secrets that i keep

***

Луи пытается разлепить глаза, чтобы увидеть кто звонит, но они предательски слиплись. Он принимает вызов, уронив голову обратно на подушку. — Доброе утро, милый! — нежный голос мамы наконец включил спящий мозг — Я не разбудила? Парень убирает телефон от уха и пытается рассмотреть маленькие цифры часов. 1:32 — Все в порядке, спасибо за пробуждение. — Он лежа тянется, его кости громко прохрустели. — Ну ты и соня! — она мягко посмеялась — Звоню сказать, что я беру ночную смену. Моя напарница заболела, а ее пациент все так же нуждается в чьей-то заботе, так что… — Хорошо, мам, не волнуйся за меня. — Просто я решила предупредить тебя. Все уехали к Марку утром, пока ты спал, так что сегодня ты один. Давно такого не было. — Все хорошо, я не маленький, смогу позаботиться о себе. — Я знаю, милый. — она вздохнула — Не забудь выпить таблетки, ладно? — Конечно, люблю тебя — он улыбнулся. — Я тебя люблю сильнее! не скучай! — слышно, как улыбается и она. Короткие гудки. Луи довольно вздохнул и встал с кровати, включая свою музыку в колонках. Он любит быть в своем распоряжении, готовить что вздумается, слушать что захочется. Он почти не думал о Гарри вчера. Потому что думал весь позавчерашний день. Собственно прошло два дня с их крайней встречи, он не получал ни весточки с подписью «Г», что немного беспокоило его и заставляло думать «А где он? А чем занят? А вдруг он с кем-то?» Но сам Луи писать стремался и решил, что Гарри жутко занят на работе. Когда он вернулся домой в тот день, девочки снесли его с ног вопросами. Он пресёк их на корню, молча уйдя в свою комнату. Через минут десять к нему постучалась Фелисити с двумя чашками горячего чая. Они немного поговорили об этом, после чего сестра рассказала о своём тесте по истории и как Дейзи и Фибс пытались играть на гитаре — одна зажимала аккорды на грифе, а вторая проводила медиатором по струнам. Вместе посмеявшись, старший брат расслабился и лег на кровать. — Ну так и что ты думаешь об этом Гарри? — она поставила пустую чашку на тумбочку и пододвинулась к Луи. — Я не знаю, Физз. Он непредсказуемый сгусток энергии, с ним интересно и спокойно. Но я без понятия, чего он хочет от меня. — А чего же хочешь ты? Такой простой вопрос, но на него нет определенного ответа. Луи задумался и ушел с головой в свои мысли и сомнения. Безусловно ему хочется стать хотя бы на дюйм ближе к нему, говорить на глубокие темы, смеяться с плоских шуток и смотреть игру на стадионе. Ведь так делают все люди? Друзья? Да и дружеские ли мотивы у них обоих? Кто знает. — Я хочу поесть. Ужин ещё остался? — в этом Луи был уверен на сто процентов.

***

Гордое одиночество было прервано спустя пару часов непрерывного поедания начос и просмотра футбольного матча. Кто-то постучал в дверь, нарушая грандиозные планы Томлинсона пролежать до самого вечера. Он обругал всеми плохими словами человека за дверью, даже не зная кто это, потому что он умудрился рассыпать на себя начос и запнутся о разбросанные им же подушки. Недовольно распахнув дверь, он увидел букет цветов, закрывающий лицо человека. Но опустив глаза на коричневые челси сразу понял, кто всё же стоит на пороге. — И вот ты опять на моем пороге. — Луи зачесал непослушные волосы назад. — Не опять, а снова! — он убрал шуршащий букет и сногсшибательно улыбнулся. Своими хитрыми зелеными глазами он просканировал меня с ног до головы. Стайлс наверное был рожден не просто так с такой фамилией, ибо выглядит он каждый как с обложки какого-то журнала. Сегодня черные скинни джинсы идеально обтягивают его бедра, расстёгнутая тонкая рубашка до четвертой пуговицы оголяет его грудь, украшенную тонким золотым крестиком. Светло-персиковые полоски удивительно подчеркивают его глаза и легкий загар на коже, черная шляпа усмирила его буйные кудри, идеально завершив этот образ. Луи уверен на сто процентов, что если бы он надел всё это, то выглядел как ребенок, стащивший у своей матери одежду, но на Гарри все смотрелось изумительно. Что уж говорить о Томлинсоне, он был в своей темно-синей пижаме, украшенной крошками от начос и растрепанными волосами. — Ты не предупреждал что приедешь, я бы хоть переоделся. — он смущенно потеребил рукав. — Я люблю делать сюрпризы, к тому же ты выглядишь безумно мило в пижамке. Луи глупо улыбнулся, потупив взгляд в пол. — Могу ли я войти? Или мне так и стоять как идиот с цветами у порога? — Да, конечно — тот словно очнулся и открыл широко дверь. — Боюсь поинтересоваться, но кому эти цветы? — Для твоей сестрички Лотти, надеюсь ей нравятся пионы. — Гарри заметит грустный взгляд парня. — А ты думал, что тебе, дурачок? — Нет конечно. Да конечно. — По какому поводу ты даришь цветы незнакомым девушкам? — Хочу поблагодарить ее за то, что она не смогла забрать своего очаровательного братишку из больницы, подарив мне возможность узнать тебя. Каков артист, вы только гляньте! — Остальные три сойдут с ума от зависти. — Луи сразу представил огромные глаза близняшек и удивленное лицо Фелисити. — С этими морковками разберусь позже, не волнуйся. — Гарри зашёл и оглядел дом, пытаясь выискать хоть еще одного Томлинсона в комнатах. — Кстати, где они? — Они все у папы. Ты пришёл именно в тот момент, когда их нет дома. Гарри зашел в гостиную, будто был здесь миллион раз и заприметил фотографии, стоящие на камине. Он положил букет на столик и с огромным, как его эго, интересом принялся разглядывать снимки. От первого веет домашним теплом и любовью — на нем изображена Джоанна, окруженная всеми своими детьми, кажется, это было Рождество. Семья Томлинсонов удивительно дружна. Своей большой бандой они готовы преодолеть всё, что угодно и поддерживать друг друга. Даже несмотря на развод родителей, атмосфера семьи ни на грамм не убавилась — все поддерживают отличные отношения и проводят кучу времени вместе. Пока длинноволосый занят фотографиями, Луи нашел вазу для цветов и наполнил ее холодной водой. Взяв букет в руки, он вдохнул аромат бледно-розовых пионов, и улыбнулся словно кот, унюхавший валерьяну. — Ой, а кто этот маленький гномик? — Гарри умиленно охнул и ткнул пальцем в фотографию маленького Лу. Здесь он и правда как садовый гном посреди лужайки, укутанный в теплую одежду, да так, что одни глаза видны. Младший закатил глаза и поставил цветы в воду. На секунду он почувствовал себя странно, осознавая что парень, которого он знает пару дней, бродит по его дому. Он практически незнакомец, почему же Луи чувствует с ним себя так непринуждённо? Почему так просто пускает к себе в дом без приглашения? Да и вообще… — А зачем ты пришел? — наверное этот вопрос нужно было спросить с самого начала. — Воплотить в жизнь то, что было на днях сорвано. — Гарри вальяжно упал на диван. — Ты опять будешь утверждать, что это второе свидание? — Луи вздернул бровь, скептически реагируя на свои же слова. — Это факт! Первое уже было, время для второго. Тогда я забрал тебя на своей машине, — он начал считать собственные пальцы — угостил вкусным напитком, даже был поцелуй. На первом то свидании, мистер Томлинсон! Где ваша нравственность? Гарри самодовольно улыбается, радуясь постоянному смущению и недовольству на лице Луи. Несмотря на нотки дерзости в его небольшом теле, он все ещё выглядит как булочка с корицей, и эта перчинка лишь добавляет пикантности, оставляя приятное послевкусие. Да и Гарри был бы не прочь вновь попробовать его на вкус, но не столь мимолетно. — Ладно, думай что хочешь, но нужно установить пару правил! — Луи строго уставился в эти хитрые глаза, за которыми бог знает что таится. — Во-первых, ты привезешь меня домой вечером, как только я попрошу. Настала его очередь загибать пальцы.  — А во-вторых, никаких приставаний! Лимит был превышен еще на «первом свидании». — Луи согнул в воздухе пальцы, показывая кавычки. Стайлс задумчиво поджал губы, подумал о чём-то и улыбнулся себе под нос. — Уж смотри, чтобы ты сам не захотел нарушить собственные планы чуть позже. — Так, я никуда не иду. — Луи всплеснул руками, поразившись такой наглостью. Он даже подвис на минуту, представив себе ситуацию, где ОН начнет приставать к Гарри. Смелости на глупые решения, колкие слова и грубость у него хоть отбавляй, но на всё остальное ему сил не хватает. Он даже заметил, что рядом с Гарри мозг начинает отключаться, хотя обычно он за словом в карман не лезет. — Хорошо, обещаю — никаких приставаний. Только если ты пообещаешь не быть таким хорошеньким. Луи закатил глаза и цокнул. Что во мне такого? — Уж постараюсь. Гарри вновь начал изучать комнату и заприметил гитару, стоявшую у стены. — Твоя? — он осторожно взял ее и повертел в руках. Проведя пальцем по струнам, гитара издала жалобный и кривой звук. — Совсем расстроенная. Почему она здесь? Ах да… Луи вспомнил рассказ о близняшках и их странных попытках игры от Физз. — Моя, но играть я практически не умею. Думал возобновить обучение, но так и не начал искать себе учителя. С ней младшие балуются, расстроили бедную. Гарри улыбнулся, представив сестер, пытающихся играть на инструменте, и слегка недовольного Луи рядом, старающегося научить их хотя бы паре аккордам. — Берём с собой! — подытожил Стайлс и принялся настраивать гитару. Томлинсон даже отговаривать не стал, ибо понимал — это бесполезно.

***

Удивительно, но Гарри сдерживает свое обещание на протяжении уже тридцати минут. Пять из которых Луи переодевался из пижамы в белый свитер и темно-синие джинсы, лихорадочно собирая необходимые таблетки в рюкзак, а остальные двадцать пять они ехали куда-то разговаривая обо всём и ни о чём одновременно. — То есть ты хочешь сказать, что яблоки, картофель и лук, имеют одинаковый вкус? — Луи недоверчиво смотрит на Гарри, удобно устроившись на переднем сидении. — Именно так! Если есть их с закрытым носом, то разницы никакой. Можешь сам проверить. — он усмехнулся, его пальцы отбивают ритм по рулю. За время в дороге Луи узнал кучу странных фактов: бабочки могут «напиться» забродившим фруктовым соком и впасть в состояние опьянения, крысы — единственные существа которые умеют смеяться и то, что в айсберге больше тепла, чем в зажженной спичке. На всё это он искренне удивлялся и думал, что Гарри просто шутит, пока не проверил каждый факт в интернете. Неизвестно, откуда Стайлс всё это знает и зачем, но это было действительно интересно узнать. — Скоро мы приедем? Я уже устал. — Луи устало откинул голову на подголовник. — Ты как ребёнок! Мы уже подъезжаем. — Через несколько минут он зарулил на парковку. Гарри привез их в огромный парк, где есть только деревья, газоны и свежий воздух. Территория настолько большая, что люди могут спокойно гулять и не встречать других посетителей. Они взяли все необходимые вещи из багажника и пошли в глубь парка. Наконец, было найдено идеальное место — пустая поляна с высокими деревьями, окруженная густыми кустами. Гарри ловко расправил большой плед, поставив на него плетеную корзину. Луи сел на него и кончиками пальцев прошелся по короткой траве. — И так, — Стайлс в нетерпении принялся опустошать корзину — сегодня на наш скромный ужин подают сырную тарелку, немного выдержанного чеддера, манчего, стилтона и подкопченного гауда никогда не помешает. Так же есть нарезка сырокопченых колбасок и тонкие ломтики вяленого окорока. Пряные ароматы щекочут нос, и Луи начал увлеченно изучать содержимое контейнеров. — Не хватает только вина. — подытожил он. — Рад, что ты заметил! — Гарри тут же достал темно-зеленую бутылку без единой этикетки, лишь старая протертая бумажка говорила о выдержке и месте изготовления. Луи не силен в винах, тем более дорогих, но в магазинах такое вино вряд ли можно найти. И эта бумажка выглядит действительно старой, а не искусственно состаренной. — Жемчужина моей винной коллекции. — он легко вытащил пробку и разлил по бокалам на тонких ножках. — В прошлый раз тебе так и не удалось попробовать. Луи не был готов к алкоголю сегодня, тем более если это какое-то уникальное вино, произведенное на лугах Франции, но его так манил этот тонкий и глубокий аромат, что он не смог отказать. Гарри дурашливо постучал вилкой по бокалу, словно привлекает внимание огромного зала. — Как-то в одно селение пришёл и остался там жить старый мудрый человек. он любил делать детям подарки, но дарил только хрупкие вещи. Как ни старались они быть аккуратными, их новые игрушки часто ломались. Проходило какое-то время, мудрец снова дарил им игрушки, но ещё более хрупкие. Однажды родители не выдержали и пришли к нему: — Ты мудр и желаешь нашим детям только добра. Но зачем ты делаешь им такие подарки? Они стараются, как могут, но игрушки всё равно ломаются, и дети плачут. А ведь игрушки так прекрасны, что не играть с ними невозможно. — Пройдёт совсем немного лет, — улыбнулся старец, — и кто-то подарит им своё сердце. Может быть, это научит их обращаться с таким бесценным даром хоть немного аккуратней? Луи заворожено смотрит на Гарри, пытаясь вникнуть в притчу, которую совсем не был готов услышать от набожного Стайлса. — Почему ты рассказал именно её? На мгновение зелёные глаза столкнулись с ясно-голубыми, внутри парня было миллион слов и мыслей, которых он хотел бы рассказать, поделиться всей глубиной своей души, но не мог. — Мне кажется здесь много смысла, не только о сердце и аккуратности. А еще ты неуклюжий и тебе стоит быть внимательнее! Луи как обычно закатил глаза, насмешив Гарри. Они звонко ударились бокалами и Луи наконец смог испробовать вкус красной вишни, сливы, земли и сладких специй, соединённых в одном напитке. Парни потеряли счет времени, уничтожая вино и закуски и не переставая говорить и смеяться. — Расскажи о себе. — Гарри сделал маленький глоток вина и убрал бокал в сторону. Такие вопросы всегда сбивают столку, Луи подумал о важных фактах о себе и сразу отбросил в голове яркий баннер Я СМЕРТЕЛЬНО БОЛЕН. Он не хотел, чтобы Гарри знал об этом, ведь это молниеносно бы поменяло отношение к нему. Луи устал слышать о том, как всем жаль и что это ужасно. Больше всего он ненавидел жалость к себе, поэтому даже в самые тяжелые моменты он не показывал, насколько ему больно и страшно. — Я обычный девятнадцатилетний человек с четырьмя сестрами, люблю футбол и всё, что с ним связано, люблю Йоркширский чай и обожаю собак. — Интересно, — Гарри улыбнулся, посчитав всё вышеперечисленное до ужаса милым. — А что насчет музыки? Он глянул на лежащую рядом гитару и сразу взял ее в руки. Кольца звонко ударились о деревянный корпус. — Мне нравится идея музыки. Люди открывают душу в своих текстах, находят интересные звучания и тем самым помогают и себе, и слушателям. Это прямо как терапия. Хотел бы я уметь так же свободно играть и выговариваться в текстах. Стайлсу понравился такой ответ, ведь и для него это не просто заедающая песня, которую крутят по радиостанциям. Что-то есть магическое в этом всем, человек может включить песню и окунуться в воспоминания, почувствовать нечто новое, найти для себя ответы и просто расслабиться. Гарри начал играть незамысловатую мелодию, слегка покачивая головой в такт. — Это звучит потрясающе! — он восторженно смотрит на то, как кудрявый плавно перебирает струны. — Ты не говорил, что умеешь играть на гитаре. — Я многого тебе ещё не рассказывал. — он широко улыбнулся и спустя несколько аккордов прекратил играть. — Самое время начать. — Луи слегка расстроился, что Гарри отложил гитару, но зато у него есть возможность узнать его поближе. — Что ж, я вполне обычный двадцатидвухлетний парень с единственной сестрой, умею играть на гитаре и фортепиано, люблю смотреть старые фильмы, готовить и тоже обожаю Йоркширский чай. — он закинул в рот кусочек сыра и энергично начал жевать. — Ещё и фортепиано?! Ты обязан меня научить! — Луи радостно улыбнулся и потянулся за своим бокалом. — И на гитаре тоже? — И на ней особенно! — Гарри довольно усмехнулся на восторженный тон Томлинсона, воображая, как обучает его играть на своем рояле. — Можешь ещё немного поиграть? Луи так понравилась та легкость, с которой Гарри бренчал на гитаре, что не смог упустить шанса попросить ещё. Тот ласково улыбнулся и вновь взял инструмент в руки. Луи не знает мелодию, возможно Гарри придумывал её на ходу, но она уже для него любимая. В этот момент он почувствовал, как тепло распространяется по всему телу, наполняя чувством воодушевления. Стайлс выглядит так уютно с гитарой в руках, особенно когда он так увлечен. Солнце красиво играет на его волосах, пальцы мягко перебирают аккорды, в воздухе стоит запах травы и аромат его одеколона. Он безумно красивый. Луи улыбнулся своим же мыслям и продолжил завороженно смотреть на парня. Спустя несколько минут Гарри спросил про его любимую песню, какое мороженое он предпочитает и что всё-таки плохого в авокадо. Луи охотно отвечал на его вопросы, не переставая спрашивать о всяких мелочах в ответ. Они периодически смеялись, рассказывая истории из детства. Томлинсон не мог перестать умилительно хихикать после истории о криво написанных письмах, которые маленький Гарри писал своей маме и сестре. Через какое-то время они удовлетворенно замолчали, совсем не чувствуя неловкости тишины. Вино к тому моменту уже закончилось, Гарри снял шляпу и словно сытый кот, лег на плед, подперев голову руками. — Я тут подумал, — глаза Луи немного прикрыты из-за легкого опьянения, а язык самую малость заплетался. — А как ты поведешь после вина? Ты ведь обещал привезти меня домой. — Вызову своего водителя, а машину заберу отсюда завтра. Не волнуйся об этом. — Умиротворение на его лицо вселило уверенность в его словах. Ещё и личный водитель есть. С ума сойти. Луи подсаживается чуть ближе к нему. Слегка загорелая кожа красиво освещается вечерним солнцем, и пока глаза его закрыты, Томлинсон позволяет себе рассмотреть его. Аккуратные губы порозовели от вина, еле заметные родинки украшали его лицо. Ветер уронил одну прядку ему на лоб, и то ли вино так повлиял на него, то ли какие то неведомые силы сподвигли его на это, но Луи кончиками пальцев вернул прядь на место. Гарри осторожно открыл один глаз и увидел нависающего над ним парня. — Я давал обещание, мистер Томлинсон. — Он закрыл свой глаз, чтобы не смотреть на столь сладостное лицо. — А ты нагло меня провоцируешь.

— Уж смотри, чтобы ты сам не захотел нарушить собственные планы чуть позже.

Луи закусил губу и попытался сдержать улыбку. Кто бы мог подумать, что Гарри окажется прав? — Никаких провокаций, простое наблюдение. — Он аккуратно лег рядом и закрыл глаза, голова немного кружится, но это ощущается даже приятно. Луи удовлетворенно лежит, вслушиваясь в тихое щебетание птиц и шум листвы деревьев. Так хорошо. Гарри было до смерти любопытно посмотреть на него, он повернул голову и увидел совершенно спокойное и довольное лицо, улыбка как по команде появилась на его губах. Пришлось постараться, чтобы не поцеловать этого милого котёнка, удобно устроившегося на пледе. Но вдруг Луи выплывает из облака забвения. — Сколько сейчас времени? — он потирает глаза и тянется за своим рюкзаком. Гарри смотрит на часы на его левой руке. — Половина восьмого. Время бежать домой, иначе ты превратишься в тыкву? Превращусь в трупа. — Ничего такого, просто нужно принять лекарство. — Он начинает искать баночку в карманах, но она как назло куда-то пропала. — Ты уверен, что это можно мешать с алкоголем? — Стайлс принимает сидячее положение. — Можно ли назвать вино тяжёлым алкоголем? В Италии его пьют литрами, даже дети! — Он наконец находит их в своем рюкзаке и отсыпает пару таблеток. — Мы пока не в Италии, так что не уверен в компетенции твоих слов. И ты не сказал, от чего это? Настал момент, которого он боялся больше всего. Мозг под влиянием градуса немного заторможен, но через мгновение он придумал кое-что получше. — От аллергии на привлекательных, кудрявых парней. — Луи подмигнул ему, прокручивая в голове мысль: " Маленькая ложь еще никому не навредила». Гарри искренне рассмеялся, удивленно глядя на парня. — Быстро ты перенял от меня всё самое лучшее! — Стараюсь быть не похожим на зашуганного котёнка. — Он одним движением заглатывает таблетки, убирая баночку как можно дальше от глаз Стайлса. — Но для меня ты все равно маленький котенок. — Эй! — Томлинсон ударяет того по плечу. — Да-да! Сладенький котёночек, так и хочется затискать тебя до смерти! — Гарри набрасывается на него и начинает щекотать, параллельно сюсюкая какие-то несвязные вещи. Звонкий смех Луи наполняет весь парк.

***

Время близится к десяти, когда они подъезжают к дому Томлинсонов. За ними и вправду приехал водитель на красивой чёрной машине. Кажется, его зовут Стэн. — Жди здесь, я выйду ненадолго. — Гарри хлопает по плечу мужчины, на что тот одобрительно кивает. Парни выходят из салона, Гарри достал из багажника гитару Луи. Уже стало прохладно, последние лучи солнца уже не согревают. Поднявшись по ступенькам на крыльцо, они встали напротив друг друга. Луи потупил взгляд в пол, в тот момент как Гарри не может перестать смотреть на него. Он поставил гитару на пол, облокотив её на входную дверь, и сложил руки в карманы джинс. — Отличный вышел денёк, не думаешь? — Стайлс слегка наклонил голову, чтобы быть поближе к Лу. — Сложно не согласиться. — Он поднял взгляд и смущённо улыбнулся. — Я бы даже назвал это «идеальным свиданием». — Гарри показал в воздухе кавычки, как это сделал Луи в начале этого дня. — Думаю, до идеального мы ещё не дошли, но уже совсем рядом. — Томлинсон мило усмехнулся и сам поразился своим словам. Теперь и он прилип глазами к счастливому лицу Стайлса. Уже сложно отрицать, что это не свидание. Гарри аккуратно взял в свои ладони горячие щеки Луи, нежно поглаживая их большими пальцами. И без того больное сердце Томлинсона забилось быстрее, в голове забегали мысли, но ни одна так и не зацепилась за его рассудок. Гарри прикусил свою губу, словно задумался о чём-то, но и в его черепной коробке стало неожиданно пусто, и только одна назойливая мысль всё никак не уходила. Он плавно приблизился к Луи и трепетно коснулся столь желанных губ. В животе младшего закружились в танце сотни бабочек, ему сразу стало тепло, холодно и жарко. Как бы Гарри и не хотелось бесконечно целовать сладкие губы Луи, он всё же отстранился и заглянул к нему в глаза в поисках его реакции. И они горели как звёзды. — Спокойной ночи, мистер Томлинсон. — Гарри всё также бережно поглаживает его мягкую кожу щёк. — Доброй ночи, мистер Стайлс. — Луи прелестно улыбнулся, смущенно хлопая длинными ресницами. Не справившись с желанием, Гарри вновь целует младшего и тот осторожно отвечает на поцелуй. Голова у обоих закружилась, но алкоголь здесь уже не причем. Стайлс отпускает Луи, довольно улыбаясь, и уходит в машину, оставив горячие следы на щеках и губах младшего. Он не мог перестать улыбаться, и только когда Гарри помахал ему, перед тем как сесть в салон и отъехал на приличное расстояние, Луи взял гитару в руки и счастливый зашел домой.

***

— Шеф, мы привели его. — Высокий смуглый мужчина с темными, как вороново крыло, волосами вошел в темный кабинет, его обтягивает черный и деловой костюм, и лишь одна прядка падает на его длинные ресницы. Время на часах перевалило за полночь, Лондон погрузился во тьму. — Отличная новость, Малик. — На лице Гарри растянулась наглая ухмылка, пока он вальяжно сидит на кожаном кресле. — Пришло время платить по счетам. С этой фразой он поднялся и поправил вьющиеся волосы. Двое парней спустились в подвал, где их встречают еще несколько таких же мужчин — идеально уложенных, в черной одежде и холодными, как айсберги, глазами. Все они молча кивнули, приветствуя мистера Стайлса. В центре тускло освещенной комнаты сидит человек с мешком на голове, связанный по рукам и ногам. — Снять. — одного слова, сказанного ледяным голосом, было достаточно для окружающих, и один из мужчин снял с человека мешок. Рот заклеен изолентой, лишь широко распахнутые глаза, бегающие из угла в угол, могли говорить. — Так, так, так. — Гарри неспеша сделал круг вокруг сидящего, держа руки за спиной. — Здравствуй, Джонатан. — Он улыбнулся одним уголком губ. В ответ на это, он задергался и пытался кричать. Стайлс резко поставил ногу на сидение стула между ног мужчины и наклонил его. Деревянные ножки стула жалобно заскрипели. — Невежливо, Джони, нужно было просто поздороваться в ответ. — Строгим голосом промолвил Гарри. Убрав ногу, он продолжил ходить по кругу. — Ты почти сумел убежать от меня, словно крыса прятался по тёмным углам и надеялся на спасение. Но ты забыл, что твои грязные лапы оставляют за собой следы. Мужчина закрыл глаза, наклонив голову вперед. Внутри себя он обращался к Богу, перебирая все известные ему молитвы. — Слышал ли ты притчу о покое в сердце? Вот чего, а покоя в его сердце точно нет, ощущая себя словно пойманный лисой кролик. Джонатан отрицательно замотал головой, по лбу покатилась капелька пота. — Один мастер рассказывал, что в молодости он часто уходил в одиночестве на озеро и медитировал. У него была небольшая лодка, и он часами мог плавать и размышлять. однажды на рассвете, когда ночь медленно превращалась в утро, он сидел с закрытыми глазами и медитировал. Внезапно чья-то лодка ударилась о его и нарушила всю эту утреннюю гармонию. Ох как же это его разозлило! Он хотел уже было обругать хозяина лодки, но открыл глаза и увидел, что лодка пуста. Не на кого было выплеснуть свою злость. Поэтому он просто закрыл глаза и попытался снова обрести гармонию в себе. Когда взошло солнце, он нашел покой в себе. Пустая лодка стала его учителем. Гарри встал спиной к сидящему человеку, положив руки в карманы брюк. — И знаешь, я решил перенять это, и если кто-то пытается обидеть меня, то я просто говорю себе: " И эта лодка тоже пуста». Но знаешь, Джонатан, — Стайлс повернулся к нему и наклонился лицом к лицу. -Иногда лодку приходится опустошать самостоятельно. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и сделал шаг в выходу. — А иногда и оттирать лодку от крови. — Бросив эти слова через плечо, он вышел за пределы комнаты, из которой доносились душераздирающие вопли. Но его это совершенно не волновало. Дело было сделано.