Твой единственный предел — ты сам

Встретивший путешественников чуть ли не шквальным огнем Асгард, явно не казался дружелюбным. Хела порывалась устроить всему Золотому городу пришествие Хельхейма, Локи пытался объяснить, что не стоит разрушать, а нужно что-то сделать именно с Тором, а Гарри следил за тем, чтобы в них никто не попал. Но как это водится, общий враг сближает. Неожиданно оказывается, что неприятности их - не только Тор и его упрямство. Неприятности и проблемы у них с Асгардом сейчас собственно говоря общие, судя по тому, как побледнел Локи при появлении ещё одного космического корабля и выдохнул едва слышно: "Танос", словно проклятие произнёс. Поттер начинает догадываться, что проблема не только в том, что этот чудик, судя по рассказам мага, вселенной плохо сделать планирует. Это резко сменило расклад сил - Локи, сдерживая страх и отчаяние, вызываемые присутствием Таноса, постарался убедить Хелу, что прежде, чем спорить с Тором за права на престол Асгарда, этот самый Асгард нужно сначала спасти от психованного титана. Хела, поглядывавшая на Таноса с брезгливым презрением, в конце концов согласилась с его доводами. - И как ты планируешь установить перемирие со своим братцем? - спросила она, глядя на экран, где отчётливо было видно армию Таноса, окружающую Золотой город. - Я могу трансгрессировать нас туда, - Гарри ткнул пальцем на изображение Тора. - И Тор сразу же попытается нас убить, - усмехнулась Хела. - Я поставлю щит, - Локи просяще посмотрел на нее. - Я тоже не позволю никому навредить нам, - успокоил их Поттер. - Хорошо, будь по-вашему, - кивнула Хела. Тор скалится так, как едва ли помнит Локи. Смотрит злым волком, словно он его снова предал, и едва ли хочет слушать. Но щит держится крепко, и времени едва-едва, потому что корабль-то уже собирается сесть вот-вот, наплевав на то, что примерно под ним - золотая статуя, и Локи болтает без умолку, стараясь вместить в эти считанные минуты три простые истины, которые следует до Тора донести: "мы не собираемся уничтожать Асгард, да, и сестрица тоже", "видишь второй корабль? Вот это проблемы побольше, чем наши семейные разборки. Танос. И нет, он не мой хозяин, Тор. Прокляну" и итоговое: "если мы тут свои дрязги решать будем, то помрём все и сразу, и спорить уже будет некому. И Рагнарек для Асгарда точно наступит. Только вот руками Чёрного Ордена". Тор злится по-прежнему, но ему приходится отступить, когда Хеймдалль решает нарушить субординацию и кладёт свою большую ладонь на плечо своему принцу-и-в-теории-королю. Он смотрит на Локи пристальным взглядом своих необычных всевидящих глаз и подтверждает, что маг говорит правду. А ещё, что очень удивляет Локи, напоминает другим, что у мага уже были возможности уничтожить всё, без присмотра Тора и Одина, но вместо этого тот был вполне приличным королём. Но времени на долгое удивление нет. Времени вообще нет, потому что армия Читаури, а также естественно Танос со своими детьми выходят из корабля своего так, словно уже были победителями. Танос долго вещал о всеобщем благе в виде уничтожения половины населения Вселенной. - Покоритесь и станьте моими союзниками, только прежде выдайте мне предателя и Тессеракт! Тор молчал, не собираясь отвечать, лишь сильнее сжимая челюсти, но когда речь пошла о Локи и камнях Бесконечности, он все же заговорил. - Локи - принц Асгарда и мой брат, и я не собираюсь позволять тебе снова коснуться его! Асгард всегда стоял на защите Девяти миров и сегодня мы уничтожим угрозу, которой ты являешься! В это время, Хела, в глубинах дворца, устанавливала портал, призывая своих слуг из Хельхейма и своего фамильяра - Фенрира. И она успела как раз вовремя - терпение титана, которому отказали, кончилось очень быстро и закипела битва.

***

Гарри не привык. К войне, к битвам. Он мог сколько угодно участвовать в битвах, когда был ребёнком, его буквально толкали на подобные сражения, воспитывая карманного героя едва ли не с момента рождения, да вот только это не становилось его единоличным выбором. Несмотря на то, что он сам не боялся смерти, он всегда ценил жизни других существ. Он до сих пор помнил, как убил профессора Квирелла. Как тот распадался на части и тлел от прикосновения рук точно так же, как годы спустя умер и сам Волдеморт, лишившись всех якорей и проиграв ему в схватке. Ему даже василиска, убитого им, было жаль. К смерти других он тоже не привык. Мара была его другом, но он всё-таки был эгоистом, чтобы жаждать, чтобы близкие ему существа жили подольше, чтобы иметь возможность с ними беспрепятственно контактировать. И чтобы желать, не чувствовать вину. Поэтому Гарри Поттер ненавидел войны и битвы. Не говоря уже о том, что подобные события - это всегда боль и отчаянье, горе и скорбь... для оставшихся в живых. И логичное завершение пути для ушедших. Раньше времени. Смерть всегда ценит точность. Сейчас же всё шло совсем не так. Он чувствовал это глубиной души. Да и разум твердил о том же. Безумие. Это форменное безумие. Кто в своём уме будет думать, что уничтожить половину живущих - это норма? Что это реальный выход? Что это благо? Гарри ненавидел всеобщее благо и тех, кто проповедуют его, скрывая за этим свои грязные намерения или искренне не понимали, что творят. Он даже не знал, что хуже. Опытный манипулятор или идиоты, заглядывающие ему в рот и верящие каждому его слову. А ведь он был почти таким же. А потом его самого сделали злодеем. Потому ли, что он не слишком скрывал скептицизм к натуре почившего наставника? Или просто боялись? Планировали изначально, и правда не будучи наверняка уверенными в том, что крестраж на нём не отразился? Это не важно. Гарри поморщился. Сейчас было не время вспоминать о собственном прошлом, но он почему-то погружался в это, настойчиво и бесконтрольно. Застыв, как идиот, посреди битвы, когда Хела и Локи ринулись в бой, защищая свой дом, хотя, наверное, полноценно в этом ни один из них не признается - Один постарался отвратить своих детей не только от себя. И Асгард от них. Разве, что Тора эта участь избежала. Вон он тоже сражается. А Поттер просто стоит и смотрит на происходящее. Его словно не замечают. А он будто бы и не обращает внимание на то, что его магия вскинулась и пытается сломать самоконтроль мага и вмешаться. А перед глазами стоит финальная Битва за Хогвартс. Мёртвые тела, люди, которые винят его во всём, несмотря на победу, и которым не объяснишь, что всё... всё не так плохо. Да и кощунством это было бы. Сам знает по себе, что такое скорбь. А ведь родителей едва помнит. Смерть причиняет боль на самом деле. Но не мёртвым. Живущим. Он с Марой одинаково хмурится, наблюдая за происходящим хаосом. Пришельцы - Читаури вроде? - мрут пачками под ударами защищающихся асгардцев, но их слишком много. Танос стоит с торжествующим и выжидающим видом, ничего не делая, пока его команда - его дети - с большим успехом, чем армия, сражаются с теми, кому этот мир, собственно говоря, и принадлежит. Это красиво. Хела легко отбивающая удары Обсидиана, который, казалось, пытался отвлечь её от того, чтобы помочь другим, пока её фамильяр Фенрир сбивал с ног и жрал Читаури. Тор пытающийся без молота, поджарить до хрустящей корочки, своими молниями Корвуса Глейва, пока Проксима Миднайт довольно ловко уходила от ударов кажется Хеймдалля, похоже, рассчитывая его загонять. Где-то неподалёку Валькирия и Халк также уничтожали вторженцев. Локи, который схлестнулся своей магией с Эбони Мо, яростный и злой, жаждущий отомстить... Горящий словно изнутри. От Локи всегда фонило болью, каким-то отчаяньем и загнанным страхом. Его магия, будучи многим честнее его самого, привыкшего, что его эмоции и чувства обесценивают или воспримут за слабость, выдавала его с головой. И если Хеле нужно было действительно яркие эмоции от него, чтобы ощутить подобное со стороны мага, то вот Гарри с его магическим зрением слишком хорошо и легко мог заметить это. Поттер жалел, что не расспросил Локи. Но давить, когда между ними наладилось хрупкое доверие, было бы глупо и грубо. Бессмысленно и разрушительно. Это просто бы уничтожило всё, что было, даже если это и было чем-то и так не слишком вечным... Локи не был готов открыться тогда. Но всё же Гарри предпочёл бы знать, что за Локи идёт охота. Стоило догадаться, что просто так, столько информации о команде этих ублюдков во главе с Таносом, Локи иметь бы не мог. Поттер не знал, что случилось, но сомнительно, что это было что-то хотя бы не болезненное для мага. Гнев поднялся изнутри него, подстёгивая магию. Он перестаёт маскировать и контролировать её, и она бушующим видимым вихрем взвивается вокруг него, идёт волнами, сбивая ближайших пришельцев с ног. Там нет асгардцев, но дальше они есть, поэтому Поттер обрывает удар раньше времени. Этого всё ещё недостаточно. Нужно больше силы и больше контроля, если он хочет не навредить и защитить других. В нём много магии, слишком много для своего родного мира, очень хорошее количество для этого, но недостаточно для этой ситуации. У Таноса в руках камень силы и камень реальности - о камнях бесконечности Поттеру тоже поведал Локи, да и Хела немного поделилась информацией, как и любые артефакты это стало интересной темой для Гарри - когда он замечает его. Поттер готов почти поспорить, что он оставался не у дел только потому, что создавал впечатление обычного человека - наверное, почти напуганного, с застывшей маской задумчивости на лице. А магия просто не пускала тварей ближе. Теперь всё поменялось. Без маскировки магии, в нём всё выдаёт связь со Смертью. И теперь тот, кто ещё изначально возвестил о том, что его самоцель заполучить Тессеракт и Локи, для того, чтобы наказать, с расчётливым интересом и каким-то недоумением смотрит на него. Поттер смотрит в ответ. Гляделки не продолжаются долго. Не потому, что они ринулись в бой одновременно, как это обычно пишут в книгах - и как это почти было при битве с Волдемортом - а просто потому, что вмешалась... можно ли это назвать случайностью? Вряд ли. Просто оказалось, что детей у Таноса не четыре. А пять. Очень высокая девушка с синей кожей и чёрными росчерками на лице, одетая в облегающий белый костюм и такой же белоснежный плащ, чем-то смутно напоминающий свободную мантию. Она выглянула из спины Таноса, но не вынырнула из его защиты до конца. Локи душераздирающе закричал, схватившись за голову. Да и сам Поттер почувствовал странное давление в разуме, словно что-то очень активно пыталось пробраться внутрь. Интересно, а почему выбрали только их в качестве цели? Или целей было несколько, а он и Локи оказались наиболее уязвимы? Не выйдет. Гарри зашипел от боли, кровь потекла из носа, ушей и глаз красными слезами, но он смог вытолкнуть её, точно также, как смог избавиться от одержимости Волдемортом, а ведь тот атаковал по сути изнутри, имея с ним связь. Он не для этого попал в другой мир, чтобы стать чужой безвольной марионеткой и навредить кому-то по её приказу. И так сказка слишком мрачной получается. Не шибко сказочной. Наверное было глупо иметь это как самоцель, когда он согласился на переход. Сказки это, конечно, здорово, но реальность тоже неплохо, если есть те, кто тебе дорог. Поттер оказывается у Таноса в долю секунды, используя трансгрессию, и девчонку сносит точным ударом сырой магии, куда-то очень и очень далеко. Локи больше не воет от боли, но оседает на земле, и от удачного удара шестипалого его спасает находившаяся поблизости Хела, сама пропуская удар от своего прежнего противника. И хотя мгновеньем позже тот, судя по крику, умирает в муках, Гарри понимает, что они не справляются. В теории могут, но какой ценой? Хела не восстановилась после заключения достаточно, чтобы превратить мёртвых в свою армию. Читаури не были полноценно живущими, что имели души - странные создания, неестественные, словно созданные кем-то, и использовать их всё равно нормально не получится, даже если Поттер инстинктивно использует некромантию, положившись на Мару. Тор и остальные уже выматываются, Фенрира умудрились ранить, Локи выведен из строя. Гарри чувствует себя дураком, который не уделял достаточно внимания деталям. Жизнь - это не просто история, которую можно вот так просто написать. А его силы недостаточно для того, чтобы справиться и с этим всем тоже. Гарри Поттер мог быть Избранным в Пророчестве, но то уже было исполнено. Никто не даст гарантий, что получится и в этот раз. Тем более, что хотелось обойтись без потерь. А они уже были. Он чувствовал, как души отходили в мир иной, и беспомощно злился. "Что бы не случилось, ты будешь в порядке". Гарри хмыкнул на эту не-свою-мысль. Мара была заботливой и хорошей, но не всегда понимала, почему он иногда переживает из-за "пустяков", если сам находится в безопасности. "Этого я и боюсь", - мысленно фыркнул он. Новые гляделки закончились, и Танос, коротко проследив траекторию падения одной из своих дочерей - хоть бы та шею сломала - расплылся в улыбке, словно нашёл более интересный объект для исследования. - Моя Госпожа откликнулась на мой зов, - ликующе произнёс он. Гарри почувствовал отвращение, одновременно и своё, и Мары. - Ты сумасшедший, - вырвалось у Поттера. Его магия кружилась вокруг них, но это, казалось, нисколько не тревожило Безумного Титана, что полностью оправдывал своё звание. Тот и сам, похоже, имел несколько фокусов в рукаве - за исключением камней бесконечности - потому что аура у того явно несла примесь магии. Танос выглядел ещё более довольным. - О, дитя, - обронил он. - Ты, вероятно, даже не ведаешь о своей силе полностью. Мара взволнованно скреблась по связи, он чувствовал, как её полупризрачные прикосновения стали острее. Невидимые руки сжались на плечах, словно предупреждая. Любой выбор будет правильным, да? Кажется, он догадывался, что задумал Танос в его отношении. Но это пойдёт ему только на руку. Мара ведь ждала, пока он решится. - Наоборот, - хмыкнул Поттер. Он пытался выглядеть уверенным, но получалось лишь решительным и напряжённым. Контролирующим происходящее. А иногда нужно просто отпустить. Даже если страшно. А он и правда боялся. Вот только единственный предел, который есть у тебя - это ты сам. Казалось, ему следовало это заучить на зубок ещё тогда, когда он пошёл больше по пути интуитивной магии в своём мире, потому что обычное колдовство с его рамками давалось с трудом и с каким-то почти неприятием. В голову вжились фразы из рассказанных Марой историй о том, что возможно всё, пока ты в это веришь, и ничего, когда ты мешаешь себе непринятием возможностей. - Встань под моё командование, дитя Смерти, - предложили ему. - И я даже позволю тебе продолжить иногда пользоваться камнем души. Гарри озадаченно моргнул - а где фраза про "или я убью тебя?". Ладно, допустим, дитя Смерти априори убить сложно - хотя он и не был действительно ребенком Мары, просто имел с ней связь и был живучим, как таракан, но тот, кто собирается бросить вызов вселенскому балансу чисто из-за своих смутных идей о всё том же вселенском всеобщем благе, мог бы и попробовать сделать это. С камнями-то бесконечности. Плохо. Было бы лучше, если бы он попытался. И что за камень души? У него ничего нет такого. Он бы запомнил, если бы присвоил ещё один артефакт из этого мира. - Я не владею камнем бесконечности, - спокойной произнёс Поттер. Ему кажется, что Танос на мгновенье почти злится. Вместо того, чтобы ударить, тот успокаивается быстро и даже коротко смеётся. Отвратительный звук, режущий по нервам. Бой даже затихает. Кажется, ему дают время на раздумья. Но ему не предлагали сохранить жизни друзей, а только какую-то космическую вещичку, которой у него нет, и то временно. Зато, это передышка для сражающихся. Поттер чувствует себя плохим человеком от того, что застыл как дурак, и не вмешался раньше. Не сражался вместе с ними. А сейчас ведёт странные разговоры с их противником. - Действительно, не понимаешь, - отсмеявшись, произносит Танос. - Твой потенциал ещё раскрывать и раскрывать, дитя. Чудесный подарок, Госпожа. Гарри начинает подташнивать. От Мары где-то внутри приходит чистейшее негодование. Она хочет вмешаться, но не может. Такие, как она не вмешиваются просто так. Не могут просто. Это против правил. Зато вот аватары подобных существ могут. От Мары приходит чувство вины и лёгкое удивление. Словно она не ожидала, что он по обрывкам информации поймёт это. "Не хотела давить". "О Смерти при всём желании не забыли бы, даже если бы я не стал твоим воплощением. Существует множество миров, во многих есть боги с твоей силой." "Не все такие самоубийственные, как ты, чтобы не жаждать власти". Гарри смеётся. Над всем. Над собой. Над ситуацией в целом. Бьёт магией прицельно, но та разбивается от непонятный наполовину энергетический, наполовину состоящий из земли и камней вокруг щит, который отзывается энергией камня Реальности, и Танос хмурится и злится в ответ. - Пошёл ты, - удивительно спокойно говорит Поттер в такой ситуации не совсем свойственно для него. Они обмениваются несколькими ударами, словно оценивая друг друга, и бой вокруг возобновляется. Танос через несколько мгновений, кажется, окончательно понимает, что Поттер не шутит и настроен серьёзно. Что ему претит происходящее. И что на подарочек от благосклонной по его отношению Госпожи, тот не очень похож. - Жаль, - произносит он, явно собираясь сделать то, на что Гарри и рассчитывал. - Ты мог стать венцом моего Чёрного Ордена. Обрести власть, силу, могущество. - И на кой Мерлин мне оно надо? Танос скорбно кривится, словно перед ним совсем глупый и раздражающий ребёнок. Или полоумный какой, не понимающий своего счастья. - Что ж, тогда я возьму камень сам, - произнёс в итоге он, начиная быть действительно угрожающим. - Возможно, если тебе повезёт, дитя Смерти, после твоего перерождения я найду тебя снова и дам тебе возможность сделать правильный выбор. Камень силы и камень реальности своей энергией сплетаются в совершенно прекрасный узор. Гарри успевает оценить это прежде, чем столб этой энергии оставляет ровную и широкую дыру у него в груди, небольшими тлеющими змейками остаточно проходя по коже вокруг. Слишком быстро всё произошло. И больно. Чертовски больно, до задыхающейся беспомощной агонии. До раскрытого в беззвучном крике рта. Мара с болью помочь не может. Не сейчас. Не в этот раз. Даже так, он не умирает - ни быстро, ни даже медленно, Дары прочно держат его при жизни, но ему нужно это. Ему нужно максимально близко подобраться к грани, чтобы запустить инициацию, о которой, как о возможности говорила ему Мара. Он ведь так и так не человек вовсе. Гарри чувствует, как Мара обнимает его со спины, видимая и ощутимая лишь для него. Её холод отлично остужает жар меняющегося тела, давая возможность обрести контроль над своим даром, чтобы прикрыть щитами друзей и союзников, и позволить другой части своей магии бушевать. Рана достаточно серьёзная, чтобы запустить процесс изменения без вмешательства Мары в этот процесс, а занятая делом магия не может попытаться его подлечить, ослабляя. Как бы странно ни звучало, помогает ещё и то, что паникующий из-за того, что он почти в порядке, Танос пытается навредить ему ещё больше. Гарри улыбается сквозь боль. За неконтролируемые слёзы ему ни капельки не стыдно. Это не кровавое безумие, но он очень наслаждается, когда инициация заканчивается и, он имея в своём запасе большее количество сил, буквально раздирает сырой магией Безумного Титана, хороня его сумасшедшие и убийственные идеи в истории. Он чувствует, как торжествующе смеётся Мара, и смеётся вместе с ней, пока друзья и союзники, единственные, кто остались здесь в живых, приходят в себя и пытаются отойти от битвы и шока. Он косится на усмехающуюся Хелу и салютует ей, чувствуя ещё большее родство с ней, чем раньше. Она по-прежнему не видит Мару, пока та не хочет показываться, но возможно, отчасти чувствует её присутствие, или просто понимает, что та вряд ли бы бросила его в такой момент, а потому кивает куда-то в сторону, где по её мнению, могла бы быть Мара. Немного не та сторона, но Смерть ласково улыбается ей в ответ, и Гарри, заметивший это, мягко фыркает прежде, чем подойти к Локи, который хоть и не потерял сознание, по-прежнему сидел на земле, не способный подняться. Без лишних слов и вопросов, Гарри забирает его боль себе, но по сравнению с тем, что он испытал только что, это почти ничего не значит. Он тепло смотрит на удивлённого Локи и протягивает ему руку, чтобы тот встал. - Разум - очень тонкая материя, - дёргает уголком губ он, не говоря прямо, но намекая, что когда-то и он столкнулся с давлением на сознание, которое неплохо так покоцало и его. - Пойдём? Кто-то обещал мне более красивую экскурсию по вашей мультивселенной. Локи ухмыляется в ответ, впервые за долгое время не чувствуя себя в подобной ситуации униженным.