Время суток

Вечер… Прекрасное время суток, не правда ли? Можно посидеть на крыше, посмотреть на заходящее солнце и едва выднеющиеся огоньки звездочек. Красиво… Так думал и Алекс, сидя на крыше штаба, спустив ноги вниз сквозь низкий заборчик, сделанный Шрамом специально для него, и смотрел на закат… Перец частенько здесь заседал размышляя о том как же его угораздило влюбиться в одного из своих братьев, а именно в Джеймса. Да, да, не удивляйтесь, Алекс сам в шоке! Как говорит Шрам: «Нет худа без: Да бля» «Но, как так получилось-то?!» — 100% спросите Вы. Перчик сам этого не знал, поэтому на Ваш вопрос никто не ответит. Даже я. Люк на крышу приподнялся. Из-под него показалась макушка, а потом и голова Джеймса. (Вспомнишь говно вот и оно: >) -Алекс? Ты здесь? — Перченый не услышал его, слишком погруженный в, уже ночное, небо и свои мысли. А агент, не дожидаясь ответа, просто присел рядом с Апельсином. На, что второй никак неотреагировал внешне, но внутри его желудок уже сделал девятирное Сальто-Мартале. На улице стало холодать. Протезник снял с себя пиджак и накинул его на плечи Перчика, на что второй внутренне удивился, удивился и удивился еще раз, чтоб уж наверняка, а снаружи он лишь покраснел, что скорее всего было очень заметно на его бледной коже, и вопросительный подняв одну бровь повернул голову в сторону Джеймса. -На улице стало прохладно, а ты только во фланелевой рубашке, так, что не вредничай, а то простудишься, и кому потом влетит? Правильно - мне. -А как же ты? Тебе не холодно?-с ноткой беспокойства спросил Перченый. -Нет, я закаленный, это ты у нас неженка~,-Александр побагровел еще сильнее. Теперь его скулы, и даже кончики ушей, стали просто пылать. -Хей!-протянул Апельсин,-Я не неженка!- одновременно возмущаясь и смеясь сказал Алекс. Он легонько толкнул Джеймса в бок своей тростью, на что тот ойкнул и, смеясь, поднял руки и сказал: -Ладно, ладно, сдаюсь! Ты не неженка! Усе, хватит тыкать меня своей тростью! -Вот и хорошо!-с добровольной, как у кота, который съел сметану и не огреп из-за этого, моськой Александр отложил трость. Вдруг, повисла напряженная тишина. Первым прервал которую, Джеймс: -Слушай…Алекс…-агент говорил сбивчиво, как будто продумывая все возможные ходы действия,-Я давно хотел сказать это… Но как-то не было случая…В общем я…Я…Я люблю тебя… Сердце Алекса пропустидо удар… Ведь…Это те слова, которые он желал услышать. ДЖЕЙМС ЛЮБИТ ЕГО! Он так счастлив! Глаза Перца наполнились слезами, слезами счастья. Он взял лицо протезника в руки и впился своими губами в его. Мягко целуя и сразу же углубляя поцелуй, изучая рот друга(или уже не совсем друга?)и переплетая языки в страстном танце. Губы протезника были мягкими, но слегка обветренными, но это нисколько не раздражало, а на наоборот только заводило. Перченый провалил Джеймса на спину и сел ему на бедра, не разрывая поцелуя. Руки скальзнули под рубашку исследуя каждый милиметр груди и торса. Но воздух, как говорится, не бесконечен и они отлипают друг от друга. В эту секунду агент решил взять все в свои руки и перевернул заводнного на спину, любуясь этим смущенным маленьким мальчишкой. Перейдя на шею Алекса протезник начинает оставлять от мокрых невисомых поцелуев до ярко-лиловых засосов. Их небольшие, но очень не детские игрища прервал Шрам, который решил проверить как там Перченый, но видимо у него все было просто замечательно. Извинившись, Шрам настоятельно порекомендовал им спуститься к себе в комнату и там уже продолжать, то чем они тут занимались. А пристыженые, тем что их спалили за таким делом, Джеймс и Алекс, растрепанные и красные слезли с крыши и продолжили уже у себя в комнате…