Твой единственный предел — ты сам

Гарри не любил прощания и ненавидел мешать. Он отошёл подальше, чтобы не смущать своим присутствием скандинавских божков, хотя часть его всё ещё думала, чтобы вмешаться. Дочь Одина можно было бы вытащить и в обход его смерти, и хотя поступок Всеотца, который стал ему очевиден благодаря тому, что показала ему Мара, злил и претил Поттеру, было неприятно понимать, что он на мгновенье дал надежду его сыновьям, и тут же забрал. Однако, Один сам отказался в итоге. Он устал, хотел к жене. Верил в своих мальчиков. Те в себя верили тоже, но вряд ли слишком им это поможет справиться с горем и скорбью, и возможными неприятностями, что принесёт неизвестное для них, прошлое их отца. Поттер рассматривал пейзаж, хотя так и хотелось оглянуться и посмотреть на то, что очень сильно напоминало рождение сверхновой. «Смерть — лишь начало пути, никак не завершение», — слова Мары ему нравились больше, чем слова Дамблдора о приключениях. Иногда людям хочется спокойствия и мирной гавани. И если они захотят пойти дальше — они пойдут. Но даже так, это не обязательно должно стать новым приключением или испытанием. Это его тянет вечно из огня да в полымя. Даже сейчас. Он чувствовал себя слегка, самую малость обманутым, хотя стоило понять, что не всё так просто и красочно, когда Госпожа сказала о помощи для другого мира. Как кто-то вроде него может спасти весь мир, Гарри ответить затруднялся. В его мире всё ограничивалось в основном Англией, может чуть больше в теории — магическому миру навряд ли понравилось бы, если Волдеморт выполнил всё им задуманное в период собственного безумия — да и то, его после этого самого Тёмным Лордом окрестили. Но тогда он шёл путём Пророчества, предназначенным ему свыше. Кто прописал ему в сценарии вместо благодарности со стороны людей дальнейшую ненависть, Гарри не знал. Но он не собирался больше позволять никому писать его историю за него. Его сказка может и будет не самой яркой, но она будет целиком и полностью его. Хорошая история, о которой можно будет вспомнить без лишних сожалений. — Что я должен сделать? — спрашивает он полушёпотом. — Смотри, слушай. Решай сам, — тихий звук, почти шипение. — Я знаю, любой твой выбор будет правильным. Если равновесие нарушается с одной стороны, нужно добавить что-то и с другой. А что ты будешь делать здесь — целиком и полностью твои действия. Найди себе счастье, мой маленький маг. Гарри слабо улыбнулся — легко сказать. Но на дальнейшее обсуждение у них времени не было. Один растворился всполохами золота, и пространство затряслось, воздух сгустился, тьма поползла по округе прежде, чем явить своё сосредоточение. В голове у Гарри мелькнуло что-то ехидное по типу: «вот и вся семья в сборе», но это было не его, так нельзя было. Раздражение на Одина, что предал своего ребёнка — не одного, судя по всему — мешалось с любопытством, и цинизм поднимал свою голову. Хотя, может, это был комментарий Мары, он не всегда понимал, где заканчивается он и начинается она. Слишком сильно и давно связаны. От него веет смертью. Всегда. Он был слишком близко к ней с рождения, далёкий потомок того, кто заслужил её покровительство. Для некоторых их связь слишком очевидна. Как сейчас. Богиня Смерти резко посмотрела на него, отвлекаясь от своих братьев, и он улыбнулся почти приветливо, перемещаясь трансгрессией поближе. — Добро пожаловать на свободу? Хела не понимала — кто перед ней, но отчётливо чувствуя родственную силу смерти, не стала проявлять злость и обиду, предназначенную Одину и Асгарду. — Пожалуй, что так, — улыбка привычной маской скрыла злость. — Кто ты, юный маг, и почему я чувствую от тебя силу Смерти? Гарри склонил голову набок в задумчивости. — Путешественник, — вынес вердикт всё же он. — Гарри Поттер. А аура — это знак моей дружбы с Марой. — Мара? — зелёные глаза богини Смерти слегка прищурились. Человек, стоящий перед ней явно был не простым смертным, и с ним не хотелось злиться или драться. Поттер улыбнулся. — Это сокращение. Марена в славянской мифологии богиня Смерти, но Богиня Смерти тут — это ты, а она, технически, это просто… Смерть. — Вот даже как, — этого Хела ожидать не могла и с все большим интересом рассматривала мага. — Прости, я кажется за эти века, проведенные в заточении, — на этих словах она зло взглянула на братьев, но потом взяла себя в руки и продолжила, — совсем забыла о вежливости. Позволь представиться — Хела, богиня Смерти, старшая дочь Одина. Имя отца она почти прошипела, после чего на миг прикрыла глаза, сдерживая яростное пламя ненависти к тому, кто заточил ее. Поттер почувствовал острое сочувствие. Одно дело, когда тебя выкидывают ненужной игрушкой в мир магглов, забывая на время, полностью наплевав в порядке ли ты или заперт в чулане под лестницей, а совсем другое дело, когда твой отец отказывается от тебя и заточает… где-то. В крайне не радужном месте. Смерть. И почему все всегда боятся всего, что с этим связано? — Рад знакомству, — абсолютно честно сказал Поттер, игнорируя крайне настороженный и немного любопытный взгляд того, кого звали Локи. Похоже, тот явно сомневался в рассудке новоприбывшего мага из другого мира. — Как насчёт того, чтобы продолжить знакомство за чашечкой чая? Хела приподняла бровь в удивлении, и уже хотела ответить, как ее прервал голос одного из братьев. — Хела, я не позволю тебе вершить зло и остановлю тебя именем Асгарда! Он потрясал молотом, стараясь выглядеть грозно. Локи выглядел так, словно очень хотел побиться головой о какую-нибудь твёрдую поверхность, и Гарри был с ним солидарен. Хела холодно посмотрела на Тора, затем на миг повернулась к Гарри, вежливо ответив: — Я с удовольствием приму твое предложение и выпью с тобой чашечку чая, только разберусь с Асгардом. И она вновь повернулась к братьям, а вокруг нее закружилась сила. — Может, всё-таки договоримся? — осторожно предложил Локи, и теперь уже Гарри покосился на него с интересом. — Локи! — возмущенный голос Тора пронесся по поляне, заставив всех троих поморщиться. — Не мешай, Тор, — прошипел тот. — Ты не можешь просто взять и… — Брат, прекрати! Это ты не можешь снова ввязаться в очередное злодеяние! — перебил его Тор все тем же громовым басом. Локи поджал губы — вот снова Тор делает и говорит необдуманные вещи. — Злодеяния? — прошипел он. — Я пытаюсь уйти от конфликта! — Как трус, которым ты и являешься! — прорычал Одинсон. Гарри перевёл взгляд с брюнета на блондина и очень захотел того стукнуть. У Хелы, наблюдающей за этой перепалкой возникло такое же желание и, она не стала его сдерживать. Волна силы просто смела блондина, протащив его по земле. Локи дёрнулся в сторону Тора, но заставил себя остановиться. — Мы не ищем себе проблем, — произнёс он, стараясь разрешить конфликт, который грозил вот-вот разрастись. — Я вижу, — Хела посмотрела на него уже более благосклонно, особенно после слов Тора о злодеяниях. — Вот только боюсь, что пока он, — презрительный кивок и злой взгляд в сторону Одинсона, — здесь, этого не получится. Гарри хмыкнул. — А почему бы нам просто не поменять место дислокации? Тор, решивший, что пора действовать, с боевым воплем кинулся к Хеле, замахиваясь молотом. Гарри и Локи сначала обеспокоенно смотрели, но в тот миг, когда хрупкие на вид женские пальцы с красивым маникюром сжали Мьельнир, стало понятно, кто здесь старший, а значит более сильный. — Подожди, — вмешался Поттер. Хела перевела на него взгляд почерневших глаз. — Тебе жалко его? — немного ироничный вопрос. Тор непонимающе смотрел на свое оружие — он всегда считал, что его молот сильнее. — А можно молоточек не ломать? — попросил Гарри, слишком расчетливым взглядом смотря на артефакт. Хела рассмеялась и стряхнув бога Грома, как глупого щенка, вцепившегося в игрушку, откинула его подальше, перехватывая Мьельнир за рукоять. — Интересная игрушка, ты прав, — улыбнулась она Гарри и протянула молот ему. — Забирай, дарю. — Спасибо, — произнес Поттер, спокойно перехватывая тот. Глаза Тора, собиравшегося разразиться привычной тирадой на тему: «Мьельнир подчиняется только достойному!», захлебнулся воздухом и выругался. Затем, поняв, что так просто ему не справиться, с трудом встал и вскинув лицо к небу воззвал: — Хеймдалль, мост! Радужный столб перехода ударил в землю, и спустя пару мгновений исчез, оставляя после себя идеально круглый сигил с непонятными знаками. — Ну, блондинистые неприятности уехали, — задумчиво обронил Поттер. — Красивые магические плетения. Локи хмуро на него посмотрел — создавалось такое впечатление, что молот не дается только ему. К тому же Тор способен создать неприятности, особенно вкупе с Хеймдалем. Хела посмотрела на них двоих, она конечно слышала о втором сыне Одина, но лишь сплетни, и пока не находила причин на него злиться — напротив, этот брат импонировал ей. — Они там сейчас устроят отряд сопротивления, пока мы разговариваем, — внёс уточнения Локи. — Не устроят, — ухмыльнулась Хела, — я там немного пункт назначения подправила, — пояснила она на непонимающие взгляды. — Куда? — без особой надежды на ответ, спросил Локи. О своём беспокойстве он бы не признался. — Не знаю, — пожала плечами Богиня Смерти. Локи прикрыл глаза на мгновенье. Ладно, разберется с этим позже. — Разговор, — напомнил Поттер, опасаясь, что слишком отвлечется на артефакт, если они не начнут. — Ты предлагал чай, — напомнила Хела. Она уже не казалась разозленной, и костюм, в котором она явилась изменился, становясь менее экстравагантным. Гарри хмыкнул и достал из кармана уменьшенную мебель из дома на Гриммо и посуду, возвращая им их размер. Чай у него был тоже с собой — Англию из себя вытравить сложно, к тому же не то, чтобы он собирался это делать. Нагреть воду колдовством тоже было не проблемой. Поттер жестом фокусника указал на стол — и почти хихикнул, слишком похоже на чаепитие из Алисы в стране чудес. Локи и Хела наблюдали за его действиями, магия, отличная от той, которой пользовались они, была интересна, ровно как и ее владелец. — Очень любопытно, — протянула богиня Смерти. — И откуда же ты взялся, Гарри-путешественник? Очень сомневаюсь, что ты принадлежишь к касте магов Мидгарда, — присаживаясь на предложенное место, поинтересовалась она. — Другой мир, — пожал плечами он, не особо скрывая.