Аномалия

Вы наверное спросите, как такое вообще возможно? Но вот он я, существую, вместе со своим кошко-хуем. На агрегате имеются ушки и маленькая мордочка. Я думаю, что это был бы милый котенок, он конечно и сейчас милый… Правда, мало кто может его лицезреть. Об «аномалии» знают исключительно мои родственники, сам я всегда стеснялся данной особенности. И ребёнку понятно, что такого быть не должно. К тому же, наше общество крайне негативно воспринимает всё, выходящее за рамки «традиционного». На самом деле он мне особо не мешает, кормить не надо, для лотка тоже нет необходимости. В процессе самоудовлетворения иногда мурлычет и мяукает, я нахожу в этом нечто забавное. Сложности принятия у меня не было, родные просто иногда подшучивают. Они вообще у меня хорошие, адекватно приняли ребёнка с… сами знаете чем. В принципе, ничем я больше и не выделяюсь. Темные, почти чёрные короткие волосы, спортивное телосложение, но ростом не вышел. Жалкие метр семьдесят, в маму пошёл. Ну и зеленовато-голубые глаза. Внешность у меня привлекательная, стараюсь себя хорошо подавать. Ухаживаю за лицом, иногда делаю мужской маникюр. Моя ориентация? Знаете, за шестнадцать лет я ни разу не был влюблён, так что, ответить на этот вопрос не могу. Но точно знаю, что в моей душе есть отдельное место для Константина Эдуардовича. Это наш учитель физкультуры, высокий, статный, не понять, ему все ещё двадцать или уже сорок пять? Его голову обрамляет охапка кучерявых светло-русых волос, нос идеально прямой, никакого намёка на горбинку, а зенки тёмные настолько, что я тону в них каждый урок! Им я восхищаюсь, почитаю, словно он бог снизошедший с небес, а я, прискорбный челядь, могу лишь опускаться перед ним на колени и ползти на олимпиады, занимая призовые места… У своего котика я не спрашивал, мурлычет там что-то или нет при виде Константина. Прежде всего это мой учитель, я прекрасно осознаю все нюансы таких «связей». Как правило, ни к чему хорошему они не приводят. Мне хватает и нынешнего, лишь бы была возможность тонуть в этих глазах хотя бы два часа в неделю. Последний урок, почти все смотались. Ну и правильно, кому хочется бегать десять кругов по стадиону, если можно дома спокойно отдохнуть? Естественно мне хочется. Ой, как хочется, так, что готов взвизгнуть, мол, я, ваш милый щеночек или котик, покорно ждал этого урока (вас) и наконец дождался! — Артур, ну ты как всегда, вот больно тебе надо в десятом классе этим маяться? Я тебя не отговариваю, ты попрежнему мой любимый ученик, но в твоем возрасте у меня были другие приоритеты. — На нем сегодня обтягивающие спортивки и свободная белая футболка, с названием какого-то сериала. Виднеются очертания накаченных ляжек и икр. Он раньше занимался легкой атлетикой, но суставы сказали его спортивной карьере — прощай. — Мне это нравится, Константин Эдуардович. Размяться, а потом прыжки в длину? — — Да ты и знаешь всё лучше меня, малыш. Конечно, сейчас принесу нашу трёхметровку. — Я отвожу взгляд, чтобы он не видел моих алых щёчек. Чёрт такой, засмущал ведь… Все сорок пять минут я стараюсь, будто это не урок физкультуры, а какие-нибудь олимпийские игры. Получаю похвалу, ничего мне так больше не льстит, как слова Константина о том, что: «у тебя лучшие результаты во всех параллелях! Попрыгунчик мой!», и тормошит меня за плечо, своей большой, с тонкими пальцами и аккуратно остриженными ногтями, рукой. Моя кожа горит, а это прикосновение лишь через ткань футболки. Интересно, с другими местами будет также? Я насквозь промок, душ сегодня являлся неотъемлемой частью физкультуры. Но когда я начал снимать штаны, понял, что просто так вы, Константин Эдуардович, сегодня не уйдёте… Мой котичка стоял колом, бугорок внушительных размеров был четко виден. Весь. Мать его. Урок! А этот развратник лишь выдавал мне свою дежурную улыбочку! Оборачиваюсь и вижу моего обожателя в дверях раздевалки. — Тебе мало наших занятий, да? — — Как давно вы это заметили? — — Около двух месяцев назад, ты пожираешь меня взглядом, постоянно, Фаминцов! А как ты пытаешься невзначай потрогать меня за руки и бёдра при каждой нашей встрече? Уж очень палишься. — — Но я смотрю вы особо не сопротивляетесь. А сейчас зачем это говорите? — — Да я сам начал сходить с ума! Ты не представляешь, как сложно держать себя в руках, видя возбужденное юное тело. Хотя… Возможно и представляешь. — Я большими шагами направился к нему, тот опешил, а виду подавать не хотел. Вплотную прижал его к стенке, разница в росте у нас около двенадцати сантиметров, приходится задирать голову. — Вы ещё пожалеете о том, что спустили курок, Константин Эдуардович. — Не дал ему ответить, ручками пробрался под футболку и выбил сдавленный стон. Тело мужчины начало дрожать, я впился в его губы и почувствовал металлический привкус. Будет знать, как воздержание длинною в два месяца на меня влияет. Наши языки сплелись, этот кучерявый дылда оказался ахуеть каким чувствительным, от одних ласк руками уже готов был завывать. Хорошо хоть, что в школе мы сейчас одни. Мне все же пришлось заставить себя оторваться, и прекратить долгожданное соитие. — Я… должен вас предупредить. У меня специфический хуй, возможно, что если вы увидите его — не захотите продолжать начатое. — — Малыш, ну не кота в шляпе же я ув… ЕБАТЬ! Это как? вот это, как оно вообще возможно? — — Ну, таким уродился, если вы против, то я пожалуй буду одеваться.- — Нет, что ты! Я как раз таки очень даже за! А он мурлычет? — И тут до кошко-пениса дотронулись те самые руки. Я был не в состоянии соображать, запрокинул голову назад и ухватился за стену. АХХхг, как приятно то блять. Отточенными движениями доводит меня почти до пика, в последний момент присоединяется губами, от такого мое тело выгибается, наверное, позвонки захрустели. Меня как подменили, я одним взмахом свалил учителя на пол и начал снимать его спортивки. Он принял свою участь. Я, как мартовский кот, вылизывал всё его тело, аккуратно прошёлся язычком по головке, а потом медленно насаживался, пока не дошло до позывов рвотного рефлекса. Семя хлынуло в рот, немного горьковатое, но русоволосому проказнику можно. Впрочем, это были мои последние мысли, я вырубился, а учитель заботливо пытался привести меня в чувства. Открыл глаза уже сидя на полу, рядом покуривал Константин. — Вы разве не за ЗОЖ? — — При особо стрессовых ситуациях это меня выручает. На надумай чего, это было превосходно… Но… БОЖЕ ЗАТКНИ ЕГО УЖЕ! — Только сейчас осознал, что котёночек жалобно пищит, сколько это продолжалось при моей отключке неизвестно… — Константин Эдуардович, он, кажется, по вам скучает…-