8 декабря 2020 г., 14:07
Примечания:
Писала под песню Evanescence-My Immortal, советую включить перед прочтением.
Гермиона Джин Грейнджер 19.09.04.25.1979.2001
Ты не уйдёшь из жизни нашей Пока мы живы — с нами ты.
Она умерла, когда ей было двадцать два. Молодая, красивая, самая умная ведьма своего поколения, успешная женщина, любящая жена и мать. Всё это было про Гермиону Грейнджер, выпускницу Академии Министерства Магии, жену Драко Малфоя и мать Шарлотты Малфой. Со дня её смерти прошло четыре года. Четыре долгих и мучительных года, которые тянулись, как вечность, оседая пылью в лёгких, мешая свободно дышать. Грудную клетку сжимали невидимые колючие проволоки, впиваясь шипами в плоть, доставая прямо до и так искалеченного сердца. Их отношения оказались одним сплошным клише. Будто они вылезли из фильма о любви, предназначенного для девочек-подростков лет тринадцати. Магглорожденная волшебница, студентка Гриффиндора, заучка, не вылезавшая из книг, совершенно не умеющая веселиться и одеваться, имея при этом хорошие внешние данные. Она вызывала у него зуд под кожей, каждый раз, когда попадала в поле зрения серых омутов Малфоя. Сам же парень был эталоном красоты, что-то вроде маггловского Ален Делона. Платинового цвета волосы всегда были в идеально небрежной укладке, несколько прядей из которой выбивались, падая на чёрные, как ночь брови, говорившие о его «породе». Всегда в начищенных туфлях и ботинках, одет, как с иголочки. Лучший ученик не только Слизерина, но и школы. Ну чем не мечта? Драко Малфой был объектом воздыханий женской половины Хогвартса. Кроме неё. Гермиона не упускала возможности ответить ему колкостью на очередную издёвку, всем своим видом показывая, как он её бесит. А потом, когда Гарри, Рон и Забини со стороны Малфоя уходили в неизвестном направлении, две противоположности, словно лёд и пламя, заходили в первый попавшийся пустующий кабинет или туалет и целовались. Жадно, грубо, до искусанных в кровь губ, до бешеного сердцебиения, до тяжелейшего возбуждения, осевшего в низу живота. — Моя грязнокровка. И в те моменты это не звучало, как оскорбление, а было чем-то вроде обыденности, констатации факта без оскорбительного подтекста. Гермионе даже нравилось, когда он так называл её, когда они были наедине. Длинные пальцы парня проходились по её пышным каштановым волосам, которые он так любил, по бархатной коже, пухлым губкам и аккуратному подбородку. — Такая красивая и такая моя. Самые чувственные и нежные поцелуи от мочки уха до впадинки возле ключицы. Россыпь мурашек по телу. Звонок на занятие. Каждый раз расставаться было всё тяжелее. Жадно поцеловавшись на прощание, они по очереди выходили из того места, где прятались. Снова будут скучать.***
Переломным моментом стало, когда Рон увидел Гермиону и Драко. Девушка стояла спиной к стене, а парень упёрся по обе стороны от неё руками в стену. Со стороны Уизли даже не понял, что происходило, поэтому набросился на блондина, не мешкая. Крики Гермионы разнеслись по пустому коридору. Осознание пришло к нему не сразу, а когда наконец-то добралось до мозга, гриффиндорец бросил разочарованный взгляд на подругу, и быстро удалился. Они отвернулись от неё. Серьезно? Ярости Драко Малфоя не было предела. Он, конечно, понимал, что шрамированный и Вислый были олухами, но даже не подозревал, что те поступят так со своей подругой. Гриффиндорка плакала почти каждый день, пропитывая солёной влагой свитера, рубашки, джемперы и мантии Драко, стойко выслушивающий ей всхлипы и невнятное бормотание. Каждое вздрагивание её хрупких плеч вонзало в него нож, доставляя боль. Парню хотелось переломать этим выродкам конечности.***
Их отношения начались на шестом курсе и длились до сих пор. Они вместе поступили в Академию под руководством Министерства Магии, но на разные факультеты. Гермиона хотела заниматься правами домашних эльфов, а Драко целился в Визенгамот. Это были самые интересные и красочные четыре года их совместного обучения и пять лет вместе. На третьем году обучения в академии, Драко сделал девушке предложение. В тот день они были в Риме, любимом городе блондина. Они просто прогуливались мимо Колизея, как вдруг мужчина остановил Гермиону с самым серьезным взглядом из арсенала. А потом всё как в тумане. Одно колено, визг девушки, крики «ДА!» и крепкие объятия. После их свадьбы все газеты и журналы были с их фотографиями. Кричащие заголовки о том, что чистокровный волшебник, наследник рода Малфоев, женился на какой-то там Гермионе Грейнджер, магглорождённой волшебнице без внушительной и влиятельной родословной. Плевать. Им было плевать. Они были счастливы. А после выпуска из академии Гермиона поняла, что беременна. Узнав об этом, Драко отреагировал откровенно не очень, молча покинув их поместье. Девушка оторопело смотрела в его удаляющуюся спину и глотала горькие слёзы обиды и непонимания. Почему он так отреагировал? Мужчина вернулся поздно ночью, с огромным букетом роз, Блэк Баккара, её любимые. Гермиона уснула прямо в гостиной, даже ничем не укрывшись. Вздохнув, Драко сел рядом, заправив кудрявый локон за ухо и тихо прошептал: — Хочу мальчика. Семь месяцев ожидания прошли совсем незаметно. Драко в буквальном смысле носил жену на руках, потакая всем прихотям, и даже научился не закатывать глаза. По вечерам они любили сидеть и долго разговаривать не только между собой, но и с их ребенком, который уже во всю двигался, приводя мужчину в восторг каждый раз. И откуда только в нём эта сентиментальность?***
Двадцать пятого апреля Малфой вышел на работу в Министерство, хотя что-то внутри говорило ему остаться дома с женой. Но сказав ей, что он всего на пару часов, ушёл. Но противное ощущение в груди не унималось, лишь разрасталось, заполняя собой каждую клеточку его тела. Спустя полчаса после ухода мужа, у Гермионы отошли воды. Призвав их эльфа, Тинки, девушка почти сразу рухнула на пол, услышав испуганный писк эльфийки. Очнулась она уже в больнице Святого Мунго от собственных криков, рожая при этом. Как же часто она отключалась… Не сосчитать. Между очередными потугами девушка краем уха услышала гневные крики, узнав голос своего мужа. Драко просил впустить его, колотя кулаками по всему, что видел, и по волшебникам в том числе. Его тело дрожало, а сердце колотилось в грудной клетке, норовя пробить её. Перед глазами был туман, а в ушах пульсировала кровь. Он слышал её крики и чуть ли не плач. Как же Драко хотелось быть рядом, держать её за руку. Но никто не впускал мужчину. Наконец-то послышался детский плач. К нему подошёл подавленный и уставший колдомедик. — У вас девочка. Поздравляю, мистер Малфой. — Как моя жена? Я хочу её видеть! — Нам очень жаль… Дальше Драко не слышал. Откинув врача в сторону, блондин, что есть силы побежал к жене.***
Этот день стал его болью и любовью. Двадцать пятое апреля. День, когда родилась любимая дочь. День, когда умерла любимая жена. После её смерти Драко чуть не сошёл с ума. Он не мог быть с дочерью, видя в ней Гермиону. Нарцисса была с девочкой, воспитывая её и объясняя, почему папочка не видится с ней. Женщина говорила, что папа много работает и устаёт, поэтому не может поиграть с Шарлоттой. Вздыхая, белокурая девчонка, получившая этот цвет волос от Драко, начинала спрашивать снова. Но уже про маму. В такие моменты горло Нарциссы Малфой сжимали рыдания, мешая нормально дышать. Спустя два тяжелых года, Драко Малфой начал нормально себя чувствовать себя возле дочери. Ему было противно осознавать, что это время он потратил на самобичевание, скорбь и алкоголь, а не на собственную дочь. Но ему было так тяжело. У Шарлотты были её глаза. Такие же большие и шоколадного цвета. Обняв дочь и поцеловал в макушку, Драко прошептал ей: — Я тебя никогда не оставлю.***
Драко, одетый во всё чёрное, шёл к их фамильному кладбищу. Одной рукой он держал два букета роз, сорта Блэк Баккара — один для жены, второй для Шарлотты, а второй сжимал маленькую ладошку дочери. Подойдя к нужному надгробию, мужчина присел на одно колено, отпустив девочку. Коснувшись холодными пальцами выгравированного имени жены, Драко проронил одну слезу, упавшую на его брюки. Положив один букет на могилу, он произёс: — Ты любила эти розы. Блэк Баккара. Твой любимый сорт, всегда ассоциировавшийся со мной. Теперь всё наоборот. Чёрные цветы лежали на холодной земле. Болезненное и красивое зрелище. Маленькая ладошка девочки опустилась на левое плечо отца. — Ты скучаешь по маме, папочка? Скучал ли он? За это время Драко сменил 7 машин, две из которых были красными, выпил 205 бутылок огневиски и скурил 10800 сигарет. — Очень скучаю, родная, — ответил мужчина, накрыв своей ладонью руку Шарлотты. Просидев так около двадцати минут в полнейшей тишине, Драко поцеловал надгробие и встал, поворачиваясь к дочери. — Пойдём, милая, будем пить чай и есть твой любимый торт, тебе ведь сегодня исполнилось четыре, как никак, — улыбнулся мужчина, поднимая девочку, чтобы понести на руках. — Жаль мамочки с нами не будет. — Она всегда рядом, Шарлотта. Она никогда не уходила, — отдав дочери небольшой букетик таких же роз, удерживая её рукой, блондин показал на левую часть груди. — Мама всегда с нами, ведь она жива, пока её помнят. А я никогда её не забуду.
