. - Минус пять очков Пуффендую, Брок- сказала она, проходя мимо. Эдди злобно зыркнул на нее, сжимая в кулаке палочку. Ванда остановилась и развернулась к нему корпусом: - Ну, что-то хочешь мне сказать? Пятикурсник, казалось, стал еще мощнее за лето. Он грозно навис над ней, выпучивая глаза: - За что? - За колдовство на перемене. - Я ничего не сделал. - Ты собирался проклясть Паркера, нет? - Я ничего не сделал- повторил Брок, все больше распаляясь. И как он умудрился попасть в безобидный Пуффендуй? - Мне достаточно прошлой весны- отрезала Ванда, нащупывая в кармане палочку. Питеру пришлось пролежать две недели в Больничном крыле, потому что Эдди ударил его в спину на перемене- Что, в открытую ты с ним боишься связываться? - Слушай, ты… Но тут к Ванде подошли Питер и Уилсон, и Брок не договорил. Он неприятно оскалился и гордо ретировался. - Максимов, у тебя новый поклонник? Она проигнорировала Уэйда и посмотрела на Питера: - Будь с ним осторожнее. По-моему он стал еще чокнутее, чем был. Паркер кивнул, не сводя глаз со спины Брока. Ванда зашла в кабинет трансфигурации со звонком, когда весь класс уже был внутри. В отличии от Зельеварения, Заклинаний или Темных искусств, здесь было мало народу, что не могло не нравиться. Кроме нее девушек больше не было: Т’чалла и Роберт Дрейк с родного Гриффиндора; Старк с Когтеврана, слизеринец Хэнк Пим, который очень нравился Ванде, не смотря на то, что вечно дышал ей в спину своей первоклассной трансфигурацией животных; а из Пуффендуя Эван Дэниэлс, Стив и Баки, которого здесь вообще не должно было быть. Его баллы по предмету не дотягивали до нужного для посещения занятий уровня. Для Барнса это было катастрофично, потому что он мечтал стать мракоборцем. И тогда Ванда в конце прошлого года на одном из занятий с директором упросила его сделать для Баки исключение. «Профессор, я думаю, это очень важно для него. Возможно, так он пытается справиться с тем, что с ним случилось после третьего курса. Прошу вас, дайте ему шанс». И Ксавьер послушал ее. Теперь у Барнса была возможность сдать ЖАБА по трансфигурациии и попасть вместе со Стивом в Штаб мракоборцев. Естественно, Ванда о своем содействии ничего не сказала. Трансфигурация была ее любимым предметом, но, честно говоря, сейчас она предпочла бы остаться одной в своей комнате и привести мысли в порядок. - Сегодня практическое занятие- спокойно объявил профессор Вижен и махнул палочкой, превращая парты в россыпь спичек- Прошу, разбейтесь на пары. Напротив Ванды встал Стив, и она слабо улыбнулась ему. Настроение было ни к черту. - Стив, я по дороге оштрафовала Брока. Последи за ним, пожалуйста, у него что-то с мозгами. - Я понял. Можно было не сомневаться, что Роджерс свое дело выполнит на пять с плюсом. - На прошлом занятии мы изучали с вами поэтапную трансфигурацию человека. Напомните, чем это отличается от трансфигурирующих заклинаний Блейна? Ванда, Хэнк Пим и Т’чалла одновременно подняли руки. - У Блейна эффект временный- нагло изрек Старк- А трансфигурацию может отменить лишь обратное заклинание, потому что она меняет саму структуру. Поэтому она для умных, а заклинания- для тупиц. Стив недовольно нахмурился, Ванда закатила глаза. Чего еще ждать от этого выпендрежника. - Благодарю, мистер Старк. Полагаю, профессор Ричардс, не согласился бы с вашим последним утверждением. Тони первым громко фыркнул и пожал плечами. Все знали, что Рид Ричард является волшебником высокого класса, который успел в прошлом поработать ликвидатором заклятий в Амазонии. Кроме того он преподавал факультатив по нескольким языкам и являлся деканом Когтеврана. - Итак, прошу сконцентрироваться каждого на своем оппоненте. Сегодня остановимся на носе. Рекомендую начать сразу с невербальных заклятий. Приступайте. Ванда взглянула на Стива и внезапно ощутила отголосок паники. С ней такого не случалось на практических занятиях очень давно. «Мутатиос- Мутати- ничего сложного, чего ты нервничаешь, это всего лишь нос.» Но что-то было не так. В голову лезли другие мысли, словно жирные бегемоты, они выталкивали из ее сознания спокойствие и сосредоточенность. Стив выверено свел палочкой узор, но заклинание не подействовало. Он тут же повторил попытку, и Ванда почувствовала, как ее нос мгновенно разросся и потяжелел. Стив моргнул, а затем рассмеялся: - Прости, Ванда, ты такая милая с этим клювом. Прости- и он снова засмеялся. - Ах вот так?- она беззлобно сузила глаза и прочертила заклинание. Ничего не произошло. «Мутатиос»- снова ничего. Ванда почувствовала, как вдоль ее позвоночника пробежал холодок. Стив наконец перестал смеяться и приготовился к новому заклинанию. - Кря, кря- сказала Ванда, и он согнулся пополам от смеха. У нее было в запасе несколько секунд, и она несколько раз повторила заклинание. Ничего, только волосы Стива разлетелись в разные стороны. «Только не это! Черт побери. Только не сейчас. Нет, мне нужно… Я должна…»- она запаниковала- «Трункус». У Стива вырос хобот, и смех сразу же сменился слоновьим воем. Рядом с ними мгновенно материализовался профессор Вижен: - Я случайно- тут же сказала Ванда, успокаивая колотящееся сердце. Обычно она не играла так грязно- Я на автомате. Профессор кивнул: - Мистер Роджерс, вы должны уметь блокировать подобные заклинания даже сквозь смех- и он отошел к своему столу. - Это диверсия, Максимов- крикнул ей Тони с другого конца класса- Нельзя применять заклинания, только трансфигурация, помнишь? Ванда повернулась к нему и уперла руки в бока: - Отвали, Старк. Тони широко улыбнулся и почти с нежностью сказал: - Я тебя люблю, ты с этим клювом такая милая. - Мистер Старк сосредоточьтесь, пожалуйста, на занятии- воззвал профессор. Ванда повернулась к Стиву: тот уже снял ее жульническое заклинание и приготовился к обороне. - Мутатиос. До чего она докатилась, произносить заклинание вслух. Нос Стива слегка почернел. «И это все?»- Ванда чуть не застонала. Она подняла глаза на профессора Вижена и поняла, что он внимательно наблюдал за ней все это время. Дождаться окончания урока стало настоящей пыткой. Под конец Стив, кажется, догадался, что у Ванды возникли какие-то проблемы, и уже не пытался подловить ее. Это послабление еще больше расстроило девушку. Она еле дождалась звона колокола. - Демутати- профессор Вижен вернул всем прежний вид и попросил переписать домашнее задание с доски. Ванда перепачкала чернилами все руки и первой вылетела в коридор, пока к ней кто-нибудь не пристал. Ей срочно нужно было успокоиться.***
Вижен поманил к себе небольшую стопку папок и быстро выудил из нее одну с пометкой Ванда Максимов. У единственной девушки в его группе были самые высокие баллы по трансфигурации, следом шли Заклинания и Легиллименция. Она прослушала курс Магии крови у профессора Блейда, ходила два года на Артефактологию, даже умудрилась в Алхимии поучаствовать. Максимов создавала впечатление очень целеустремленного и собранного человека, выбирая те предметы, которые требовали максимальной концентрации. Сегодняшнее поведение было явно чем-то для нее нетипичным. Вижен еще раз взглянул на фотографию: копия Ванды помахала ему рукой и очаровательно улыбнулась. В сущности какое ему было дело до того, что у нее не получается заклинание? Однако Вижен считал, что если он преподает, то несет ответственность за то, как дети освоят его предмет. Особенно если учесть, что учеников было мало, а занятия проходили только два раза в неделю. (Еженедельные лекции у третьекурсников он не считал). К тому же Ванда была единственной девушкой в группе, за нее невольно цеплялся взгляд. Вижен снова посмотрел на фотографию: довольно симпатичная молодая девушка с каштановой копной и открытой улыбкой. Просто совокупность черт не имела особого значения, но профессор с удивлением понял, что все тщательнее ее разглядывает. Было в ее лице что-то неуловимое, что выделяло ее среди других людей. Как будто каждая ее отдельная черта была наделена стремлением, жаждой движения. Это было сложно описать словами, но, казалось, что Ванда ежеминутно переживает в душе вихрь, пожар, бег, полет. Все в ней пылало, взрывалось и вновь возрождалось и прорастало. И все это малой долей отражалось на ее лице. Вижен был немного заинтригован, верна ли его догадка. Он закрыл папку. Читать по лицам он не умел, ему и не зачем было учиться- он ни с кем не общался. Но почему-то сейчас ему захотелось докопаться до сути.
