Foggy Nights

Цилиндр темно-синего цвета можно было увидеть в толпе даже издалека, и было странно, что Джозеф заметил его только сейчас. А знакомый топот каблуков был всё ближе и ближе, как будто сейчас кто-то выпрыгнет и сгрызет тебе глотку. Именно такое представление имела Галатея. И терпкий запах духов заставлял дрожать, снять с себя все эти украшения и далеко убежать. Сейчас Джозеф боялся Галатею, ведь та видела его женщиной и знала, кем он является на самом деле. И единственной мыслью в голове Джозефа было — бежать! Срочно бежать! Схватив платок на столе, так как она бы всё равно не успела убежать незамеченной, Джозелин прикрыла своё лицо и медленным шагом направилась вглубь зала. В душе она надеялась, что Бенджамин её найдет и не уедет. Но насчёт последнего она не уверена. Коу может свободно подумать, что девушка срочно уехала, и он тоже уедет. Но сейчас решался вопрос не менее важный — раскрытие личности Джозефа, если Галатея его увидит. Аккуратно шагая, Дельзарте проходила мимо незнакомых ей людей, которые с удивлением смотрели на неё. Как только девушка подошла к углу, она смогла убрать с лица платок и взглянуть краешком глаза на Галатею. На Галатее было легендарное Robe à la française. Прекрасный коралловый цвет, смешивающийся с бежевым, отлично подходит под бледный тон кожи Лападур. На ногах девушки были красивые мюли, будто бы украденные из картины Франсуа Буше; а на руках золотые кольца и множество браслетов. По макияжу и не скажешь, что этой девушке нет восемнадцати. Стало сразу понятно — Бёрк хотел сделать из неё взрослую, чтобы поскорее выдать замуж. Или же нет, Галатея сама захотела так одеться. С гордо поднятой головой, девушка прошла мимо всех приглашённых. Многие в восторге оглянулись, чтобы разглядеть наряд и саму Галатею. Сзади девушки шел её отец, что притягивал к себе многих не менее, чем его дочь. На Бёрке был чёрный цилиндр, обвитый желтой лентой, на которой был узор из пастельного шелка, напоминающий стебель и шипы розы. Белая рубашка, чёрно-красный пиджак, золотой монокль и черный бант с алым изумрудом посередине. Джозеф услышал, как дамы сзади влюблённо ахнули, заметив Бёрка. — О, Бёрк! Наконец-то… — Джозелин услышала знакомый голос графа Дел’эни. Мужчина подбежал к архитектору и с радостью обнял. Гости в зале радостно захлопали и кто-то даже прокричал: «Воссоединение братьев свершилось!». Вздрогнув от этих слов, Джозеф начал нервно разглядывать Бёрка и Дел’эни, пытаясь найти в них хоть какую-то схожесть. Но так как они были уже в возрасте, то найти будет сложно. — Галатея, как же ты выросла! — Граф поцеловал руку племянницы, а затем, обняв Бёрка за плечо, провёл ближе к столу. Галатею, что осталась одна, сразу оббежали многие гости, пытаясь разузнать, где она взяла такое платье и такие драгоценности… ну и про жизнь тоже. Девушка даже слова не ответила на бесконечные вопросы — лишь оглядела всех гостей. И среди всех восхищенных и завистливых лиц она увидела его — самого Джозефа, чёрт возьми, Дезолье, одетого в роскошное платье, дорогие украшения и с шикарной причёской на голове. Глаза на лице девушки расширились от удивления, и разум кричал, что в десятке этих аристократов стоит Джозеф. Дезолье боялся этого больше всего. Боялся, что его увидят, узнают, раскроют… да и, если честно, всё это сбывали поочерёдно. Галатея начала отталкивать всех подошедших к ней людей, чтобы протиснуться к Джозефу. Конечно, можно было остаться, подождать её и всё рассказать. Но что подумает Бенджамин, если вдруг увидит их? И что подумает… Уолтер, который тоже присутствует на этом мероприятии? Именно поэтому в голове Джозефа загорелась давняя идея — бежать, как можно скорее, со всех ног, быстро! Повернувшись к Галатее спиной, Джозелин быстрым шагом направилась в противоположную от неё сторону, попутно смотря назад. Конечно же, Лападур поняла, что задумал фотограф и точно решила, что не даст ему просто так убежать. Она тоже начала быстро шагать к нему, стараясь удержаться на своих мюлях. Но, видимо, судьба сегодня не на её стороне… Девушку потянули за руку, и на секунду она потеряла Джозефа из поля зрения. Дельзарте не собиралась сбавлять скорости, и поэтому… врезалась в случайного гостя, когда смотрела назад. Боясь оглянуться на того человека, Джозелин просто прикрыла глаза и тихо прошептала: «Извините». Сегодня не самый лучший день… — Джозелин? Как вы тут оказались? — что бы было страшнее: врезаться в незнакомого аристократа и выслушать за порчу дорогих вещей или врезаться в Уолтера, который был намного хуже? — У-Уолтер… как я рада вас видеть, — процедила девушка, повернув голову к художнику. Выглядел он просто великолепно! Тот же цилиндр, только уже с красивой брошью на нем, в форме то ли звезды, то ли нежной лилии в темном цвете; казалось, идеально сглаженные волосы, но некоторые локоны всё равно торчали в стороны. Но это никак не портило вид художника; строгий тёмно-зелёный костюм с известными в 1800-годах узорами; яркая зелёная брошь; белые, идеально сидящие кальсоны и прекрасные чёрные сапоги родом из Российской Империи; Нет, Уолтер сегодня неотразим… Поправка: он всегда неотразим, и Джозелин это только что заметила. — Вы прекрасно выглядите! Но, потрудитесь ответить, как вы оказались здесь? Я не думал, что… кхм… — мужчина смутился, — дамы такого класса могут присутствовать на подобных мероприятиях… Это заставило Джозефа покрыться самым известным в то время цветом — розовым, а руки задрожали от «правды» и ненависти к тому, что Уолтер увидел его здесь. — Я в паре. Поэтому и пропустили. А вы что тут делаете? Хотя вы художник, о чём это я? — первым вопросом Джозелин хотела заставить Уолтера почувствовать тот же стыд, что и она пару секунд назад. — А, не знал, что вы в паре… — ответил Сикерт, отведя взгляд… разочарования? — Но… вы же не откажете мне в танце, ведь так? Джозелин предполагала, что Уолтер попросит её об этом, и, посмотрев на разъярённую Галатею сзади, одобрительно кивнула. Главное — не попасться Бенджамину на глаза, а то будет много вопросов… Положив руки на талию девушки, художник серьезно посмотрел ей в глаза, протянув другую руку. Та незамедлительно положила руку ему на плечо, а другую положила в его. Это был первый вальс Джозефа с мужчиной… Он боялся наступить Уолтеру на ноги или сделать неправильное действие, так как теперь он в роли дамы. Мужчина отпустил назад, давая Джозефу знак, что его нога должна следовать таким же движениям, как и его. Медленно начав танцевать, Джозеф чувствовал, как немного дрожала рука Уолтера, лежавшая на его талии. Или ему казалось… Смотреть нужно было прямо в глаза партнеру, что фотографу не очень удавалось, так как сердце болело из-за Галатеи. Она могла быть где угодно и могла сделать что угодно. Это волнение и сказывалось на лице Джозелин. — Вы чем-то взволнованы? — задал вопрос Уолтер. — У вас лицо испуганное, будто бы боитесь быть кем-то замеченной. Вы можете поделиться со мной чем угодно, — мужчине явно было некомфортно танцевать с обеспокоенной Джозелин. Но та сразу же улыбнулась и закачала головой. — Просто корсет жмёт на талию. А то, что я боюсь быть кем-то замеченной… вам показалось… — либо Уолтер притворился, что поверил, либо действительно поверил. Но Джозефу он показался слишком добрым человеком, который не будет скрывать свои эмоции и посылы. Пара старалась незаметно кружиться, чтобы никому не помешать, так как сам вальс ещё не начался. Но перешёптывания из толпы были слышны всё громче и громче. Кто-то обсуждал кавалера, а кто-то костюм дамы. Одна женщина с таким восхищением наблюдала за Джозефом, за его движениями, за его легкими поворотами, что ему стало от этого не по себе. Он любил привлекать внимание… но не тогда, когда он был Джозелин… — … они так идеально смотрятся друг с другом… — … мне кажется, бал можно начинать… — … кто они друг другу?.. Джозеф знал, что Сикерт тоже это слышит. И больше всего он боялся, что художник спросит у него что-то подобное. Но вряд ли бы такое случилось, так как между ними была лишь один картина. — Не обращайте внимания на этих людишек… Им лишь нужно что-то обсудить, — прошептал ему художник на ухо, скрывая румянец на щеках. Сам Уолтер не поддерживал сплетни, но ему до ужаса нравилось, что сейчас обсуждают их с Джозелин. Дельзарте нервно улыбнулась и попыталась направить свои мысли в другое русло. И у него получилось. Он вспомнил Галатею по одному взгляду на второй этаж, который, оказалось, здесь тоже был. И именно на этом втором этаже, на маленьком балкончике, стояла Галатея, смотря прямо на Джозефа. Да, может у неё и не получилось поймать его в толпе, но зато получилось поймать взглядом и долго, упорно смотреть. Джозелин в момент заледенела. Бледная кожа стала ещё бледнее, и только румяна могли придать хоть какой-то тон. Взгляд девушки был холодным, опасным. Это к добру не приведёт. А ещё где-то в зале бродит Бенджамин, наверное, ищущий Джозелин. Как только Уолтер остановился на секунду, девушка сразу же убрала руки с его плеч и отошла на метр, намекая на перерыв. Ей не хотелось продолжать танец «под присмотром Галатеи», а также в страхе от Бенджамина. — Вам понравилось? — спросил мужчина, подправив свой фрак. — Д-да, конечно, но мне нужно срочно отойти. Джозеф даже не посмотрел на Уолтера, когда отвернулся и убежал. Ему было немного стыдно оставлять мужчину в самый разгар танца. Не то что бы ему понравилось танцевать в роли женщины, но он точно знал, что Уолтеру было приятно; а у Джозефа не было в манерах обрывать людей на удовольствии, даже если от этого будет зависеть его судьба. Такое воспитание, что поделать… Парень ускорил шаги, чтобы перейти в другую часть зала, где Галатея не смогла бы увидеть его с балкона. Все гости с восторгом оборачивались в сторону Джозелин, вспоминая ту самую красавицу, что кружилась с художником за несколько минут до начала бала. От этого Дельзарте прикрывала лицо руками, чтобы её не остановили, а Галатея не догнала. Со временем лицо пришлось прикрыть полностью — то ли уже от позора, то ли от страха… — Джозелин, где вы были? Я обыскался вас… — за плечи Джозефа схватил Бенджамин (это он понял по голосу) и развернул к себе. — Что с вами? Вас кто-то обидел? Девушка убрала руки с лица и посмотрела прямо в глаза мужчине. Тот наклонился к ней, пытаясь понять, что случилось. Но Коу был либо плохим «детективом», либо пытался придраться к тому, чего нет. — Всё хорошо, не беспокойтесь. Может быть, пойдём выпьем? Я видела столик с шампанским и вином, — Бенджамин улыбнулся на это и кивнул. *Информация о шампанском неточна* Пара подошла к столику и взяла два шампанских. «Perrier-Jouet», признанное исчезающим видом в Великобритании, было налито во все бокалы. Крутя бокал дорогого шампанского в руках, Джозелин смотрела на бледно-желтый цвет алкоголя. — Ну что, выпьем за нас? — Джозелин прокрутила в руках бокал и улыбнулась Бенджамину. Поднеся ко рту бокал, Джозелин отпила немного содержимого, и сразу же посмотрела на Бенджамина. Тот выпил всё залпом и, улыбаясь, взял девушку за руку и повёл к центру зала. — Сейчас граф Дел’эни произнесёт свою речь и объявит бал открытым, — улыбнулся Бенджамин. Видимо, он ещё не знал, что бал был давно открыт по кое-каким причинам… — Вы когда-нибудь танцевали вальс? Девушка вздрогнула от этих слов, после чего Коу усмехнулся. Джозелин, конечно же, никогда не танцевала вальс, да и вообще не знает, что это такое. А Бенджамин пусть и дальше думает, что она никогда не была в вельможах. Спустя пару минут вышел граф Дел’эни с Бёрком, в руках обоих были бокалы дорогого вина, на лицах пьяные улыбки, а в глазах счастье не искреннее. Следом за отцом вышла Галатея, у которой щеки были кровавого цвета. Девушка начала оглядывать всех гостей, и Джозеф понял, почему. Лападур искала именно его, он опять в этом убедился. — Друзья, хочу поблагодарить всех, кто приехал на бал! — радостным голосом сказал Дел’эни. — Ещё хочу сказать огромное спасибо моему брату Бёрку. Мы с ним не разговаривали целых пять лет, и наконец-то смогли увидеться и всё удалить. Спасибо тебе, брат! — граф сразу же кинулся Бёрку в объятия, на что архитектор удивился и чуть не поперхнулся вином. На секунду Джозеф заметил на лице старика отвращение от брата, но тут же отмахнулся от этих мыслей. Как брат не может быть счастлив видеть брата? — Хотим объявить бал открытым! — тут же сказал Бёрк. Всё захлопали и подняли бокалы вверх за братьев. Дел’эни кивком дал музыкантам знать, что пора начинать вальс. Те, постучав три раза по инструментам, принялись играть. Гости сразу же побежали по парам, чтобы первыми исполнить танец и быть самой обсуждаемой парой на этом балу. Но их место было давно занято. Галатея, спустившись со сцены, пошла к столику с канапе. Ей хотелось перекусить после «догонялок», а потом немного унять жажду алкоголем и поцелуями с дворянами. Сегодня приехали мужчины из Франции, а это значит, что девушка будет в почёте. Ведь все знают, что французы обожают быстрые свидания, а Галатея всегда готова для такого. Она уже заметила одинокого француза с красным вином и треской-канапе в руках. Видимо, кто-то недавно расстался с дамой, и одинокому сердцу нужно «раствориться в любви» хотя бы на минуту. Как же ему повезло, что Галатея согласилась поехать с отцом сегод… — Что за?! — все гости в момент обернулись, когда упал поднос, разбились бокалы и закричала Галатея. Джозеф и Бенджамин тоже обернулись и увидели такую картину: на платье Галатеи растекалось огромное красное пятно от пунша, а в сторонке сидела упавшая девушка, которая собирала осколки от разбитых бокалов в поднос. Руки её были красными, но не от пунша, а от крови, так как осколки глубоко впились в её тонкие руки. Девушка старалась не смотреть Галатее в лицо, боясь расправы или удара. Но чего ей точно не избежать — громких криков Лападур. — Как ты посмела разлить на меня всё это?! Ты хоть знаешь, сколько стоит это платье? А эта причёска, туфли?! Да тебе жизни не хватит, чтобы отплатить мне! — упавшая девушка старалась не заплакать от криков Галатеи. Она знала, что так просто не отделается. А если ещё и подключится граф Дел’эни с Бёрком, то её точно уволят и заставят выплачивать миллионы, которых, как сказала Галатея, она за всю жизнь не заработает. Лападур начала кричать ещё сильнее, когда не получила ответа от девушки, и даже занесла руку, чтобы ударить ту по лицу, но её тут же перехватили… — Галатея, прошу, прекратите, — прошептала Джозелин, смотря Галатее прямо в широко открытые от шока глаза. — Джозеф… — обрадовалась Лападур и уже хотела кинуться ему на шею, как вдруг сзади появился Бенджамин. — Бенджамин? Что ты здесь делаешь? Кто тебя сюда пригласил?! Но тут же заметив, как пара держится за руки, она всё поняла. Либо очередной «Джек Потрошитель», либо настоящий ухажёр Джозелин. Но разве Дезолье будет встречаться с мужчинами вне рабочее время? — Меня сюда пригласили. Да и тебя это не должно волновать… — хмыкнул Коу. — Ты опять устроила балаган на ровном месте. Ты что, не видела, что девушка шла к столику? Ты просто встала у неё на пути и теперь обвиняешь. Какой же ты стала мерзкой… — Джозелин в удивлении посмотрела на Бенджамина. Тот свысока смотрел на Галатею и разговаривал с ней так, будто бы он был её братом. — Да как ты смеешь так со мной говорить?! — ещё сильнее завопила Галатея, переключившись на Коу. — Ты сама знаешь. Мы с моей дамой уходим, а ты прибери тут всё и извинись перед девушкой. Все гости начали перешёптываться в непонимании. Бенджамин разговаривал с Галатеей как со служанкой, а та ему вслед ничего не сказала, только кинула злостный взгляд и, развернувшись, утопала на второй этаж переодеться. Повезло, что граф Дел’эни и Бёрк не спустились на этот шум… Отойдя от всех подальше, Бенджамин встал с Джозелин в углу. Мужчина достал платок и принялся вытирать руки, при этом прикрыв глаза. — Откуда вы знаете Галатею? — задал вопрос Джозеф. — А вы уверены, что хотите знать мое тёмное прошлое? — усмехнулся Бенджамин. Дельзарте на это только кивнула. — Что ж, не смею молчать… Мы с Галатеей раньше встречались. Ей тогда было четырнадцать лет, но нам обоим было плевать на возраст. Мы были загипнотизированы друг другом, и я каждый день бывал в их доме. Но эта дрянь захотела подставить меня… Я тогда собирался уехать в Италию по работе, и эта сволочь подложила мне запрещённые вещества в чемодан. Точно хотела, чтобы меня посадили… Откуда я это узнал? От дворецкого, который тогда проходил мимо комнаты Галатеи, где и увидел, как она запихивала мне мешочки в чемодан. Позже я собрал ещё больше фактов, подтверждающих, что Галатея виновна в этом. Я пригрозил ей, что всё расскажу Бёрку, и после этого мы разошлись. Почему она решила это сделать? Не знаю. Может, была зла на меня за то, что я мило беседовал со служанкой из их дома?.. Уже неважно. Наши отношения давно в прошлом. Джозеф всё это внимательно слушал и в конце грустно вздохнул. Галатея очень опасная персона, шутки с ней плохи. Но он не думал, что она дойдёт до такого. Что подсунет человеку наркотики, чтобы подставить перед законом, и даже после этого, ничему не научившись, продолжает так себя вести. А если бы они с Бенджамином не вмешались, Лападур бы растерзала бедную служанку при всех. И ещё Джозефа смущало, что они с Коу держатся за руки больше пяти минут… — Слушайте, Джозелин, а как вы осмелились противостоять Галатее? Да так, что в её глазах появился страх… Вы тоже были с ней знакомы? — спросил мужчина. — Нет, не знакомы… — нервно ответила девушка. — Просто не люблю, когда конфликт начинается с маленькой оплошности… Галатея ведь всё равно отстирает это платье, а этой бедной служанке ещё прилетит от графа. Бенджамин на это кивнул. За секунду он ещё сильнее зауважал девушку. Что странно, но та ещё не спешила кинуться к нему на шею и не признавалась в вечной любви. Он ведь пригласил её на бал, купил весь её наряд, а также уделяет огромное внимание. Но она до сих пор не поддалась чарам. Так необычно для Бенджамина, но в то же время так приятно осознавать, что девушку придётся добиваться… — Джозелин, не хотите ли выйти на свежий воздух и отдохнуть от всей этой суеты? К сожалению, исполнить вальс у нас не получится, но провести время вдвоём сможем. Я возьму бутылочку вина. Посидим, расслабимся: Такое предложение звучало подозрительно от Бенджамина, но отказаться она не могла. Пришлось кивнуть, на что мужчина улыбнулся и пошёл к столику с алкоголем. Джозелин прижалась к стенке и вздохнула. Ему не хотелось видеть Галатею сегодня. Если бы он не вмешался, то Галатея бы сочла девушку на балу(Джозефа) за незнакомку и ему бы не пришлось оправдываться. А теперь он никак не сможет уйти от разговора. Спустя пару минут пришёл Бенджамин с вином и бокалами. Он кивнул на дверь, ведущую на балкон, соединяющий два здания - бальный зал и спальные комнаты. На стенах этого балкона цветут персиковые розы, летают светлячки и можно услышать течение воды из фонтана. Коу посчитал это место очень романтичным, и именно поэтому пригласил Джозелин туда. А красное вино поможет развязать девушке язык. — Вы видите эту полную Луну? Она светит так высоко, но так ярко. И звезды сегодня сияют. Не кажется ли вам, что сами небеса создают нам такую атмосферу? — улыбнулся мужчина. — Возможно… — смущённо ответил Джозеф. Почему-то именно сейчас комплименты Бенджамина кажутся мерзкими. Опершись о перила, девушка смогла вздохнуть так, что корсет чуть отошёл от тела, и она смогла спокойно задышать, не чувствуя противного корсета. Бенджамин тем временем наливал вино по бокалам. Протянув один Джозелин, он сразу же решил сказать тост: — Давайте теперь выпьем не за нас, а за наши отношения… *изначально они пили за здоровье друг друга, а теперь пьют за отношения* — …чтобы мы с вами были счастливы, не подставляли друг друга как Галатея… — усмехнулся Коу. Джозелин пришлось кивнуть на слова Бенджамина, чокнуться бокалами и отпить вина. Странный сладкий вкус прошёлся по горлу, а затем заставил желудок сжаться от удовольствия от вкуса. Вино было до ужаса сладким, от чего Джозеф отпил ещё раз. Но форма алкоголя напоминала ему ‘Amarone’, одно из самых горьких вин, имевших лишь сладковатое послевкусие. А это вино было абсолютно сладким. — А что это за вино? Оно необычно сладкое… — спросила Джозелин, отдав бокал Бенджамина, чтобы тот налил ещё. Это вино хотелось пить вечно. — Название французское, не смогу прочитать, — усмехнулся Коу. — Дайте мне, я прочитаю, — Джозелин взяла бутылку и, прищурившись, принялась читать название. Всё было так мелко написано, ещё и темно на улице… ‘Amarone’. Прям в точку! — Это итальянское вино, — произнесла Джозелин. — Странно… Я пила это вино, и оно было горьким… — удивилась Дельзарте. Ещё Бенджамин так странно улыбался, что показалось ему очень подозрительным. — Просто вино другого года. Согласитесь, что это намного лучше старого. *очень тяжело найти старое горькое вино, поэтому вписала это* Алкоголь унёс с собой все мысли в голове Джозефа. Ему стало легче дышать, легче стоять на каблуках и носить сжимающий корсет. Всё стало легче благодаря алкоголю. Бенджамин опять налил Джозелин вино и подал бокал. — Вам понравился сегодняшний бал? Ну, не считая Галатею, — засмеялся Бенджамин. Джозелин тоже не сдержала смешка и кивнула, ещё раз отпив из бокала. Он пытался подумать о словах Коу, но ему впервые стало плевать на всё. А вдруг Галатея услышит, а вдруг Бенджамин поймёт, кто он, а вдруг кто-то придёт, а вдруг его убьют. Он не хотел думать об этом, он просто хотел немного расслабиться. И Бенджамин сейчас ему в этом помогает, хотя обычно Джозеф расслабляется один дома. — Не хотите пройти в другую часть замка? Поверьте, я знаком с графом Дел’эни и он разрешит зайти в одну из комнат. Дельзарте не помнила: кивнула она или нет, но её уже тащили за руку в другое крыло замка. В теле резко возник жар, а в голове помутнело. Руки стали холодными и потными, а в глаза совсем не различали дороги. Но разум точно кричал «Это к добру не приведёт! Беги!». — П-п-постой..те… — тошнота подступала к горлу. Джозеф отдернул руку от Бенджамина и отошёл на метр. — К..куда мы идём? Я хочу домой. — Сейчас вам нужно отдохнуть, поверьте мне, — пытался возразить Бенджамин. Он с силой сжал запястье Дельзарте и потянул на себя. — Граф Дел’эни не будет против, если вы переночуете в одной из комнат. — Н..нет, я плохо се-е-бя чув..ствую… — чуть ли не прокричала Джозелин, на что Коу резко закрыл ей рот рукой. До Джозефа вдруг дошла мысль, почему Бенджамин так делает. Зовут переночевать в комнату, позвали побыть наедине, горькое вино было сладким, агрессивные движения, помутнение в голове и приятная тяга в животе. Да его споили! — В-вы что, м..меня спои..ли? — спросил Джозеф, пытаясь сопротивляться из последних сил. Ему не хотелось быть изнасилованным, так ещё и Бенджамином. Коу никак не ответил на вопрос Джозефа, лишь постарался затащить его в открытую комнату. Фотограф понимал, что у него не хватит сил выбраться из крепкой хватки. То, что подлил ему Бенджамин, слишком сильно действовало на тело и разум. Он не чувствовал ничего, кроме прикосновений к его руке. Обжигающим прикосновениям. Это конец. Так Джозеф подумал, когда его грубо кинули на кровать и нависли сверху. Он и не думал, что такой мужчина как Коу, затащит его в постель "таким образом", против воли. Хотя сегодня он и не будет сопротивляться из-за вещества в вине, но на следующее утро… Бенджамин убежит? Либо убьёт его этой ночью, когда узнает об одном сюрпризе? А может, Джозефа вообще выгонит граф Дел’эни? Всё это смешалось в голове парня. Он бы с удовольствием оттолкнул Бенджамина, ударил, убежал, но не мог. Не поднимались руки, как бы он этого не хотел. А как только он почувствовал на своей шее горячее дыхание, так все мысли разом отошли на второй план. И не так он представлял себе свой первый раз… Но тут Бенджамин свалился рядом с Джозелин. Всё тело мужчины лежало на девушке, от чего она сначала удивилась, а потом попыталась поднять голову и посмотреть, что случилось. Это просто его сильно напугало и удивило, но не расстроило. Но в коем случае не расстроило. Коу спал, если прислушаться к дыханию. Но кто тогда это сделал? Кто пришёл на помощь? Галатея? Дворецкие? Но в проеме дверей стоял лишь один мужчина, силуэт которого Джозеф не мог узнать. Не мог узнать, потому что в глазах всё плыло. — Этот урод пролежит здесь до самого утра, а потом граф Дел’эни разберётся с ним сам, так как никто не имеет права спать в гостевой комнате без его ведома, тем более такое отродье как он… — прошипел голос. Джозеф по-прежнему не мог пошевелиться. Он даже голову поднять не мог. — А нам нужно побыстрее уйти… На следующую секунду Джозефа подняли на руки и понесли в непонятном направлении. Хоть он до сих пор ничего не понимал, но он был рад, что его спасли от предстоящего кошмара. Или кошмар только предстоял?