ut omnia

Целую неделю Чонгук работает. Не то что работа слишком тяжёлая, он её если честно очень любит, и если бы не любил, то не добился бы такого успеха. С детства он постоянно был «возле плиты». Мать с отцом много работали, а развлекаться дома как-то нужно было. Поэтому сейчас он шеф-повар ресторана «Mingles». Рядом постоянно крутится Хосок. Ещё бы, су-шеф ведь. Тот постоянно донимает Чона своими шуточками. И Гук клянётся себе: ещё одна шутка про одиночество и руку, Чон уволит его. Но даже после очередной шуточки Хосок остаётся при своей должности, потому что он действительно хороший су-шеф, с которым Чон быстро нашёл общий язык, в итоге чего они стали лучшими друзьями. А другого такого искать Чонгуку просто лень. Да и, он честно себе признаётся, не хочет остаться без этого человека. Он часто выручал Гука, помогал ему, как и наоборот. Чон младший настолько привык к постоянному обществу Хосока, что теперь точно не уволит его, второй же, зная это, удачно пользуется моментом. Когда наступает долгожданная суббота, Чон сидит на кухне и обедает, до этого уже успев два раза послать Хо нахер. Сегодня он точно никуда не пойдёт, да, пускай он «зарастёт мхом», пускай… Зато трансляцию хоть посмотрит. Когда в пять часов вечера ему, и ещё нескольким тысячам человек приходит уведомление, с содержанием: «сегодня трансляция будет в девять часов. Не разговорная, будет интересно. Также есть небольшая новость касательно трансляций. Всё расскажу там», Чон думает что сегодня он-то точно начнет активничать. Да, возможно «мне и одному хорошо, ок?» было сказано в порыве и не обдумано. Одному, как ни удивительно, одиноко. Простой вывод. Хочется возле себя человека, и даже определённого. И если Чон хочет возле себя видеть этого человека, нужно хотя бы попытаться. Без пяти девять на аккаунте «Van Tae» закреплена ссылка на сайт, с которого можно проводить трансляции с донатами от зрителей. Тэ сидит на той же кровати, что и в прошлые разы. На нем только белая рубашка, три пуговицы которой застегнуты, и боксёры. Он машет руками в камеру, мило улыбаясь. Так как телефон стоит на штативе, тот может спокойно двигаться на кровати, не боясь задеть или уронить его. — Сегодня опять получается поздняя трансляция, — хихикая говорит он. — Но эта уже хоть запланированная. Захотелось провести её позже обычного. Когда сыпятся первые донаты с комментариями о красоте и с вопросами «что за новость?» Тэ читает их в голос, а потом начинает мямлить и жаться. — Ну…я решил, что теперь буду проводить и трансляции в личных комнатах. — отводит взгляд. Как известно всем, Тэ никогда не проводил таковых. Ему неловко и страшно проводить их. Когда на трансляции несколько тысяч человек одно, а когда всего-навсего один — уже не так. Тут нужно полностью предоставлять себя человеку, а на обычном эфире Тэ может делать что захочет, изредка отвлекаясь на донаты, и исполняя их просьбы. В личном же эфире есть только один зритель, который заплатил деньги, и ясно что не просто так. Тут уж не получится делать «всё что захочется». — Мне нужно накопить некую сумму, поэтому я подумал «почему бы и нет?». Трансляция в личной комнате начнется сразу же, как только кто-то из донатеров наберёт общую сумму в двадцать пять тысяч вон. — Возможно, цена немного завыше… — не успевает договорить он, как ему приходит донат. Донат с двадцатью пятью тысячами. Тэ шокировано смотрит на донат, и у него кажется немного ступор. Он не думал что так быстро. Вообще-то, он собирался ещё поразвлекаться на трансляции с зрителями, а там, если уж у кого-то и наберётся нужная сумма, то ладно, проведёт приватную. Но чтобы вот так, сразу же… Чон сделал это не думая своей башкой, решил ведь действовать, и вот — действует. Тэ нажимает на кнопку, и основной эфир прекращается, а его и донатера перекидывает на новую вкладку. Когда в окошке с Тэ прогружается изображение, ему становится опять-таки неловко. Его-то видят, а он нет. Камера собеседника выключена. — Эм…привет? — начинает он. — ты можешь не включать камеру или микрофон, писать можно в чате… — Хорошо, — говорит Чон со включенным микрофоном, а потом включает и камеру. Тэ от внезапности выдаёт только: «о» Чон посмеивается и спрашивает: «что такое?» — Я просто не думал, что ты будешь включать камеру и микрофон. — отвечает Тэ, разглядывая изображение собеседника и подпись снизу. — Чон… Чон Чонгук, — добавляет он спустя несколько секунд. Тот самый Чон Чонгук оказывается очень красивым… парнем (?) скорее даже мужчиной, думает Тэ. Тот сидит, опираясь о спинку кровати. На нём футболка белого цвета, ниже ничего не видно. — Ну так… может есть какие-либо пожелания? С чего начнём? — спрашивает Тэ, дабы приступить к основной задаче этого эфира. — Нет. — просто отвечает Чон. Тэ думает о том, что от него требуют личной инициативы и импровизации, поэтому спрашивает ещё раз: — Тогда, моя импровизация? — Неа. — всё ещё с таким же непонятным тоном. Тэхён не понимает чего от него хотят, и поэтому молчит и смотрит на изображение Чонгука. Потом опускает взгляд ниже, и задумывается ещё сильнее. Тогда для чего этот Чон Чонгук задонатил, если знал что после этого будет личная трансляция для него? — Слушай, ты сказал о том, что должен накопить какую-то там сумму, а я просто скинул тебе денег, так как могу себе это позволить. У меня нет желания раздевать тебя за деньги, поэтому если хочешь, то можем сейчас завершить этот эфир. — говорит Чонгук, а в мыслях бьётся: «ты что блять, ебанько или что? такой шанс терять нельзя, дубина». В ответ секундная тишина, а после: — Ты дурак? Чон смотрит на Тэ, и не понимает: ему послышалось, или это всё же его мысли? — Что? — спрашивает он, всё ещё ничего не понимая. — Я говорю, ты дурак? — и смотрит в камеру так невозмутимо, словно не он только что обозвал человека, который несколько минут назад задонатил ему несколько тысяч вон. — Кто скидывает двадцать пять тысяч вон от балды? — Да какая вообще разница? Тэ не знает что делать. Ему вроде как заплатили, а за что? За то что после он обозвал этого человека? — Окей…и что теперь? — спрашивает Тэ. — Ну как вариант можно завершить трансляцию. Или поболтать. — говорит Чон. Так как ему скинули деньги, Тэ думает что лучше поговорить, чем просто отключиться. Тем более, человек вроде неплохой, на первый взгляд. Поэтому после затянувшегося молчания спрашивает: — О чём поговорим? Чон задумывается. Ему хочется узнать многое. Какое его реальное имя, почему занимается этим, какую сумму нужно собрать, до каких сроков, и зачем? Интересно какой чай пьет Тэ, или он предпочитает кофе? Есть ли у него животные? Нет ли кота, потому что у Гука на них аллергия. Вопросов много, а они даже не знакомы. — Какое твое настоящее имя? — спрашивает он, хотя сомневается, что получит ответ. Ведь если парень никогда не упоминает своё настоящее имя, значит, скорее всего, не хочет чтобы кто-то его знал. — Тэхён. Ким Тэхён, — отвечает тот вопреки сомнениям Чонгука. Значит «Tae» просто сокращение его имени, логично рассуждает Чон. — Чон Чонгук, приятно познакомится, Тэхён, — говорит старший, чем вызывает смешок у Тэхёна. — Что? Я сказал что-то не то? — Нет, просто…мы что, на сайте знакомств? — и опять смеётся. Заливисто, до безумия красивым, низким голосом. А Чон недоумевает, но от смешка Тэ тоже улыбается. — Я всё ещё не понимаю, что тебя так рассмешило. — Ты буквально заплатил мне за то, чтобы я возбудил тебя и заставил кончить, а вместо этого ты спрашиваешь как меня зовут. — и продолжает хихикать. — Я впервые в такой ситуации. — Ну знаешь, я тоже впервые плачу людям за то, чтобы узнать как их зовут. — Ну и что тебя сподвигло на это? — Тэхену очень интересно почему и для чего? — Я слежу за твоим аккаунтом несколько месяцев, ты вроде неплохой малый, ты написал что тебе нужны деньги и ты решился на персональные трансляции. Мне не нравится идея того, что люди занимаются тем, чего не хотят. — говорит он, а Тэ смотрит на него удивлённо. — То есть? — он нигде не говорил и не писал что ему это не нравится, или он не хочет. Да, трансляции в личных комнатах новые для него, но он проводит похожие на несколько тысячную аудиторию, поэтому всё более-менее нормально. — Ты никогда не проводил их, и когда говорил об этом, смущался и нервничал как перед жизненно важным экзаменом. А мне не тяжело скинуть эти деньги. Поэтому вот как-то так. — говорит так, будто это что-то обыденное для него. Тэхён всё ещё не понимает, за какие такие заслуги ему это. — Спасибо. — отвечает совсем тихо. — Да не за что. Могу я узнать для чего такого важного нужна сумма, раз решился на персональные трансляции? — это совсем не его дело, но узнать то хочется. Может, у мальчишки какие-то проблемы? — Это не то, чем бы я хотел делиться, прости. — говорит Тэхён, ожидая последующих возмущений, мол: «бля, я скинул тебе 25 тыщ, сложно что-ли сказать?» — Ясно, — прилетает из динамика его телефона. — тогда сколько тебе лет? Тэ и правда удивляется этому человеку. — Девятнадцать… — На втором курсе Сеульского Национального, да? — спрашивает Чон. — Ага, что на счёт тебя, Чон Чонгук? — всё же интересно чем занимается этот человек. — Просто Чонгук, 27 лет, работаю в ресторанчике. — Стоит ли мне обращаться к вам на вы? — Не такой уж я и старый. — буркает Чон. — Ну тут я бы поспорил, — смеясь говорит Тэхён. — В каком ресторанчике, кем? — Что за нездравый интерес к моей персоне? Молодой человек, я что, понравился вам? — с дразнящей улыбкой говорит Чонгук. Тэхён фыркает так, что это слышит Чон. — Ты вообще-то первый начал расспрашивать меня. — насмешливо улыбается Тэ. И он вроде как расслабляется, в их разговоре нет и намёка на напряжённость. И Чон даже не склоняет Тэ на то, чтобы он начинал что-то делать в сексуальном плане, что изначально было запланировано самим Тэхёном. Наоборот, спустя несколько минут Чон нахмурился, после чего сказал: «накинь что-то на себя. я вижу как твоя губа трясется от холода. не май месяц, а отопление ещё не включили». Именно поэтому Тэ сейчас сидит ближе к камере завёрнутый в плед. Их общение довольно интересное, и оба полностью вовлечены в него. Спустя где-то час Тэхён говорит что ему пора, ведь у него завтра важный тест, и ему лучше бы выспаться перед ним. Чонгук всё понимает, поэтому они сразу же прощаются. Если честно, думает Тэ, снимая телефон со штатива, ему бы хотелось ещё пообщаться с этим Чоном. Он довольно интересный, и рассказы его смешные. У него красивые волосы и милое, как для 27-летнего мужчины лицо. Поэтому Тэ надеется ещё когда-нибудь с ним пообщаться. Надеется, что тому тоже этого хочется. А Чон лежит и понимает, что не зря всё-таки задонатил те несчастные двадцать пять тысяч.