Тайное

      — Август, зайди в мою каюту. — Раздался голос Маэтерис в моей голове. При учете того, что большая часть экипажа спит, я даже знаю зачем.       Не успел я войти, как дверь за мною была заблокирована. Эльдары быстрее и ловчее людей, в это я не раз убеждался в боях с ними, а особенно сильно во время нашего первого раза: вот мы невинно целуемся у двери, а вследующее мгновенье я лежу голый на кровати, а Маэтерис, тоже голая, на мне.       На сей раз она раздевает меня нарочито медленно. Я же стою как истукан и пытаюсь понять как снять платье. В итоге: я голый, Маэтерис одетая смотрит на меня взглядом, выражающим немного превосходства: «глупый мон-кей, я специально одела именно это», и в тоже время немного разочарования: она хотела чтобы я сам это сделел. Её руки тянутся за спину чуть ниже шеи — очевидно, к замку. Момент и вот платье уже на полу, а мои руки тянут за спину, дабы я расстегнул лифчик. И вот он повторяет судьбу платья. А за ним и трусики.       Она отходит назад, садится на кровать и подзывает меня укозательным пальцем. Подхожу и впиваюсь ей в губы. Она отвечает, деже успевает покусывать мне губы. Ложимся. Я сверху, поцелуй не разрываем. Протягиваю руку под подушку: там бутылочка со смазкой. Она не любит прелюдии, в этом я тоже убедился в наш первый раз. Да и я не люблю.       Нежно вхожу. Она рукой подавляет вскрик: не хочет шуметь, да и остальные пока не знают о нас. Мы им решили пока не говорить об этом. Возможно, мы не доконца признались в этом самим себе, и тот факт, что мы стараемся вести себя как можно тише, не смотря на звукоизоляции, служил тому подтверждением.       — Быстрее. — Шечет она. — Жёстче. — Я повинуюсь. Она тихонько постанывает и ногтями оставляет на моей спине пару царапин.       Кульминация настигла её первой и чуть позже — меня. Почему она всегда кончает первой, эльдары же вроде вынослевее людей? На это вопрос я, наверное, никогда не получу ответа. А если получу, устроит ли он меня?       Поцелуй. Глубокий, немного даже развратный.       Ложусь на спину. Она садится сверху на меня. Маэтерис как-то мне проболталась, что первыми видениями нашего будущего, посетившие её, были ведения нашего же почти двухнедельного секс-марафона. На вопрос, что нас на это сподвигла, она ответила, что не знает.       Она начала двигаться, я помогаю ей руками. Кульминация достигает нас в том же порядке. Тяжёло дышим. Почти задыхаемся.       — Заведём двоих дочерей, когда покончим со жнецами. — Маэтерис завалилась направо и по хозяйски обняла меня правыми рукой и ногой. Она та ещё собственника: пускай она и старается не показывать, но не надо быть псайкером, чтобы заметить как она реагирует на других женщин рядом со мной.       Я улыбнулся. — Две дочери значит.

***

      «Ваш старик везучий сукин сын» — так отзывались о их семейной фотографии всякий раз, когда Аркадия и Лилеат показывали её кому-нибудь, даже не подозревая, что они второе по счёту поколение, слышат это.