Are you real too?

Джисон интересовался, пока вытаскивал спортивную сумку из кузова грузовика своего отца, если вдруг когда-нибудь у него будут дети, сможет ли он лучше адаптироваться к меняющимся традициям, чем его родители. — Я взяла твою любимую подушку, — сказала его мама, с радостью, несоизмеримой с запачканной дырявой тканью, сунутой ему в руки. Джисон пробубнил благодарность, схватил все, на что ему хватило рук и отправился в «путешествие» разбирать походное снаряжение его родителей. Были времена — целые года — когда запах озера доходящий до этого города; ощущение песка под его стопами; переоцененная, дерьмовая еда; и обещание спать на камнях и ветках ожидались месяцами. Их единственный ежегодный отпуск с того года, когда ему исполнилось пять лет, Джисон рос ассоциируя этот палаточный лагерь с летом, со смехом, с пузырем, более изолирующим, чем само детство, где ничего не имело значения, кроме как избегание солнечных ожогов и обезвоживания и отказ признавать сколько дней осталось в неделе, пока им всем не пришлось вернуться домой. Наблюдая за своими родителями, которые ведут себя так, будто вернулись на двадцать лет их отношений назад, Джисон предположил, что это все еще так. Родители, сейчас уже известно, не получают месяц отпуска. Это единственная неделя во всем году, когда его мама добровольно отходит от ноутбука, когда его отец улыбается больше чем хмурится. В какой-то момент — скорее всего в тот самый момент, когда он начал ссориться буквально со всеми, по причинам не более веским чем зуд раздражения, который сопровождал щетину, недавно появившуюся на его лице — приезд к озеру стал скорее неприятностью, чем убежищем. Слишком много людей. Слишком много шума. Даже то, что должно было быть безмятежным и снимать стресс, например рыбалка, кишело шумными детьми. Этим маленьким ребенком, кричащим с восторгом, когда рыба хлопала плавниками на другом конце лески, мог быть он в первые несколько лет как они приезжали, но в какой-то степени — чуть позже, возможно — Джисон, даже в свое свободное время хотел быть один. Его родители знали его достаточно хорошо, чтобы за полдесятилетия увидеть, что он делал все только потому что они ожидали этого от него пока он был здесь, но они ни разу не спрашивали не хочет ли он приезжать. И Джисон никогда не просил их отменить резервацию, даже если ему остался всего год до окончания университета. Поэтому он покорно ставил ту же самую старую палатку, смеялся над старыми шутками его отца и спал на рваной старой подушке. Он считал дни, а не овечек. Один день прошел. Еще шесть дней выдержать. * — Если ты хочешь есть один, это нормально, — сказала мама Джисона, просунувшись в его палатку на следующее утро. Он сидел на своем спальном мешке, со скрещенными ногами, телефоном в руке и тарелкой с завтраком, который никто из них не ест в обычные, неотпускные дни, балансирующей на его колене. — Но ты можешь воспользоваться сменой обстановки, возможно? Готова поспорить прямо сейчас единственные люди внизу на пирсе — старики, которые думают, что громкие разговоры спугнут рыбу. Ты в безопасности. Стоило признать, у нее хорошо получалось выталкивать его из зоны комфорта, при этом не сталкивая прямо с обрыва. Джисон улыбнулся и кивнул, благодарный за разрешение побыть одному. В основном его мама была права насчет состояния пирса, за исключением одного младшеклассника копавшегося в соседней песочнице вдоль линии деревьев. Когда Джисон прибыл с его завтраком, аккуратно завернутым в салфетку, с наушниками на его шее и обязательными шортами до колен, солнце еще не было таким жарким, каким могло быть весь день, и хотя там было почти дюжина людей смотрящих на упрямо покачивающиеся на воде поплавки, никто не обращал на него никакого внимания. Именно этот пирс был его любимым, не только из-за нынешнего состояния блаженства. Из пяти основных причалов, окружающих озеро, в центре которого располагался лагерь, самый дальний от их постоянного места лагеря имел самую лучшую тень и наименьшее количество ржавых гвоздей. Вода все еще пахла как мусор, а внутренности червей все еще были между планками, но если он и ходил где-то чаще чем обычно за последние пятнадцать лет, то это был этот путь от палатки до этого причала. Большинство мужчин, отправляющихся в утреннюю смену на рыбалку располагались возле деревьев, поэтому Джисон прошел через весь пирс чтобы свесить ноги на самом его конце. Хорошо приготовленный к плохой сотовой связи, у него было достаточно эпизодов дорам скачанных на телефон, но потом он понял, что небо было слишком ярким чтобы увидеть что-либо на экране, как это было в палатке. Вместо этого он включил знакомый плейлист и смотрел на воду перед ним. В ряду буев, отделявших повседневный отдых от катания на большой лодке, медленно проплывали каяки и катамараны. Он знал, сколько стоит арендовать эти вещи; тем не менее, всегда было постоянное количество братьев и сестер, соревнующихся, чтобы узнать, кто из них сможет грести или крутить педали быстрее всех. Вдалеке он мог видеть тени лодок, в которые его родители никогда не хотели вкладывать деньги, хотя они могли бы держать одну в доке у озера круглый год. Он не был против, правда. Если бы ему приходилось возвращаться из года в год, беспокоиться только о палатке и походной печи, это было бы идеально. Он был благодарен за эту простоту. Джисон был также благодарен его наушникам, подсоединённым к телефону и затем к его ушам, потому что, когда звук громкой ругани выбил его из мыслей, он подпрыгнул, инстинктивно поворачиваясь в сторону звука. Если бы не натянувшийся шнур наушников, он бы даже не понял, что его телефон съехал с бедер и сейчас был в опасной близости к падению в воду. Сердце забилось вдвое, Джисон подобрал то, что составляло практически всю его жизнь, и начал искать обидчика. Остальная часть находящихся на пирсе тоже обернулись, родители ребенка в песке выглядели больше всего оскорбленными. Человек, стоящий посередине с удочкой между ног и крючком между пальцев, высмеял неловкий момент примирительно махнув им всем рукой. Хотя Джисон не видел, как ругань исходила из его рта, он знал — это именно он. На нем была его пара шорт и футболка; его волосы были разделены на середине и попадали бы в глаза если бы не круглые очки без линз балансирующие на носу. Его лицо больше подходило на фото какого-то фансайта, чем для палаточного лагеря. И он близко не был смущен так, как ему полагалось. Джисон закатил глаза и приступил к завершению завтрака. Он точно был намерен лечь на спину подставив лицо теплому солнцу, как только он закончил, но тот же бормочущий голос отвлек его от слов двух его любимых песен второй раз подряд. Он положил в карман его уже пустую салфетку и поднялся чтобы уйти. По какой-то досадной причине, он посмотрел прямо в глаза самому шумному соседу. Другая улыбка — примирительная, конечно, но больше развеселенная чем казалось уместным, учитывая беспокойство и обстоятельства: пока на крючке, что он держал, был червь, только верхняя часть его тела была продета на острый метал, остальная его часть свисала с крючка оставляя его пустым. Джисона забавляла идея рассмеяться парню прямо в лицо, он был готов поступить разумно, просто проигнорировав его, но, когда ухмылка парня превратилась в гримасу и сам Джисон вздрогнул, когда весь пирс услышал еще одну брань, он действовал против своего лучшего суждения. — Привет, — катастрофа в виде не-рыбака поздоровалась, как только Джисон подошел. — У тебя есть хоть малейшее понятие, что ты делаешь? — Я знаю, что я делаю, да, но я не думаю, что то, что я делаю это то, что я должен знать, нет. Джисон посмотрел на него, рот приоткрыт в ошеломленном замешательстве. — Что? — Ты знаешь, как это сделать? Он передал крючок так, будто Джисон не был незнакомцем; Хан взял его так, будто он не был раздражен. — Тебе не стоило приходить сюда одному если ты не знаешь, что ты делаешь. Ты ранишь себя, и ты мешаешь остальным. Посмотри видео на Ютубе или что-то еще, — Джисон смотрел на свои пальцы осторожно насаживая червяка на крючок. — Зачем мне это нужно, если рандомный парень собирается научить меня, как это делать. — Ты не мог знать, что я подойду. Ты думал, что оскорбляя каждого в радиусе пятидесяти ярдов привлечет спасителя? — Это сработало, разве нет? — Только немного, — Джисон ответил, повернув крючок с наживкой обратно в сторону владельца, который отступил в сторону, чтобы внутренности червя не попали ему на шорты (даже если кровь уже капала на его обувь). — Удачи. — Подожди — как ты это сделал? — Поищи сам, — отозвался Джисон за его спиной и ушел. * Этот палаточный лагерь не был маленьким. Все эти года Джисону не удалось пройти все дорожки и посетить каждый угол. Хотя там было четыре бассейна, предназначенных для разделения по возрастным группам, но никого не заставляют следовать этой системе, поэтому их можно разделить на категории — меньше всего заполненный людьми, заполненный, очень заполненный и больше всего заполненный, у Джисона, конечно, был его любимый и он придерживался его. Так он и сделал сегодня. После обеда он сбежал от беспокойных глаз его родителей, которые выглядели более осведомленными о каждом его движении, чем прошлым летом, загружая фильм на его телефон и уходя к его любимому бассейну с идеальной планировкой: лежаки были на отделенной от воды территории, на травянистом покрытии, поэтому он никогда не намокал от случайных брызг. В отличии от пирса, где шум противоречит самой природе рыболовства, Джисон не был против белого шума от веселья на фоне. Он не хотел принимать в этом участие годами, не тогда когда мысль о том чтобы просидеть остаток дня в мокрых плавках была менее привлекательной, чем залезть в теплую воду, даже если погода была достаточно хорошей. На одну вещь он мог рассчитывать. Обычно никаких сюрпризов. И все же. Несмотря на то, что он не мог вспомнить и разу, когда он встречал одного человека дважды в двух разных частях лагеря в один и тот же день, голос, который он услышал, полукричащий «Сейчас вернусь!» в сторону бассейна, принадлежал, несомненно, «эксперту по червям». Он надел те же шорты что и утром, с футболкой лежащей вдоль спинки лежака где он стоял, в двух рядах от места где лежал Джисон. Даже если бы парень развернулся чтобы увидеть Хана за ним, чего он не сделал, потому что он быстро проверил свой телефон и побежал обратно чтобы прыгнуть в воду еще раз, Джисон даже не знал узнал тот его или нет. Даже без его очков и с мокрыми волосами, зачёсанными назад, Хан точно узнал его. Такое надоедливое лицо было не легко забыть. Парень был более счастлив в бассейне, чем когда он нарушал общественный порядок на пирсе, впрочем, он оказался ненамного лучше в плавании чем в рыбалке. Он оставался там где мельче всего, ныряя вниз за игрушками, которые кто-либо кидал ему. Джисон не мог видеть так хорошо, но он подозревал, что его ноги ни разу не отрывались от дна бассейна пока он играл. Где-то между концом фильма и мыслями о его отце, делающем сморы*, которые он обещал после захода солнца, Джисон должно быть подзавис. Ослабил бдительность. Пялился достаточно долго чтобы ненамеренный зрительный контакт предал его снова. Это было единственным объяснением крику, доносившемся из бaссейна, достаточно громкий чтобы Джисон услышал: «Эй, это же эксперт по червям», с пальцем, показывающим на него. Обвинительный жест превратился в «иди сюда», и только чтобы поспорить, Джисон добрался до края бассейна, чтобы с возмущением стать там. — Ты не можешь называть меня так. — Почему? — Я тебя так называю. — Но это же ты помог мне с червем — ты эксперт по червям. — Нет, ты тот, кто не мог понять, как наживить крючок. Все еще никакого стыда. Он улыбнулся. — Я думаю наши мозги соединены. Мы ходим в одни и те же места и сейчас используем одни и те же фразы. Откуда ты? Возможно мы были разделены при рождении и на самом деле мы потерянные близнецы. — Я не собираюсь говорить тебе — — Я Ли Минхо. Когда мокрая рука, которую он протянул из воды осталась не пожатой, Минхо продолжил говорить. — Можешь называть меня экспертом по червям, если так предпочитаешь, но ты будешь платить мне за каждое использование, авторские права у меня, — Джисону пришлось отпрыгнуть от детей рядом — единственных обитателей такого мелководья — ныряющих в воду, до того, как он успел ответить. — Я не думаю, что мы как-то связаны, Минхо-щи, я и близко не такой странный как ты. — Ты приходишь в бассейн и отказываешься намочится. Ты ходишь на пирс, но не ловишь рыбу. Ты на каникулах, но выглядишь так будто отбываешь наказание. Как это странный здесь именно я? Он протянул свою руку, просто чтобы доказать что Минхо не прав. — Я Хан Джисон. — Хан Эксперт по червям, приятно познакомится, — Минхо ответил прям перед тем как сбрызнуть воду с пальцев на одежду Джисона вместо рукопожатия. Джисон собрал в себе все силы чтобы на его лице не было видно реакции на смешок парня. Он развлекал себя. Легко и очевидно. — Что если бы у меня была аллергия на воду? — Ты был бы мазохистом. — Я уже мазохист, только стоя тут рядом с тобой и разговаривая. Я пойду. Все равно темнело, как будто ему нужно было другое оправдание кроме того, чтобы сбежать от этого неудачного разговора. — Увидимся в другой раз! — Минхо прокричал туда, где стояли кресла, пока Джисон собирал его телефон и шлепки. — Никакого следующего раза не будет. И возможно он действительно мазохист, потому что в тот момент он случайно сглазил их обоих. * Сейчас, когда оставалось всего три дня, Джисон боялся даже покидать их лагерь. Вчера, он пошел играть в мини гольф со своими родителями на маленьком поле возле клубного домика, перед зданием. И те кто играли на поле, на одну лунку дальше них, был сам Ли Минхо и его родители. Минхо показал на него снова, сделав ясным то, что они знают друг друга, и еще до того, как Джисон мог сказать и слово, обе стороны уже играли вместе, и предательница, в виде его матери, смеялась над всем, что выходило из ртов семейства Ли. Поэтому выходил он или нет действительно не имело значение, когда Минхо и его родителей пригласили к ним на обед, игры и десерт сегодня. — Джисон-и, поможешь мне приготовить мясо? — спросил его отец за пару часов до прихода гостей. Такие задания были для его отца способом начать разговор; когда Джисон был на полпути чтобы положить мясо в маринад, он не удивился услышав, что его отец снова говорит. — Будь вежливым сегодня вечером, ладно? — Почему мне не быть вежливым? Разве вы меня так воспитывали? — Нет, — согласился он. — Ты просто выглядел напряженным вчера. Джисон остановился и посмотрел на своего отца, смотрящего на гриль. — Если ты знал это, почему пригласил их? — Это хорошо для тебя, знаешь…. Когда ты был маленьким под конец каждых каникул ты плакал, потому что тебе нужно было расставаться с новыми друзьями. — Ага, но это уже не совсем то же самое. Они не говорил про возраст, но он догадался что его отец знал это. Он не пытался сформулировать что еще изменилось: чувство в его животе, как будто он пропустил ступеньку спускаясь по лестнице, когда он был возле людей, которых он не очень хорошо знал. Чувство как будто ты тонешь, задыхаешься, но это неразумно, потому что он знает, как плавать и как дышать и как говорить и как быть, но паника сидит в каждой его части. Вес неизбежен. Глупо, но это утешало. И может быть поэтому Ли Минхо был раздражающим. Утешение от тревоги Джисона исчезало. Вместо того чтобы сбежать ему просто хотелось спорить, быть правым, ругаться. Было ли презрение более продуктивным для эмоционального состояния, чем избегающая паника? Его терапевт, вероятно, сказал бы, что они связаны, а не разделены. Беспокойство парализующее и злость продуктивная. — Это место, — его отец продолжил, с нежным взглядом осматривая лагерь. — Это идеальное место чтобы игнорировать, что есть жизнь, и жить ее такой, какой она могла бы быть. Просто подумай об этом, сын. Он похлопал Джисона по плечу перед тем как оставить его одного чтобы закончить мариновать мясо. Если его мама умела подталкивать его, не сталкивая с обрыва, то отец умел поливать его, помещая достаточно близко к солнцу, чтобы он мог цвести. Джисон старался изо всех сил не зачахнуть, когда пришло семейство Ли. Они принесли с собой гарнир и холодильник полон соджу, и Минхо принес свою улыбку. Джисон пытался помнить, что он знал, как дышать. * — Я вышел из лагеря, и он просто сидел там, грустно потирая две палочки друг об друга. Мистер Ли поставил стакан на край складывающегося стола чтобы показать действие его руками. — Тебе следовало научить меня основам выживания до этого времени, как я должен был знать, что делать?! Ах. Значит так выглядит Ли Минхо когда он смущен. Освещенный потрескивающим костром, сытый после обеда и раскрасневшийся из-за соджу, он оборонялся. Не игривый, а готовый защищаться. Джисон хотел увидеть его горящим. — Мистер Ли, Минхо-хен, — он увидел Минхо спрашивает одними губами «хен?», но он проигнорировал это. — Говорил вам что первый раз мы встретились, потому что он насаживал свои собственные пальцы на крючок на пирсе? Отец Минхо подавился его выпивкой и повернулся к собственному сыну. — Ты сказал, что вы рыбачили вместе? — О нет, — Джисон ответил за него. — Я завтракал, а он истекал кровью. — Сын, ты не можешь просто врать о вещах, из-за которых ты плохо выглядишь. Скрещивая руки на груди, Минхо возразил: — Могу и буду. Я спас Джисона от атаки акулы, вообще-то. Он бы утонул если бы не я. — Ага, — Джисон согласился, садясь на стуле более ровно. — Он сделал мне рот в рот- — Ладно! Вы правы Миссис Хан, нам нужно пойти взять больше зефирок. Игнорируя замешательство родителей по обе стороны от него, которые ни слова не сказали о зефире, он встал и схватил Джисона за запястье. — Что? — Давай. Он не отпускал, пока Джисон полностью не поднялся. Он не переставал говорить, пока их лагерь не оказался далеко за их спинами. — Что ты всегда смотришь? — Минхо спросил, скорее всего понимая, что Хан не собирался влезать в его монолог о запрете родителям позорить их детей перед другими людьми. — Я не смотрю на тебя, если ты спрашиваешь об этом. — Нет, вообще-то, это не то, о чем я спрашивал, но не слишком ли много протестует дама? Джисон выставил ногу, чтобы сбить Минхо, но тот с легкостью перепрыгнул через препятствие, смеясь в тишине улицы. Похоже теперь никакая защита не действовала. Когда они были одни, ему было слишком легко. — Я имел ввиду твой телефон. Даже сегодня, на тебе были наушники, когда мы пришли. Джисон пожал плечами. — Смотря когда. Фильм, дорама, подкаст, музыка, все что может отвлечь меня от того, с чем я не хочу иметь дела. Он ожидал что Минхо будет более любопытным, но он не был. — Какую дораму ты смотришь сейчас? — Она называется «Ты тоже человек?». — Там снимается Со Канджун, да? Это все что я знаю об этом. — Мужчина-мечта в главной роли — единственное, о чем ты думаешь? Это была пока самая эффективная стратегия. Было темно, но протоптанные дорожки, соединенные между собой, были хорошо подсвечены, и Минхо безошибочно покраснел. Пощадив его, Джисон начал описывать сюжет: «У матери забирают сына, поэтому она создает АI версию его, чтобы удержать ее компанию. В итоге, робот должен стать живым вместо настоящего сына, и никто не знает, что они поменялись. Любовная линия там тоже есть.» — Хорошая? — Я только на половине, но мне пока нравится. — В следующий раз, когда будешь смотреть, я тоже хочу посмотреть. — Я должен ждать, когда будешь рядом, чтобы начать новый эпизод? — Или ты можешь позвонить мне. Я могу дать свой но- — Ты даже не будешь знать, что происходит. — И? Я хочу посмотреть с тобой. Джисон остановился прямо по середине улицы. Минхо тоже. — Ты- — Что? — Ничего. Джисон продолжил идти. — Что? Сейчас я хочу узнать. Я что, Хан Джисон? Просто пытаюсь немного веселиться? — Смело с твоей стороны предполагать, что рядом со мной хоть немного весело. — Честно говоря, мне пока очень весело. В голосе Минхо можно было услышать улыбку, но Джисон не хотел поворачиваться, чтобы увидеть искренняя она или нет. — Ты прикалываешься с меня. — Нет. Неуверенный, может ли он верить этому, Джисон замолчал. — Сюда. Забирайся. Минхо пришлось пробежаться, чтобы догнать его и наклониться перед ним, перекрывая ему дорогу, где он шел. — Ну же. Забирайся, я понесу тебя. — Зачем? — Чтобы позже, когда я попрошу понести меня, ты знал, что я не наебываю тебя. — Это бессмыслен- Михно был сильным. Джисон не сделал и шага, но Минхо протянул руки назад, схватил его за ноги и поднял его, чтобы прокатить на спине, вставая при этом из приседа, со всем весом Джисона.  — Ты хоть знаешь где находится магазин? Ты шел за мной, — Джисон спросил вместо того, чтобы спорить. Он бы все равно не выиграл Минхо по силе. — Скажи мне если я пойду не в ту сторону. Или ты хочешь потеряться со мной, чтобы провести больше времени вместе. Минхо был таким смелым только, когда парень не мог видеть его лица. Интересно. — Моя мама подумает, ты украл меня. — Ну не знаю, — он поднял Хана повыше на спине; сильнее взялся за ноги. Руки Джисона, обвитые вокруг шеи парня, сжались тоже. — Я думаю, я ей нравлюсь. — Родители, наверное, обожают тебя. Джисон был искренен. Минхо был харизматичным. Бесстрашным. — Ты пользуешься успехом в семье своей девушки? — Я тоже смотрю много дорам, Хан Джисон. Ты подначиваешь меня, чтобы я сказал тебе одинок я или нет. Он не делал этого, разве что бессознательно. Было не сложно предположить, что Минхо был в отношениях, когда он объективно был ужасающе красивым. Джисон принял ответные меры, чтобы Минхо отвернувшись от него не был слишком дерзким. Укус за ухо — слегка, достаточно, чтобы Ли почувствовал царапание его зубов — действительно эффективно заткнул его, но возможно не с предполагаемым эффектом. Джисон мог почувствовать мурашки, пробежавшие по шее Минхо. Он пошел быстрее, молчаливо, следуя указаниям Джисона, которые он шептал близко к его уху. * На обратном пути, чтобы Минхо мог разрушить нервную тишину своим бормотанием, Джисон решил позадавать вопросы. Он слушал, как Минхо описывал его любимые фильмы, его самые любимые книги. Для веселья, Минхо любил танцевать, и возможно он говорил правду, когда сказал что ему весело с Джисоном, потому что Ли танцевал тут и там, плавно хлопая руками с двух сторон от лица младшего. Он хвастался и дразнил его и требовал внимания одновременно; он выглядел счастливым с таким количеством контроля, и Хан был не против дать ему это. Минхо был ярче чем любой фонарь на улице, когда пытался перекатить пакет зефира через свои плечи, как будто это был баскетбольный мяч, чтобы доказать что-то, Джисон даже не знал что именно, но он все равно сразу же начал массажировать ему плечи, как импровизированный тренер. Всю оставшуюся часть прогулки они перекидывались этим пакетом, как только они обошли площадку для гольфа с подростками на ней. Минхо называл спортивные комментарии настолько нелепыми, что Джисон сомневался, смотрел ли он когда-либо в своей жизни баскетбольный матч. Хотя это не имело значения здесь. Его отец был прав. Они могут быть кем угодно здесь. Звезды спорта с никаким опытом. Друзья в мгновение ока. В лагере смеялись их родители, были разлиты еще несколько бутылок соджу; без необходимости соглашаться с этим вслух, они бросили еду, но не сели у огня. У каждого места был столик для пикника, и потому что семья Джисона всегда приносили с собой раскладной столик для приготовления еды и сбора дневных отходов, их был свободен на той стороне, где стояли их палатки. Джисон повел Минхо туда, доставая из кармана наушники. Не было шансов, чтобы Минхо мог проследить за всей серией полностью — это была мелодрама; там было пятдесят сюжетных точек все одновременно интерсные — но он не начинал говорить пока серия не закончилась. Во время просмотра он оставался поглощенным, подбородком слегка опираясь на плече Джисона. Он не спросил разрешение и Хан не оттолкнул его. — Его секретарь влюблен в человека или я придумываю? Они выглядят больше, чем лучшие друзья. Он посвятил всю свою жизнь чтобы понять и защищать его. Джисон достал наушник и положил телефон в карман. — Я не думаю что они упомянут это прямо, но смысл довольно ясный для меня, ага. — Здорово было бы, если бы они просто сказали это, — Минхо признался тихо. Он лег на поверхность стола для пикника, лицо обращено к звездам. Джисон повторил за ним, смотря прямо, чтобы Минхо продолжил говорить, если захотел бы. — Для всех нас было бы проще, если бы мы могли прямо сказать это. — Я гей, — сказал младший в небо. Минхо дернулся, и на секунду Джисон испугался что он сделал опасную ошибку. Панике в его груди так и не удалось выйти наружу, когда рука старшего нашла его. На мгновение они задышали в унисон. — Я тоже. Двигая свою руку так, чтобы их пальцы переплелись, Джисон сжался. Сжалась его рука и грудь, скорее с благодарностью, чем из-за волнения. Время шло, медленно. Пока они лежали там, пальцы прижаты вместе, за ними слышались звуки их родителей. Минхо был тем, кто нарушил молчание. — Потусуешься со мной завтра? Он так и не посмотрел на Джисона. — Что ты хочешь делать? — Покажи мне это место. Покажи, как правильно это делать. Это чувствовалось правильным. Но Джисон не произнес это вслух. * На следующее утро Джисон встретил Минхо возле озера. Он пришел с двумя удочками, которые, он знал, были хорошего качества, уничтожая шанс для Минхо пораниться снова. Вместо того, чтобы пойти на пирс, где они впервые встретились, он предложил пройтись к другому месту, на берегу озера, где не было никого рядом. Если он и выучил что-то о дружбе с Ли Минхо так это то, что они были громкими, когда были вместе. Также, возле деревьев было проще достать до рыбы, так как у Минхо все равно, скорее всего, не получится закинуть далеко. Минхо появился в тех же самых шортах для плаванья и футболке, и он улыбнулся счастливо, как только увидел Джисона стоящего возле берега. — Доброе утро, — он поздоровался. — Хорошо спал? — Я спал на кровати. Спал ли ты хорошо? Спать на земле никак не может быть удобным. — Я в порядке. Почему бы ему не быть в порядке? Небо было чистым, его завтрак был вкусным и Минхо собирался научиться рыбачить. В теории. Часть с насаживанием на крючок прошла хорошо. Как только Ли научился наделывать червя на крюк полностью, он мог делать это с легкостью. Он не был брезглив в обращении с приманкой, и Джисон слышал, как он говорил о том, как ему нравится смотреть видео про рептилий, где насекомых и червей скармливали различным ящерицам и змеям, пока он практиковался. Как младший и подозревал, именно с закидыванием у него было больше всего проблем. Он должен был отпустить кнопку на катушке под правильным углом при движении удочки над головой, чтобы леска могла правильно заброситься; для человека, который так хорошо знал свое тело, Минхо действительно мучался с координацией. Демонстрация на своей собственной удочке и затем ожидание когда Минхо попробует не были такими объясняющими, поэтому Джисон руководил движениями собственной рукой, которая покоилась на том месте, где старший держал удочку, а другая рука обвила его талию, чтобы удерживать его равновесие. — Тебе не нужно замахиваться так сильно как будто ты кидаешь что-то через поле, — он обьяснил. — Контролируй свои движения и сфокусируйся на том чтобы отпустить кнопку когда дернешь своим запястьем. Минхо кивнул, сделал так как сказал Джисон, и когда леска упала в воду, а не запуталась на конце удочки, он облокотил свою голову на младшего, который все еще держал его близко к себе — сдержанное празднование, но Хан все равно мог почувствовать, что он улыбался. Первый раз он видел Минхо счастливым. — Я действительно хорош в этом, — он похвастался. Это вывело их обоих из этого состояния. Закатывая глаза, Джисон посоветовал ему быть терпеливым, если поплавок начнет двигаться. Минхо последовал ему немного слишком; когда рыба наконец-то клюнула, он смотрел как поплавок полностью тонет в воде, не шевеля ни единой мышцей. — Вытягивай ее! Джисон потянулся, чтобы намотать леску, в то время как Минхо обеими руками резко потянул удочку к ним. Вместе у них получилось вытащить рыбу из воды. Она была не длиннее пальца на его руке, но Минхо был горд собой. — Джисон, я думаю это мой талант. — Ладно, эксперт, теперь сними ее с крючка. Не желая ошибаться, он потянулся за трепыхающейся рыбой так быстро, что Джисон еле успел сказать ему надеть перчатки. — Акуратно, их плавники могут тебя порезать. Надевая ту, которую Джисон вытащил из отцовского ящика для снастей, Минхо медленно вытащил крюк из рыбьего рта. Он был осторожен, даже успокаивал рыбу своим «все в порядке, все в порядке» пока делал это. Несколько дней назад, именно в этот момент, ему бы сказали что он пялится. Ли подмигнул бы ему или что-то вроде этого, дразнил бы его за то, что он выглядит таким влюбленным. Но этот палаточный лагерь как будто освобождает его сейчас. Как только он решил что может подружиться с кем-то, что он не будет слишком много думать, о том что может случиться, даже его рука на талии Минхо, его невезение испарилось. Или скорее Джисон признавал хорошее вместе с плохим. Схватился за это сильнее, так как оставалось все два дня, и он пока что не хотел отпускать это чувство. — Будь умнее в следующий раз, — Минхо подбадрил рыбу, пока осторожно отпускал свой улов в воду. Он повернулся к Джисону. — Хорошо, что следующее? — Это вся рыбалка которую ты хотел? — Мне интереснее быть с тобой, чем смотреть в воду. — Ты и так со мной прямо сейчас. — Ты знаешь что я имею ввиду. — Что ты имеешь в виду, хен? — Мы собираемся вернуться по нашим следам. Идем плавать. Это, скорее всего, не было то, что он имел ввиду, но Джисон все равно позволил вести себя. * Технически, чтобы правильно наслаждаться бассейном нужно было научить Минхо, как плавать. Хотя как только они вступили в воду, старший запрыгнул на спину Джисона и закомандовал провести ему тур в самой глубокой части. И так они провели весь обед. Даже когда ноги Минхо могли спокойно дотронуться до дна, он прилип к спине младшего, опуская свою щеку на его плечо, очевидно довольный, что может чувствовать Джисона так близко к себе. Если и существовало публичное место, где он мог это сделать, где они оба могли, оно было здесь. — Давай сыграем в игру, — предложил Джисон, когда его шея начала болеть. Он потянулся рукой чтобы тыкнуть Ли в лоб, когда он не ответил ему сразу же. — Что за игра? — Она называется категории, — он снял с себя Минхо, чтобы обьяснить правила как следует. — Один человек предлагает категорию, и другой пытается угадать его любимую вещь в этой категории. Обычно нужно плыть до другой части бассейна, если ты угадал, но так как ты не умеешь плавать… давай просто сделаем если ты угадаешь не правильно, тебя обрызгивают, и мы просто будем меняться. — Хорошо, я буду первым, — объявил Минхо, более энергичный, чем был до этого. — Категория… — еда. Джисон наглотался целую кучу воды до того как угадал. Он всегда играл в эту игру с школьными друзьями, которых он знал хорошо, в бассейне на заднем дворе его лучшего друга. Здесь это выглядит как замысловатый и мокрый способ узнать кого-то. Он уже жалел, но если Минхо решил что-то, он похоже не собирался отступать, и не было никаких шансов, чтобы предложить делать что-то другое, потому что старший бы не заткнулся из-за этого никогда. — Ладно, — Джисон тяжело выдохнул. — Я начну с ЛЕГКОГО. Любимый цвет. Прикладывая свои руки к лицу, чтобы защитить его от приближающихся брызг, Минхо попробовал его первую догадку: «Красный» Джисон стал ошарашенный. Дерьмовая ухмылка на лице парня раздражала.Если бы он умел плавать, Хан бы прыгнул на него, окуная его голову в воду. — Как ты узнал? — Твой чехол красный и обои на главном экране тоже. Моя очередь. Даже такие простые категории — как школьный предмет или к-поп группа — не были добры к Джисону; тогда как Минхо продолжал читать его достаточно хорошо, считая как мало они вообще-то знают друг о друге. Между насмешками и поддразниваниями Ли Минхо обращал внимание на все. Непрекращающиеся брызги должны были воздержать остальных в бассейне от окружения их. Почти одинокие в своем углу на мелководье, Джисон кричал каждые несколько секунд, и Минхо иногда сжаливался над ним, бросая собственное тело вместо горсти воды. Контакт поддерживался их смехом. — Ладно, у меня есть одно, — решил Джисон. — Любимый вид тактильного контакта? — Хм… Объятия. Гигантская волна воды хлынула на голову Минхо. Ему потребовалось время чтобы вытереть глаза и убрать волосы с его лица назад. — Держаться за руки. Джисон сделал вид как будто он собирался обрызгать его, но вместо этого он прыгнул чтобы взять Ли за руку. Не смотря на его желание и готовность дразнить Джисона, когда придет его очередь, факт что их руки были соединены вместе сделало лицо более темного оттенка красного, чем было в начале из-за солнца. — Неа, — Хан подтвердил, отходя назад и делая больше пространства. — Мне нравится, но это не мое любимое. — Целоваться? В ответ он притворился, что будет прыгать вперед еще раз, просто чтобы увидеть ужас на лице Минхо. Он вяло отругал его: «Эй!» — Ты выиграл, выиграл. И раунд и вообще. Давай, нам нужно идти, ты начинаешь сгорать. — Скорее всего нанес недостаточно крема от загара, — согласился старший. Руки сморщенные, глаза уставшие, кончики носов розовые, они высушились на сколько смогли и пошли обратно по той дороге, которой пришли, ударяясь плечами друг о друга. * Ли проговорился, что его родители каждый день ели ужин в ресторане клубного домика, поэтому их планы на вечер было легко установить. Не было шанса, чтобы Джисон разрешил Минхо уехать, не попробовав ужин, приготовленный на огне. Они помогли родителям Джисона приготовить еду: его отец научил Минхо, как разжигать огонь; его мама объяснила, как его контролировать, чтобы все части гриля были горячими. Джисон мог видеть те вещи, которые они упустили с ним за последние пять лет, теперь лягли на Минхо. Он легко все впитывал, занимаясь в лагере тем и этим. Невозможно было не почувствовать тепло смотря на них вместе, но также он чувствовал стыд тоже, который съедал его изнутри. Если бы Джисон не стал таким беспокойным, как только вырос, возможно его родители все еще были бы счастливы ездить с ним в отпуск. Минхо не дал ему думать слишком много. — Вот, попробуй. Он протянул полную ложку соуса, который он помогал делать маме Джисона. — Вкусно? — он спросил, как только ложка коснулась губ младшего. — Ммм. В этом ты тоже естественно хорош? Взгляд, которым наградил его Минхо, был безошибочно красноречивым. — Я во всем хорош, Хан Джисон. — Я запомню. Уверенность пропала так же быстро как и появилась; смущение танцевало на его лице. Джисон еще раз лизнул ложку, подняв брови, перед тем как подняться, чтобы расставить тарелки и разложить салфетки: эта мысль пропала тоже. Когда никто из них не обращал внимание — возможно пока они смотрели очередной эпизод «Ты тоже человек?» ожидая когда огонь разгориться достаточно, чтобы на нем готовить — родителей Минхо пригласили на ужин. Они пришли вовремя, снова с соджу и в этот раз со сменной одеждой для Минхо, который все еще был в шортах для плавания. Съесть все было не сложно; смеяться как будто они знают друг друга много лет не было принуждением; спросить Минхо не хочет ли он остаться на ночь было проще, чем следовало бы. — Ты хотел, чтобы я показал тебя как правильно отдыхать здесь. Ты должен поспать в палатке сегодня, либо же весь твой опыт не будет полным, — сказал ему Джисон, пока они мыли тарелки под краном возле бани. Минхо кивнул смотря на свои руки, что отчищали жир от кастрюли. Это был еще один поздний вечер когда они сидели у костра после коллективной уборки, после ужина. На этот раз время шло быстрее: Джисон не был так зациклен на том, сколько он вносил в беседу или анализировал какова вероятность что он понравится семье Ли. Он по прежнему позволял остальным говорить в основном, но он рассказал пару собственных историй, и пока все остальные болтали, Минхо развлекал его, стуча ботинком о стул. По настоящему уставшие от такого насыщенного дня, Хан предложил лечь спать когда наступила полночь. После того как он расстегнул свой спальный мешок и положил его на землю, Джисон подождал пока Минхо устроится первым. Как только они оба устроились с запасным одеялом из машины для большего тепла, Джисон выключил маленькую лампу которую он держал возле своей головы, на случай, если ему понадобится встать по среди ночи. В такой темноте, в палатке которая находится достаточно далеко от костра, чтобы слышать только отдаленное бормотание, он стал слишком осведомлен о том, как он дышит. Говорить было лучшим решением, чем задерживать дыхание. — Хен, тебе было весело сегодня? — он прошептал. Джисон почувствовал как пальцы Минхо нашли его. — Очень. Младший подвинулся так, чтобы его нога касалась ноги Минхо. — Как бы ты провел эту неделю, если бы не встретил меня? — Скорее всего читал бы. Проводил время с отцом. — Жалеешь? — Ты подначиваешь меня снова, Хан Джисон. — На что? — Ты знаешь. — Скажи мне. Вздох. — Хен, покажи мне. Касание руки Минхо на щеке Джисона было легким, сомневающимся. С глазами, теперь привыкшими к темноте, он мог увидеть, что Минхо смотрел на него, прямо, с обожанием. — Ты мне нравишься, — Минхо прошептал тише, чем все его слова до этого. — Ты мне тоже. Джисон притянул его ближе к себе, как будто он был хрустальный, как будто в любой момент он может исчезнуть, как будто он превратится в дым. Руки Минхо тряслись. Минхо на вкус как жженый сахар. Минхо Минхо Минхо. Около ста ночей он спал на этой земле, но сегодня он прижимал красивого парня к своей груди, целовал его пока не закончилось дыхание, разрешил своим рукам перемещаться дальше, чем он предполагал сначала. Кожа у Минхо была теплой, от огня, а может просто от этого. Желание кипело. Целая жизнь желания. И Джисон чувствовал все это, все это в нем. Один вздох, когда Минхо двинул свои бедра навстречу, язык проходящий по губам Джисона, и они оба отстранились. Между ними появился выбор. Минхо решился первый. — Я могу дотронуться до тебя? * Они трогали друг друга вместе; они целовались, чтобы не шуметь. Джисон надеялся, что его память не подведет его. Он хотел чувствовать вкус губ Минхо до следующего года. Он надеялся, его рука будет помнить вес старшего, не важно что он будет трогать потом. Звук, который издал Минхо когда кончил, будет эхом напоминать ему, всегда, что эта ночь была их. * — Остался один полный день. Что хочешь делать? Утро наступило быстро, даже если Джисон просыпался за ночь чаще чем обычно. Он не привык спать рядом с кем-то, не важно в каких обстоятельствах, но определенно не в маленькой палатке для одного человека. Он проснулся только на половину и был удивлен, когда почувствовал спящего Минхо рядом с ним. Ночь не была такой холодной, чтобы вцепиться друг в друга так крепко, как они это сделали. Хотя это не остановило их. Он слышал, как расстегнулась палатка его родителей, как минимум пол часа назад. По установленному обычаю, Джисону следовало встать с ними и выпить чашку чая, пока они слушали бы как птицы щебечут вокруг деревьев. Хотя нога Минхо все еще лежала на нем, и он бы мог пролежать так еще шесть месяцев, если бы Минхо просто попросил его. — Нам нужно что-то делать сегодня? — он спросил сонно. — Разве во время отпуска не должен быть день отдыха? Джисон погладил его волосы там, где голова старшего лежала на его груди. — Мы можем начать «Ты тоже человек?» с самого начала, чтобы ты понял сюжет и просмотреть все за один день. Поднимаясь оттуда где он лежал, на лице Минхо появляется самая широкая улыбка, которую Джисон когда либо видел: какой контраст с довольной ухмылкой, которой он наградил Хана, когда кончил прошлой ночью. Джисону нравились обе. Весь он, возможно. Хотя не все. — Ай! Зачем ты меня щипаешь? — Ты уверен, что ты настоящий? Мистер Совершенство. Нельзя иметь лицо, как у тебя и такой член — — О боже, замолчи, мои родители снаружи — — … и одновременно любить оставаться дома и смотреть сериалы весь день, ты не можешь быть идеальным человеком, которому я еще и нравлюсь, слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Ты должен ущипнуть себя, чтобы узнать, что что-то реально, — жаловался Джисон. Он пытался стереть болючий щипок с руки. — А, точно, — засмеялся старший. Они решили встать, принять душ и пойти туда где разместилась семья Ли, чтобы посмотреть дораму в удобном фургоне. Минхо платил свой долг; они оба заслуживали кровать. Ему потребовалось в три раза больше времени чтобы досмотреть эпизод рядом с Минхо. Они целовались больше, чем смотрели. Если бы не мама Минхо, входящая и выходящая из фургона пока она убиралась, перед завтрашним отъездом, Джисон был уверен, что он бы в первый раз попробовал Минхо на вкус, так долго как он ему позволил бы. — Твои родители знают? — спросил Минхо, после того как они быстро отодвинулись друг от друга, будто подростки, которыми они только недавно перестали быть, когда дверь открылась и закрылась еще раз. Джисон помотал головой. — Я думаю они подозревают, если честно, но я никогда им не говорил. — Как думаешь, ты скажешь в будущем? — Я хочу, — он признался. — Прямо сейчас я не могу представить в своей голове, как я признаюсь им. Я сказал себе, что как только я смогу это нормально представить в голове, я сделаю это. Замолкая, Минхо похоже раздумывал об этом. Он поднялся с плеча Джисона, где он лежал до этого, чтобы посмотреть на него. — Что ты можешь представить прямо сейчас? — Теперь это ты подначиваешь меня, Ли Минхо. Он снова опустил голову. — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Понимаешь, — подразнился Джисон. Он убрал свой телефон в сторону — эпизод дорамы продолжал идти — и подвинулся так, чтобы они лежали бок о бок. — Как далеко от Сеула ты живешь? — Минхо наконец-то спросил, отмахиваясь руками, когда младший начал оставлять поцелуи по всему его лицу, чтобы выпытать из него вопрос. — Не могу поверить, что ты трогал мой член, но не не знаешь где я живу. — ЭЙ! Теперь мои родители снаружи! Джисон засмеялся так сильно, что почти упал с маленького матраса. Минхо, несмотря на его настрой, обхватил его талию ногами, чтобы Джисон на самом деле не сделал себе больно. — Я учусь там, — ответил Джисон, как только успокоился. — Мы могли бы перепихнуться, пока мои соседи будут все это слушать. — Я хочу сходить с тобой на свидание, Хан Джисон. В голосе Минхо было раздражение, как будто парень упускал всю суть. — Оу, серьезно? — Пошли со мной на свидание. — Но что если я не понравлюсь тебе в реальной жизни? — вслух спросил Джисон, хотя мысли следовало бы оставаться в его голове. Минхо нахмурился. — Что в этой неделе не было реальным? Я ущипнул тебя, помнишь? Он сказал это так, как будто все было так просто. Возможно так и может быть. Если бы Джисон не зацеловал всего Минхо, он бы расплакался, поэтому он это сделал и они посмотрели только половину дорамы до полуночи, потому что их руки не переставали бродить по поцелованой солнцем коже. Благодарность от них обоих выражалась проще, чем это было бы, сказав они вслух. Они спали в фургоне этой последней ночью, обнимаясь на маленькой кровати, отделенные от «гостинной» шторкой. Изолированные, но настоящие. Джисон проснулся надеясь, что все будет правдой. * Ли Минхо: это первый раз когда я вижу тебя в чем-то что не шорты ты горячий Хан Джисон: почему ты пишешь мне когда мы сидим прямо друг напротив друга Ли Минхо я потрясéн ты здесь и горячий и мы на СВИДАНИИ и ты пойдешь со мной домой и я живу ОДИН Хан Джисон ешь Ли Минхо об этом я и говорю* я хочу Хан Джисон ЕШЬ СВОЮ ЕДУ ЛИ МИНХО Ли Минхо >.< для тебя все что угодно