Волан-де-Клаус

Капканы. За что, почему? Они не знают этих вопросов и никогда на них не отвечают. Таков закон суровой стали. Но... в принципе, капканы не отвечают и на другие вопросы: который час, кто победил сегодня на ринге... В данный момент Рите не требовались ответы, ей требовались йод, бинты и плюшевый мишка, в которого можно было уткнуться и поплакать. Увы, из плюшевого и медведеобразного рядом была только Амбридж. Высморкавшись в край юбки, журналистка потеряла сознание. – Потеряла сознание, – разочарованно констатировала Долорес. – Ну... хоть не ориентацию в... отпусти... мою... руку, – скомандовала Белла, – а то лишишься как минимум сознания. – А как максимум? – расплылась в ехидной улыбке чиновница. – Много будешь знать, не сможешь спать и быстро состаришься, – парировала миссис де-Клаус. – А котят придётся сдать в приют или скормить Нагайне, чтоб не мучились, – закончила женщина, завидев порыв Долорес продолжить. Кошатница присмирела. Общими усилиями журналистку посадили в кресло, разжали капканы, а потом обработали раны. В принципе, от этих процедур Скитер и проснулась. Конечно, можно было применить и безболезненные чары, но в сложившихся условиях это было абсолютно невозможно. Что есть невозможность? Когда что-то не может случиться ни при каких обстоятельствах. А так как вмешаться в трио не мог никто, а пожирательницы не помнили гуманных заклинаний, и всё сложилось так. Раскрыв глаза, Рита нашла себя в собственной комнате, в кресле у горящего камина. Мягкая тьма окутывала помещение, поленья потрескивали, а за окном лила свой мертвенный голубоватый свет луна. Тепло и какой-то уют исходили от камина. Некоторые также скажут, что ещё свет, но... пусть скажут. Нам что, жалко? Рита тяжело дышала и с тревогой осматривалась. Рядом в таком же кресле у камина сидела другая Рита, волосы были седыми, щёки впалыми, а кожа – желтоватой и обвисшей. – Я дух будущего, – пояснила Долорес. Рядом с креслом старой журналистки стоял столик, на котором женщина дрожащими пальцами из обрывков бумажек, перетаскиваемых с места на место, выкладывала как будто паззл в левом ближнем углу стола. Губы волшебницы что-то неслышно произносили. Испещрённая буквами желтоватая бумага топорщилась и никак не хотела принимать нужный вид. Внезапно женщина подтаскивает с улыбкой ранее смятый и отброшенный клочок бумаги. Положив его в центр, журналистка берёт пергамент и начинает диктовать перу то, что вышло. Внезапная новость, озарение, которое нельзя не получить, которое нельзя не записать. Магическое перо с коричневым цветом вместо зелёного скользит по пергаменту. И вот разоблачительная статья готова. Нетерпеливо смахнув с пергамента верное перо, Скитер берёт статью в руки, глаза горят... она бросает итоговый пергамент. Лист летит и плавно планирует в огонь. Глаза, огонь и пергамент ярко вспыхивают. – Правда... я её знаю... я её написала. Всё верно. Но больше она не причинит никому вреда... – шепчет журналистка слабым, треснувшим голосом. Духи Рождества смотрят на всё это с грустью: ни одна из них не привыкла жить в себе. Одна, пожалуй, Белла понимала всё и вспоминала, как в Азкабане жила такой механической жизнью, цепляясь привычками за остатки разума и целостности души. Раздумье прервал стук в дверь, обычную – входную. – Я сама открою. Не надо, – проговорила старая Рита с каким-то страхом. Женщина резко положила руки на бока кресла и охнула, а затем стала потирать кисти, морщась от боли. И снова руки легли на бока кресла, со скрипом выдвинулись колёса и повезли хозяйку дома к двери. Печальное лицо и тревога. Сердце призрачной Риты сжалось: в будущем она ещё и инвалид. Дверь отворилась, на пороге стояла Гермиона, рядом находился отвратительный рыжий субъект по кличке "Вислый". Увидев Риту, они тут же начали колядовать. Скитер разразилась истерическим смехом и захлопнула дверь. А ведь видно, что у грязнокровки кожа на руках обожжена. – Всё-таки она с ним... – порываясь крикнуть, журналистка зажала себе рот. Видение начало таять. Скитер упала на колени и простонала: «За что?!» Офигевшие женщины переглядывались. – Да... Плохие девочки получают от Санты на Рождество связку спойлеров. Все три девочки. А я всё поясню. Выползай, раз уж на коленях, – произнесла миссис де-Клаус. – Все за мной. И Пожирательница гордо шагнула в огонь камина.