Гроза на безоблачном небе

      Вокруг лишь разрушение и боль. Рэйдан, тяжело дыша, оглядывался кругом. Столько искореженных, побежденных шиноби. Столько разрушенных судеб.       Он не видел никого знакомого — в бою ушел слишком далеко от шиноби Конохи. И сейчас, сражаясь, пытался меж врагов и союзников высмотреть кого-то родного. Просто, чтобы знать, что они живы и в порядке. Но не видел Наруто, Неджи, Какаши, Итачи и Саске. Они были где-то далеко, сражались совсем с другой стороны.       Рэйдан зарычал и, на секунду напрягшись, резко подул и с этим враги вокруг него запищали, закричали, тая, как от кислоты. Челка прилипла ко лбу из-за пота, а тело дрожало из-за перегрузки. Оттолкнулся от земли и рванул вперед, рассек противника своим вакидзаси. Тот сломанной куклой упал к ногам.       Бой длился бесконечно долго, ему казалось, что уже вечность. Остатки чакры трепыхались в теле, хотелось плакать от изнеможения и бессилия. Со спины налетел противник, сковал собственными руками. Рэйдан дернулся, стараясь вырваться. Но противник держал крепко, в его руке сверкнуло оружие и Хаякава испуганно вздохнул, зажмурился. Враг закричал, его кожа забулькала, как кипящая вода. Упал к ногам Рэйдана растаявшей жижей.       Хаякава покосился на него, чувствуя в горле комок тошноты. Было противно от того, что что-то живое превратилось в такое, было противно, что причина этому — он сам.       На глаза навернулись слезы — он так смертельно устал. Хотел к матери, к отцу, к Неджи, к Саске. Хотел обнять кого-то родного и разреветься у этого человека на груди. Вытерев слезы, он вновь рванул в бой, расплавлял противников одним прикосновением. Сжигал тела молниями, отбрасывал их ветром, разрезал вакидзаси.       Небо было оранжевым — закат солнца. Скоро опустится ночь, а на небо поднимется луна. Столько крови пролилось, что казалось, она должна быть красной. Должна напитаться этими ручьями.       В глазах двоилось из-за непролитых слез, или из-за усталости. Рэйдан упал на колени, тяжело дыша. На него попытались напасть, отсечь ему голову, но он вовремя оттолкнулся, переворачиваясь. Лежа на спине пронзил чужой живот вакидзаси. Лезвие вышло со спины противника, сверкнув металлом, который покрывал бордовый цвет крови. Мужчина кашлянул, его губы оросили брызги крови и упал без признаков жизни.       Рэйдан поднялся, у него нет времени на отдых. Колени дрожали, как и все тело. Но он должен найти Саске. Должен быть рядом, чтобы прикрыть спину. Безумно оглядывался по сторонам, стараясь высмотреть знакомый черный затылок и символ клана Учих, но не видел ничего кроме бесконечного сражения. Где-то далеко протяжно завыл и зарычал Нэ, разрывая на части противников, вонзаясь в их тела клыками, вырывая куски плоти. Разрывал их мощными когтями, перегрызал шеи. Сражение не прекращалось. На небо взошла луна. Было полнолуние.       Рэйдан не заметил, как отошел немного в сторону. Увлекся боем и ушел ещё дальше. Теперь, казалось, его не замечали. Теперь он никого не интересовал. Вокруг него тела поверженных и горы. Холмы. Безжизненные, освещенные белым светом луны.       Несколько секунд Хаякава смотрел на продолжающиеся бои. Раздумывая, вернуться ли на поле боя. Но важнее было найти Саске. От того рванул вверх на холмы и горы. С высоты точно найдет. Взбирался, тяжело дыша, едва не задыхаясь. Пот заливал глаза, от чего они пекли и горели. Одежда и кожа покрылись желтым песком и пылью.       Споткнулся на самом вверху и испуганно замер, вглядываясь в мощную мужскую фигуру. На спине знак Учих, густая грива волос. Мадара. Тот знал, что у него неожиданный и незваный гость, но продолжал сверху наблюдая за боем.       Рэйдан подумал о том, чтобы отступить — он ведь дал обещание Саске вернуться живым. А Мадара не тот, при встрече с которым возможно это сделать. А после понял, что это не имеет значения. Если Учиха пожелает этого, то убьет в любом случае. А так Рэйдан хотя бы встретит свою смерть лицом к лицу. Возможно, хоть самую малость, сможет ранить. Это хотя бы небольшая польза. Не скрывая своего присутствия ступил вперед, приближаясь к Учихе. — Как вам вид? — холодно бросил. Мадара бросил безразличный взгляд через плечо и усмехнулся. — Потрясающе. — Да, так прекрасно, когда столько людей умирают, — саркастично ответил, по-звериному дико усмехаясь, сжимая кулаки. В кожу ладоней впились ногти, на них не было бинтов. — Чтобы что-то получить, нужно чем-то пожертвовать, — безразлично ответил Мадара поворачиваясь к Рэйдану лицом. Он был выше и крупнее Рэйдана. Казался опасным.       Они не спешили бросаться в атаку. Рэйдан понимал, если Мадара пожелает его смерти, бросаться в бой не обязательно. Он сможет убить его так молниеносно, что он даже не успеет моргнуть. Было страшно, но он не позволял себе отступать и отводить взгляда. По-звериному усмехался, демонстрируя оскал. Как загнанный в угол волчонок скалился, сверкая глазами. — Хаякава Рэйдан, — неуверенно сказал Мадара, изучающе-любопытно склонив голову к плечу, — так? — Как приятно! Меня знают такие выдающиеся личности, — немного сместил ладонь на рукояти вакидзаси, чтобы порезать палец и кровь потекла по стоку на лезвии. — Помню парочку слов о тебе, — благодушно поведал Мадара, махнув рукой, любопытно оглядывая Рэйдана, — мне говорили, что ты мог бы стать полезным, если бы не твоя мораль. Мораль для шиноби обуза. — Без неё он превращается в машину для убийства, — парировал Хаякава, следя за каждым движением мужчины. Тот благодушно кивнул, будто умилялся его наивности. Смотрел внимательно, а на губах едва заметная усмешка. Будто Рэйдан — маленький глупый котенок. — Ты мог бы убежать и спасти свою жизнь, — как-то любопытно начал Учиха, — я бы тебя не преследовал. Но решил остаться. Думаешь, сможешь что-то предпринять против меня? Знаешь, волчонок, мне это нравится. Когда знают, что слабее и умрут, но все равно делают все возможное. — Вы мне льстите, — все ещё скалясь, наблюдая за каждым движением, ответил Рэйдан. — Мне даже жалко тебя убивать, — благодушно поведал Мадара, — хочешь, я тебя не убью? — Хочу, — ещё шире усмехнулся Рэйдан, медленно подходя ближе. Мадара громко и искренне захохотал, запрокинув голову назад. Его хохот был громогласным. — Какая честность! — Ну, знаете, жить так-то хочется, — легко пожав плечами, ответил Рэйдан, — но я вас убить все-таки попытаюсь. Хорошо? А вы меня нет.       Мадара поощрительно, даже как-то умиленно, кивнул и махнул рукой. Казалось, его вся эта ситуация веселила. Наблюдал за Рэйданом с любопытством. Не потрудился запомнить все, что говорили об этом мальчишке. Не настолько важная фигура. Но теперь сожалел, что не сделал этого.       Знал бы, что тот такой забавный, давно бы с ним столкнулся. Только специально, а не случайно. Когда ты прожил столь много лет и видел такое большое количество людей, начинаешь ценить уникальность. Рэйдан рванул вперед, стараясь нанести удар вакидзаси, но Мадара сделал шаг в сторону, уворачиваясь и Хаякава едва не свалился горы, цыкнув. — А, вспомнил-вспомнил, что мне о тебе говорили, — будто они вели светскую беседу, продолжил Мадара, — мне говорили, что ты мальчик Саске. Правда? — Мне не особо нравится такая формулировка, — прерывисто, хмурясь, ответил.       Резко отбросил вакидзаси, та звонко ударилась об камни и сверкнула в свете луны. Мадара бросил на неё короткий, удивленный взгляд, не дольше доли секунды. Но Рэйдану этого хватило, чтобы рвануть вперед и дать звонкую пощечину.       Учиха зарычал, отступая. Нахмурился и пошевелил нижней челюстью. Рэйдан же напряженно сглотнул, надеясь, что хотя бы каплю, но его яд подействовал. Его сердце испуганно замерло, а после забилось быстро, как у зайца, когда Мадара опасно усмехнулся и сделал уверенный шаг к нему.       Нервно облизал губы, понимал, что терять уже нечего терять и попытался ударить кулаком. Но вместо живота, куда целился, попал по ладони Учихи. Тот подставил её под кулак и сжал пальцы. Рэйдан от неожиданной боли коротко, испуганно вскрикнул, глядя на руку Мадары, что сжимала его кулак. Поморщился от боли.       Поднял жалостливые, обреченные глаза на мужчину. Будто молчаливо решил принять свою судьбу, хотя нижняя губа немного дрожала. Но умолять не будет. Четко понимал, что молча примет свою смерть.       Мадара опасно усмехнулся и шагнул вперед, выпуская кулак Рэйдана. Вместо руки, сжал шею, плотно сжимая на ней пальцы. Хаякава задохнулся вздохом и болезненно поморщился, плотно зажмурил глаза. Колени подогнулись. Находился в стоячем положении только из-за сильной руки, что сжимала его шею.       Болезненно усмехнулся, хотя не мог сделать даже вдоха. Распахнул глаза, глядя на лицо Мадары. Но глаза горели от непролитых слез. В голове повторялись слова. Обещание, которое он сказал Саске. Было больно от того, что выполнить его не сможет. Саске тогда едва заметно прикоснулся к тыльной стороне его ладони и сказал: «пообещай, что вернешься. Не сделаешь этого и я буду считать это предательством. Спущусь за тобой в любые чертоги и самолично убью.» «Прости, прости, прости», — повторял в голове, будто надеялся, что Саске услышит.       Мир чернел, а перед глазами лицо Мадары. Его губы в усмешке, а на щеке красное пятно от ладони Рэйдана. Колени подогнулись, а глаза закрылись. Последнее что Рэйдан ощутил, прежде, чем потерять сознание, как ударился затылком об твердую породу горы.

***

На войне очень часто приходится делать выбор. И от этого выбора может измениться, кто останется в живых. А вся наша жизнь — это война.       Долг Неджи участвовать в бое, но его сердце трепетало в беспокойстве. Он оглядывался на сражение, стараясь увидеть Рэйдана. Он же так юн и так глуп — вечно попадает в какие-то неприятности. Но уже несколько часов Неджи не мог его видеть. Столкнулся с Саске, который пробивался сквозь противников.       Они встретились обеспокоенными взглядами, будто мысленно вели диалог: «Ты видел Рэйдана?», «Нет». Саске зарычал, сверкая красным цветом шарингана, насаживая противника на катану. На его лице были алые брызги крови, а одежда кое-где порвана и залита чужой кровью.       А после Неджи увидел-почувствовал присутствие Нэкокабури. Резко повернулся, встречаясь взглядом с большим, черным псом. Он оглядывался, будто старался высмотреть в суете боя кого-то знакомого. Стоял у самой черты сражения, топчась на крупных лапах, жалостливо прижимая уши к голове. Хьюга не мог слышать, но знал — тот скулит.       Сердце Неджи сбилось с ритма и он задохнулся вдохом. Зарычал, отбрасывая противника и рванул к Нэ. Тот смотрел на него так наивно, как может только пес. Это странно противоречило крови, что заливала его шерсть и морду. Его крупные клыки были в ошметках плоти, но в глазах искреннее волнение за своего хозяина. — Ну-ну, хороший мальчик, — ласково потрепал по голове Нэ Неджи.       Тот очень жалостливо заскулил и вцепился клыками в рукав кофты парня, стараясь его увести. Хьюга бросил взгляд через плечо, видя Наруто и Хинату, видя противников, но резко отвернулся, поджав губы и уверенно шагнул за псом. Скривился от боли, было невыносимо ступать на левую ногу. Каждый шаг давался с трудом. От чего на лбу выступила испарина и он натужно пыхтел.       Нэ тявкал и скулил, поглядывая на Неджи и нервно топтался на лапах, будто хотел поторопить его, уговорить идти быстрее. Неджи страдальчески усмехнулся, слизывая пот с губ и утешительно похлопал пса по голове.       Подниматься на гору было тяжело. Неджи постоянно цеплялся руками за выступающие камни, стараясь помочь себе. Рычал и скулил, но упорно поднимался. Нэ иногда хватал клыками его кофту и тянул вверх, будто старался помочь.       Земля дрожала, небо горело пламенем. Шел бой. Все залито кровью и так много шиноби погибали, отдали богу душу, оставили после себя пустую оболочку.       Неджи поднялся на самый вверх и упал на одно колено. Оперся ладонью об камни, тяжело дышал. Волосы упали на лицо, мешая видеть. Прилипали к вспотевшей коже. Нэ громко затопал, рванув вперед и Неджи тяжело поднялся, следуя за псом.       Ему показалось, что в одно мгновение из легких выбили воздух. Больше не было усталости и боли, Неджи рванул вперед и плюхнулся на колени перед Рэйданом. Нэ, жалостливо скуля, пихая своего хозяина носом. — Рэй, Рэй, — позвал Неджи дрожащим голосом.       Протянул руку, даже не замечая того, что она в крови и пыли и что она дрожит, как у смертельно больного. Положил её на щеку своего названного младшего брата. Кожа щеки была холодной, практически ледяной, смертельно бледной. Губы синие, потрескавшиеся. Все тело казалось безвольным. — Рэйдан, — вновь позвал Неджи, ниже склоняясь, отмечая на шее черно-синие, устрашающие синяки.       Скользнул рукой к шее, как слепой передвигал дрожащие пальцы, стараясь нащупать пульс. Вздохнул-всхлипнул, когда ощутил под кончиками пальцев суетливые удары сердца. Безвольно опустил голову, утыкаясь лбом в чужую грудь. Болезненно улыбнулся, зажмурив глаза. — Как же ты меня испугал, Змейка. Больше никогда так не делай.       Нэ положил свою лобастую голову рядом, по-щенячьи лизнул щеку Рэйдана. Неджи едва слышно рассмеялся и потрепал Нэ по голове. — Не волнуйся, с ним все будет в порядке.       Нэ радостно тявкнул и растянулся по земле, положив часть своего тяжелого тела на Рэйдана, будто старался укрыть его от холода и всех напастей этого мира. Ласково потерся об него.       Казалось пса не волновало больше ничто. Не сражение, что продолжало идти. Ни взрывы, ни пламя. Единственное, что его волновало — с Рэйданом все будет в порядке. Парень страдальчески замычал, ощутив на себе тяжесть чужого тела.       Попытался скинуть Нэ с себя, но тот, будто из вредности, ещё больше растянулся по Хаякаве. Рэйдан повернул голову и медленно открыл глаза, взгляд был замыленным, неосмысленным. Несколько раз моргнул и облизал сухие, потрескавшиеся губы, присыпанные песком и покрытые кровью. — Нэ? — прохрипел он. — Не только, — фыркнул Неджи, убрав челку с лица Рэйдана, пропустив её сквозь пальцы. Рэйдан попытался сфокусировать на нем взгляд, близоруко щурился. Криво, болезненно улыбнулся. — Аники. — Ты испугал Нэ и меня. Больше никогда так не делай, хорошо? — Постараюсь, — прохрипел Рэйдан, — я так рад, — едва слышно, — что с тобой все в порядке. Я думал, больше никогда тебя не увижу. — Ци, тише. Можешь подняться или хочешь немного полежать? — Подняться хочу, — опершись ладонями в земля, стараясь приподняться, хрипло ответил Рэйдан, усмехаясь, — мне камень в задницу впивается. Ужасно неприятно.       Неджи рассмеялся и попытался встать сам и поднять Рэйдана. Было грустно и смешно одновременно от того, что вокруг бой, Рэйдан едва не умер, но все продолжает шутить. Не говорит красивых речей, а говорит о камне, что давит на его задницу. В этом был весь Рэйдан. По другому не умел. Даже когда страшно и грустно — шутил.       Рэйдан навалился на Неджи и Нэ. Тот шел рядом и его мягкая, черная шерсть приятно ощущалась через ткань штанов. Кое-где она слиплась от крови, превратившись в иголки, как у ежа. Под ногами трещали камни и песок. Рэйдан хватался за плечи и кофту Неджи. Нервно облизал губы и едва слышно заговорил. — Саске… Саске в порядке? Ты видел его? — Давно, — ответил Неджи, глядя вперед, — видел, но давно. Не волнуйся, он — придурок. Такие не умирают.       Рэйдан едва заметно кивнул. Его волнение демонстрировалось в едва заметной хмурости и в том, что вцепился в кофту Неджи сильнее. Сжал в пальцах ткань, едва не разрывая её из-за собственной тревоги. Вокруг была тишина. Бой завершился.       Всюду искореженные тела и нет радости от завершенного боя. Слишком много горя. Шиноби оглядываются, стараясь найти близких и родных, иногда зовя их по именам, иногда, выкрикивают просьбы о помощи и зовут медиков.       Неджи глядел по сторонам, медленно пробиваясь меж руин. Услышал, как Рэйдан задохнулся вдохом и почувствовал, как тот замер, напрягшись. Хьюга тут же перевел взгляд на младшего брата. Тот широко распахнул глаза, глядел вперед. Проследив его взгляд — впереди стоял потрепанный, окровавленный и усталый Саске. Качался на ногах, но взгляд был упертым. Так же неотрывно смотрел на Рэйдана, а после сделал короткий, неуверенный шаг вперед.       Рэйдан тоже сделал шаг вперед, выскользнув из рук Неджи. Хьюга остался стоять, каким-то шестым чувством ощущая, что не должен вмешиваться. Нэ тоже остался стоять, лишь немного возмущенно заворчал. Совсем, как человек.       Учиха рванул вперед, а Рэйдан буквально упал в его объятия. Они, будто лишились сил, сели за землю, плотно прижимаясь друг к другу. Стискивали друг в друга в объятиях. Саске молчал, Рэйдан едва слышно что-то нашептывал.       Саске уткнулся носом Рэйдану в шею, зажмурившись. Одна его рука была на спине Хаякавы, прижимая его к себе. Другая на затылке. Пальцы вплелись в волосы. Руки Рэйдана были на спине Саске, сжимали ткань кофты. Парень жмурился и периодически всхлипывал, но не плакал — болезненно улыбался. Как-то устало и вымученно.       Сидели так долго, будто старались убедиться, что другой жив. А после Саске медленно поднялся. Протянул руку, ладонью вверх и Рэйдан, даже не задумываясь, вложил свою ладонь в руку Учихи. Тот потянул вверх, помогая подняться, но руки не отпустил. Стояли рядом, держась за руки. Не говорили, лишь прижимались плечами, будто искали поддержки в этом прикосновении.       Они пошли дальше. Неджи шел рядом с Нэ, глядя в спины Саске и Рэйдана. Те все так же держались за руки. Шли близко, сплетя пальцы. Хьюга едва заметно улыбнулся, в его улыбке была нежность и горечь. Он все ещё был полон ненависти к Учихе, но был благодарен ему за то, как тот заботливо, едва заметно заставляет Рэйдана обходить поверженных и раненых. Как идет немного впереди, казалось, стараясь уберечь Хаякаву от всего мира и от горечей. А тот наивно, ища поддержки, цеплялся за Саске. Иногда поворачивал голову, утыкаясь лбом в чужое плечо, жмурясь.       Неджи в неловкости отвел взгляд, когда Рэйдан оставил короткий поцелуй на плече Саске. В нем было столько интимности, хотя никакого сексуального контекста, что ему стало стыдно, что он стал свидетелем этого поцелуя.       Почти все собрались в одном месте. Сбились в кучку, как потрепанные жизнью животные. Старались обогреться и найти утешение друг в друге. Неджи обогнал Рэйдана и Саске, направляясь к своей команде и к друзьям, желая убедиться, что с ними все в порядке.       Наруто сидел на земле, низко опустив голову. Волосы закрывали его лицо, а в теле не было ни движения. Он был олицетворением горя и печали. Сакура молча сидела рядом, поджимала губы и обнимала друга за плечи. — Наруто-кун, — обратился к нему Неджи, слыша за своей спиной шаги Саске и Рэйдана, — что случилось?       Наруто медленно поднял голову. Его лицо было абсолютно пустым. В глазах — боль. Смотрел безучастно, бледный, побитый и усталый. Казалось, не мог узнать Неджи. Медленно облизал потрескавшиеся губы. — Хината… — едва слышно сказал, болезненно поморщился и вновь опустил голову, — Хината мертва.       Всхлипнул и закрыл глаза ладонью. Его плечи, как и все тело, задрожали в рыданиях. Сакура принялась растирать его спину, стараясь утешить. Что-то нашептывала, опустив взгляд. Неджи замер, будто окаменел, поднял взгляд, глядя на небо. То было темным, покрытое пылью минувшего сражения.       Ощутил едва заметное прикосновение к своей спине и повернулся. Рядом был Рэйдан. Он в какой-то звериной ласке ткнулся носом ему в спину и потерся, будто старался утешить. Неджи едва заметно болезненно улыбнулся, заметив, что он все ещё держит руку Саске.       Те отказывались разъединять свои руки, хотя вокруг было так много людей. Находились близко, так, чтобы всегда прикасаться. Никто у них ничего не спрашивал. Пока всех окружала горечь минувшей битвы никому до этого не было дела.       Все люди кругом напоминали неприкаянных призраков. Медленно брели в свои разрушенные дома. Казалось, шли куда-то лишь чтобы идти. Полные печали и горечи. Рэйдан не желал их видеть, не желал сейчас возвращаться в квартиру.       От того немного потянул Саске за руку. Тот тут же бросил на него взгляд, молчаливо спрашивая, что он хочет. Рэйдан стыдливо опустил голову. Замялся, кусая губы. — Говори, — коротко сказал Саске, — не трать мое время.       Рэйдан усмехнулся одной стороной рта, забавляясь. Говорил так грубо, будто ему нет дела до чувств Рэйдана. А сам отказывался отпускать его руку. Даже когда ловил любопытные и хмурые взгляды других шиноби. Лицо не выражала ничего — будто так нужно. — Не хочу сейчас возвращаться.       Саске отвернулся, ничего не сказав. И попробуй догадаться, о чем думает. Согласился пока не возвращаться или же его не волновало желание Рэйдана. Хякава не спрашивал — сил на это не было. Даже не глядел на дорогу, не глядел куда идет. Будто в его мире существовал лишь Саске и то, как он мягко ведет его куда-то.       Лишь когда перед ним возросли ступеньки, он поднял взгляд. Впереди — темный затылок Саске, волосы торчали во все стороны. А ввысь тянулась лестница. Старая, немного потрепанная. На её окончании возвышался храм.       Учиха уверенно ступил на первую ступеньку, а Рэйдан едва заметно улыбнулся. Опустил голову, глядя на ступеньки. Сжимал руку Саске, а над головой громыхнул гром. Лестница осветилась вспышкой молнии. Но они шли все так же неспешно.       Сели под крышей храма. Тот был пуст и заброшен, но, казалось, был полон духов, будто бог все ещё обитал в этих стенах, неся умиротворение. Ветер шуршал в ветвях деревьев, звенел колокольчик.       Начался дождь. Капли воды разбивались об землю, бились об крышу. Рэйдан ярко улыбнулся, подняв голову, глядя на небо. На темные облака и вспышки молний. В руке — теплота ладони Саске. — Знаешь, — не глядя на Учиху, заговорил, — мне стыдно из-за того, что не стыдно. Понимаю, что умерло так много людей. Но у меня есть ты и я счастлив.       Повернул голову, встречаясь с внимательным, темным взглядом Учихи. Тот не улыбался. Смотрел как-то испытывающе. Но Рэйдан к этому уже давно привык, поэтому продолжил улыбаться как-то невинно, беззаботно.       Саске потянулся вперед и дал несильный щелбан Рэйдану. Тот тут же надулся, приложив руку ко лбу и обиженно надул губы. — За что? — Подожди, — Саске поднялся. Ушел в глубь храма, оставив Рэйдана в одиночестве наблюдать за дождем и громом. Рука тут же замерзла. Хаякава сжал её в кулак, а после разжал. Без руки Саске почему-то было холодно, одиноко и неуютно.       Саске вернулся через несколько минут. Принес с собой покрытый пылью кувшин и две чаши. Сел рядом и разлил рисовое вино. Рэйдан резко вдохнул, удивленно распахнув глаза, а после хихикнул и благодушно принял чашу. - Всегда знал, что ты на самом деле меня любишь, - пытаясь скрыть нежность и привязанность за шуткой, сказал Рэйдан. Саске хмыкнул, глядя вперед. Держались за руки, сплетя пальцы, смотрели с порога храма на грозу и медленно пили рисовое вино.*