Ведьма, Бродячий пес и Белый тигр

      У каждого человека есть свои тайны. Сокрытие тайн всегда было частью человеческой природы, движимой страхом быть осужденным или убитым. И абсолютно неважно, в каком из миров эта тайна нашла свое место, ведь люди — они везде одинаковые. И тайны их были страшными, безобидные, какие-то из них являлись ключом, а другие же наоборот, всеми жертвами сохранялись в самых глубинах душ. Но что же делать, когда дело доходит своих собственных тайн, замком и ключом к которым был сам человек. Человек без прошлого, без памяти, без чувств и без морали. Чистый лист бумаги, на котором можно рисовать как прекрасные цветы, так и писать проклятия.       Невысокая, закутанная в светлый плащ фигура медленно обходит каменную арку, стоящую в тупике одного из закоулков заброшенной части города. Брезгливо стряхнув пыль, осыпавшуюся на рукава, она развернулась и быстрым шагом ушла прочь. Громкий стук каблуков эхом разносился по округе, оповещая каждую душу о присутствии незваной гостьи.       Заброшенная часть Ёкогамы осталась немым, изувеченным свидетелем катастрофы и вечным ее напоминанием. И как бы красиво не воспевали писатели событие многолетней давности, люди будут помнить лишь вспышку, и накрывшую половину города мертвую тишину. Птицы умолкли.       — Едем домой, — сев в машину и скинув пальто с плеч, произнесла девушка. Мужчина, сидящий за рулем, вздрогнул, резко обернувшись. Положив руку на сердце и вздохнув, он пробубнил что девушка будто возникла будто из воздуха.       — Вспомнили что-нибудь? — водитель завел мотор и, вслушиваясь пару секунд в тихое рычание мотора, надавил на газ, — ваши родители волнуются, не тревожили бы вы так своих стариков.       — Стариками их назвать сложно, — пригладив волосы в зеркале заднего вида, отметила девушка, — Вы уверены, что меня нашли там? Ничего не путаете?       — Может память вы и потеряли, но характер остался прежним. С самого детства вы были самым проблемным ребенком, — заворачивая с узкой дороги на трассу ответил мужчина, насмешливо смотря в зеркало заднего вида, — я хоть и стар, но с памятью у меня все хорошо. Чего не скажешь о вас.       — Очень приятно слышать, — девушка, откинувшись на спинку сидения, сложила руки на груди. С раннего утра они наворачивают круги по улицам «Чаши» и ничего кроме растерянных взглядов детей и побитых жизнью бродяг найти не удалось. Еще в первый день водитель отметил, что только благодаря её «незаметности» им повезло не нарваться на бандитов.       — Как долго вы работаете на моих родителей? — Клаус — а именно так звали мужчину, нашел её в том самом переулке неделю назад. По словам родителей, она уехала на день рождение подруги в другой город и около семи дней от девушки не было ни слуху ни духу. Семья едва не тронулась умом, пока её искали, а нашли её там, где никто не ожидал — за чертой города в руинах.       — О, я работаю на вашего отца еще с юношеских лет. Помню как семья вашего отца была категорически против его союза с вашей матерью, — мужчина по-доброму рассмеялся, — так вот я и возил его тайно к ней на свидания.       «Как романтично» — не без иронии отметила девушка.       Вытащив из кармана пальто колоду карт, девушка начала лениво тасовать их.       — Боялся, что она встречается с ним ради денег? — разруха за окном смнилась пейзажем городстких построек — сначала простенькие трехэтажные дома с небольшими магазинчиками со старомодными вывесками, а после темные высотки из металла и стекла.       — Не мне судить, — краем глаза он взглянул на тасующиую карты блондинку в зеркале заднего вида, — И не вам.       — Вам бы пару выходных взять, Клаус. Вы уже не молоды, — седые брови мужчины приподнялись в немом удивлении, — вдруг сердечко снова зашалит, а вы за рулем. Небезопасно.       Глянцевые карты в бледных руках девушки весело отражали яркие лучи солнца, пока не были убраны обратно в карман.       — Вы посещаете «Чашу» в последний раз. Ваш отец категорически запретил вам, цитирую, «Шарахаться по заброшкам и искать приключения на… кхм», — девушка закатила глаза.       Новообретенная семья уже не казалась столь назойливой и притворно любящей. Однако, ка кбы Хираи не пыталась быть примерной и благодарной дочерью и наследницей, непрятное послевкусие незаслуженной любви заставляла лицо кривиться. Отец и мать заботились о своей средней дочери, не давай той лишний раз приносить свою безопасность в жертву — хоть и оправданного — но любопытства, а младшая сестра не оставляет ей и возможности на одиночество, всячески развлекая и рассказывая о её жизни. Идеальная жизнь в любви и достатке, о которой большинство людей только мечтает. Самая настоящая сказка.       Мужчина затормозил чуть дальше главных дверей отеля. Коротко кивнув водителю, девушка вышла из машины.       Портовый город Йокогама — восхитительное место, что могла похвастаться своими просторными улицами, шумными районами, контрастом которых является спокойный пригород с замечательным лесом и волшебными закатами. А волшебными потому, что по ним можно было угадать, сколько крови было пролито ночью.       Проходя мимо ларька с горячими напитками у дороги, она зацепилась взглядом за свое отражение в начищенном стекле витрины. Рассматривая светлые накрученные локоны, она на секунду задумалась смене цвета волос на более темный. Можно было даже длинну убрать.       «Как символично вышло бы, новая жизнь и новая Я»       Неожиданно по ту сторону стекла появилось приятное лицо молодого парня.       — Доброе утро, прекрасная Леди, — он широко улыбнулся. На щеке появилась милая ямочка, — чего желаете?       — Прошу прощения, — сконфуженно улыбнувшись, она поспешила уйти от неловкой ситуации. На секунду появилось желание купить кофе, чтобы не выглядеть глупо. А лучше чай. С сахаром.       — Хорошего дня! — послышалось за спиной. Обернувшись и легко поклонившись, она ускорила шаг. Хотелось бы, чтобы его утро действительно было добрым.       Обстановка внутри здания ничем не отличалась от той, что обычно показывают в отельных ситкомах: снующие туда-сюда работники, посетители всех мастей и легкая классическая музыка на фоне.       Подойдя к ресепшену, девушка поинтересовалась, где она может найти администратора.       — Ох, Госпожа Хираи, рад вас видеть в добром здравии, — высокий молодой мужчина, одетый в темно-синий костюм, который, стоит признать, шикарно на нем смотрелся, подчеркивая красивую фигуру. «Луи» — гласило имя на бейджике, — я вас не заметил, прошу прощения.       — Отец у себя?       — Нет, его не видно уже второй день, — кивнув и улыбнувший, она развернулась и пошла в сторону служебного выхода, едва пробираясь сквозь путаницу мыслей и страхов в голове. Мать говорила что он второй день пропадает на работе разбираясь с проверками налоговой, однако и тут его тоже не видели. Беспокойство под руку с тревогой холодом расползались по рукам, перекрывали дыхание отзываясь непонятной паникой в груди. Предчуствие чего-то плохого на фоне такой мелочи — хотелось смеятся от собственной мнительности, но от этих чувств так просто не сбежать.       Жизнь, что есть самая настоящая сказка — её так легко перевернуть в кошмар, разорвать и выбросить на пыльные улицы. Крепкая любящая семья, но вот отец пропал куда-то на два дня, а его жена верит, что тот на работе. Не до конца привыкнувшая к семье Акане уже имела страх ее потерять.       — Акане! Акане, постой!       Мари — невысокая и чертовски энергичная девушка, которая называет себя лучшей подругой и чуть ли не сестрой Хираи Акане, окружает «заботой и любовью» и без конца готова рассказывать кучу историй из их жизни, махала рукой, едва не спотыкаясь на ходу.       Она была тем самым экстравертом, который выбирает себе интроверта и вытаскивает того в люди. Причем не имеет значения, хочет последний этого или нет.

***

      Одинокая прогулка навстречу закату — идеальное завершение дня по мнению Акане. И дело не в закате, а в одиночестве. Если у человека была бы батарейка, то она бы уже нагрелась и взбухла, а усталость после долгого разговора с подругой только подкрепляла это. Рассказ был действительно интересным, каждая история подкреплялась фотографиями и видео. Девушки действительно были очень близки. Однако это не меняет того факта, что теперь Акане необходимо как минимум часов 10 провести в одиночестве, чтобы набраться сил.       — Ты смогла что-нибудь узнать? — вопрос, заданный в последние минуты их прогулки опустил планку настроения еще ниже. Нет, она не смогла ничего узнать за эти два дня. Никто из опрошенных ею проживающих там людей её видел впервые, никаких следов в том тупике и в округе не было, свидетелей тоже, а детали следствия хорошо скрыты семьей. Никто ничего не хотел рассказывать, предпочитая смотреть вперед, оставляя прошлое в прошлом.       Но нельзя оставить прошлое в прошлом, когда этого прошлого у тебя нет.       Медленно вышагивая по улице, девушка задумчиво перебирала карты. Двадцать шесть карт. Твердые, глянцевые, а главное — будто живые. Акане стала чаще посещать мысль, что у них есть своя воля. Она вытаскивает их не когда она сама того хочет, а будто что-то её толкает на это. Будто, что-то зовет. Но более удивительно то, что это не пугает. Ни даже внезапные факты в голове, картинки, звуки. Будто бы все так, как и должно быть.       Ощущения в такие моменты самые разнообразные. От счастья до скорби. От будоражащей энергии до опустошенности. А сейчас же, только голод и страх. А еще боль, тонкая, острая, внутри самого сердца. Хотелось найти причину, носителя этой печали, и сделать для него что угодно. Акане чувствует это лишь пять минут, а кто-то, возможно, всю жизнь.       Вот только странности на этом не заканчиваются. Помимо всего прочего, Акане будто перестали замечать. Буквально. Если она будет стоять и смотреть на человека в упор, тот ее не заметит, но стоит ей как-то обратить на себя внимание, как он начинает вздрагивать, и смотреть так ошарашенно, будто она призрак, выросший из земли.       Дойдя до моста над рекой и облокотившись спиной об ограждение, Акане опустила взгляд на карты. Выплавленные будто из серебра с мелкими непонятными письменами по краям и абсолютно пустые посередине. Каждый раз новое видение, а после будто пустой, новый холст, готовый показать новые картины.       — Не желаете совершить со мной двойное самоубийство? — вздрогнув от неожиданности, Акане повернулась в сторону незнакомца.       «Ничего себе приветствие»       Высокий, подтянутый, и без преувеличения красивый молодой мужчина смотрел так непринужденно, будто это не он задал самый странный вопрос, который только можно задать незнакомому человеку.       — Сегодня не самый хороший день для смерти, господин Дазай, — его фамилия как искра пронеслась в мыслях девушки. Старый знакомый?       — Не знал, что для самоубийства бывают благоприятные и не очень, дни, — он слегка склонил голову, внимательно рассматривая лицо собеседницы. Глаза — зеркало души, и было ясно, что этот обладатель красивых карих глаз с хитрым прищуром имел немалое количество тараканов в голове, дай им только волю, и они съедят тебя за считаные секунды.       — Хотите, погадаю на удачу? — заметив его любопытный взгляд на картах, добавила она.       Он улыбнулся, не скрывая скептицизма, однако, спрашивать, откуда известна его фамилия, не стал. Кивнув головой, он стал смотреть с такими неприкрытым любопытством, будто все тараканы в его голове, сложив лапки под головой, с нетерпением ждали её слов.       Казавшиеся пустыми карты сменяли одна другую и на секунду приковали к себе внимание незнакомца.       Резкая вспышка головной боли, и Акане отвернулась от мужчины, крепко схватившись за перила. Ощущения были похожи на те, что она ощущала ранее, но в этот раз будто стали острее. Резкий, ужасный голод скрутил желудок, сильная усталость сковала мышцы, а на душе стало так гадко и больно, будто огромные когти разрывали её медленно и с упоением. Перед глазами мелькнуло лицо юноши, но запомнились только странного цвета глаза. Желтый с фиолетовым.       — Вам плохо? — мягкий мужской голос вырвал из транса, отвратительные ощущения не отступили, но ослабли. Девушка выпрямилась и спокойно посмотрела в глаза собеседника, будто это только что не её согнуло пополам.       — Как любопытно, человек, который так хочет уйти, не позволяет себя убить. Рановато вам сводить счеты с жизнью, еще столько душ которые вам предстоит спасти — ловкие пальцы быстро вытянули карту из колоды. Большой желтый глаз с вертикальным зрачком, а по бокам острые концы черных линий, — но можете попробовать прямо сейчас. Кто знает, может случится что-то хорошее?       — Хах, я в гадания не верю, — он покрутил карту, внимательно рассматривая, после чего вернул, — любое предсказание можно изменить. Судьба человека слишком непредсказуема.       Он легко подтянулся и сел на перила. Акане не без труда преодолела в себе желание предостеречь его на случай его падения в холодную реку, ведь именно это картам и нужно было. Каждое ее слово противоречило другому. Казалось, она сама понятия не имела, что только что сказала. Но страннее всего было, что видение не имело никакого отношения к нему самому.       — В этом твоя способность, не так ли? — девушка замерла. Способность? Он произнес это таким тоном, будто иметь какой-то дар такая же норма, как и способность дышать, — впрочем, это не так уж важно. Но, если твое предсказание сбудется, я поверю.       — И что я получу с вашего доверия?       — А ты шустрая, — он тихо рассмеялся. Его легкомысленность поражала. Вот так просто усесться на ограждение, так еще и руки за головой держит, — что же, пожелай мне удачи, красавица. Может в этот раз все получится?       Он задорно махнул рукой, на прощание, и подался назад, падая в реку. Акане застыла.       Подбежав к противоположным перилам, девушка едва ли не на половину повисла на них, пытаясь его высмотреть. Нет, он наверняка захлебнулся или потерял сознание от удара или… остался жив?       «Вот же псих»       Недовольно цыкнув, она только хотела уйти прочь подальше от места первой и, возможно, последней встречи с красивым, но ненормальным парнем, как она заметила дальше на берегу невысокого юношу, что подбежал к реке и, не раздумывая, прыгнул в воду за горе-суицидником.       Понаблюдав пару секунд за тем, как Дазай, которого бедный парень едва смог вытащить на берег, приподнимается, а после оборачивается на мост, где стоит Акане, девушка усмехается.       «Ну что, поверил?»       С одной стороны, это было забавно.       С другой, амнезия, непонятные видения и предсказания, слетающие с языка без ведома его хозяйки, плюс новый знакомый, у которого явно беды с башкой, не сулят никакого светлого будущего.       А ближайшее свое будущее, видимое глазам Хираи Акане, освещено красно-синими мигалками.