Вам меня не изменить

      Резко распахнутые шторы, впустившие лучи летнего солнца, заставляют Чимина застонать от недовольства и накрыться одеялом с головой, спасаясь от раздражающих потоков света. Вот уже неделю таким способом его будит тётушка, не теряя надежды, что ненаглядный племянник научится вставать в такую рань.       — Чимини вставай, — радостно напевая произносит женщина. — Солнце показалось из-за горизонта, а ты всё еще в постели.       Игнорируя тётины слова, парень ещё сильнее укутывается в одеяло. Разгар лета на дворе и от жары хочется душу дьяволу продать, ради любимой сплит-системы, спасавшей ни раз паренька. Но он продолжит прятаться в воображаемом коконе и ждать момента, когда тётушка оставит попытки приобщить племянника к ранним подъемам.       Чимин считает, что утро придумал сам сатана для своих развлечений (нужно же как-то коротать деньки). Паренёк так и видит картину: повелитель ада восседает на своем троне, расплываясь в широкой улыбке, и наблюдает за мучающимися людьми с утра. Красота, неправда ли? Возможно, именно благодаря нему у нас происходят утренние казусы. Там споткнулся. Тут мизинцем об косяк ударился. Пришел принять охлаждающий душ — получил кипяток. Пригоревшая яичница. Разлитый кофе. Список можно продолжать вечно. А в итоге во всех «удачных» поворотах мы виним ногу. «Не стой ноги встал» знакомо всем. Так вот, наверное, пора бы перестать сваливать всё на несчастную конечность и задуматься об вмешательстве нечистых сил.       — Пак — лентяй — Чимин, — повышает голос тётя, — если ты сейчас же не встанешь, я принесу ведро воды и вылью его на тебя.       Всего несколько слов заставляют Чимина распахнуть глаза, откинуть куда подальше одеяло и принять сидячие положение.       — Я проснулся! Только не надо никаких ведер с водой.       Тётя сказала правду — слов на ветер не бросает. Самым первым утром Пак проигнорировал их, закутался посильнее и провалился в сон. Теперь только там он может гулять по улицам Нью-Йорка, держа своего парня за руку, наслаждаться ароматом выпечки и капучино с карамелью, получать нежные и так горячо любимые поцелуи от Юнги. Такой прекрасный и уютный сон был прерван ведром воды, окатившим сладко спящего парня. Впервые в жизни Чимин так быстро вставал, скорее выпрыгивал. Мокрый с ног до головы, с ужасом в глазах, что с ним правда так поступили, он смотрел на счастливую тётю, которая даже не удосужилась извиниться. Если же воздушный поцелуй, посланный через минуту, после того как парень пришел в себя, можно считать за извинение, то Чимин их не принимает. И еще долго будет дуться из-за этого.       — Эх, а так хотелось, — то ли с жалостью, что не смогла применить пытку, то ли с радостью, что племянник наконец-таки встал, произнесла женщина.       Чимин смотрел, как тётя скрывается в соседней комнате, и хотел было вернуться обратно в кровать, чтобы еще раз переместиться из страшной реальности в прекрасный сквер в Нью-Йорке и к Юнги. Тётушка, явно почувствовав возвращение племенника в кровать, высунулась на половину дверного проема и послала воздушный поцелуй. Пак уверен — это знак, что если он сейчас вернется в постель, то снова получит прохладный душ.       Не считая раннего подъёма, утро проходит мирно. Чимин берет себя в руки и обещает провести день с пользой, на сколько это возможно. Парень считает себя вполне трудолюбивым, но вот обращаться с тяпкой, лопатой, животными — в особенности — он не умеет. Поэтому в душе молодой человек надеется, что его не погонят снова в курятник, и ему не придется пережить тот ужас еще раз.       Когда Чимин оклемался после ведра вода, тётя сразу отправила его кормить кур. «В этом нет ничего сложного», — с этими словами вручила племяннику ведро с пшеном и указала в каком направлении идти. За свою не долгую жизнь, Чимину приходилось видеть курей, либо у себя в тарелке, либо на картинках в интернете, либо в телевизоре. Он и представить не мог, что эти, на первый взгляд, безобидные птицы могут быть такими страшными. Добравшись до курятника, парень еще долго топтался на месте, не осмеливаясь открыть дверь. Слова утешения, которые прокручивал в своей голове, не давали нужно эффекта. Наконец-таки собравшись, произнеся одними губами «удачи», он дернул за ручку. Открыв дверь, парень вздохнул с облегчением. «А ты боял…», — не успев закончить мысль, на него, раскрыв по шире крылья и кудахча, набросились куры. Так, как в этот день, Чимин никогда не кричал и не убегал, словно атлет на олимпийских играх. За секунду он оказался в своей комнате и заявил, что больше ни нагой к курятнику не подойдет. В тот день парень выпил много ромашкового чая. Очень много. И еще два дня боялся выходить на улицу.       От всех этих, еще пока свежих, воспоминаний Чимина передернуло.       Пак просит, чтобы ему дали, хотя бы, убраться в доме. Тетушка не стала возражать, все равно нужно было занять чем-то племянника, пока они с мужем будут пасти коров. Ей хотелось предложить пойти с ними, но, вспомнив как тот испугался пары кур, передумала, в голове лишь сделала пометку, — «Он обязан увидеть наши поля». Как Чимин понял, что такие походы бывают раз в месяц, но они обязательны, парень не стал вдаваться в тонкости.       Выдраивая все поверхности в доме, залезая в каждые щели, он заканчивает ближе к вечеру. Немного расстроившись, что теперь ему занять себя не чем, идет в беседку, нарезав остатки утреннего пирога с сухофруктами и налив чая, — некая награда за сегодняшний труд. Воздух и в самом деле здесь намного лучше. Но парень скучает по шумному городу, где на каждом шагу бурлит жизнь, по друзьям, если таковыми их можно назвать, а самое главное, он скучает по Юнги. Они даже не смогли нормально поговорить, все случилось слишком быстро. Пак уже не надеется когда-нибудь вновь увидеть своего любимого. Тот так воодушевленно рассказывал о Америки, о компании, о всех перспективах в ней, о их будущем. Будущем. Которого теперь не будет. Родители сразу дали понять, что все это бред чистой воды, что не хотят для своего сына такого. Но, почему-то, они задумались, чего же все-таки он сам хочет. Просто собрали вещи, посадили в машину и отправили в деревню.       Тетушка и дядюшка возвращаются поздно вечером, пригнав домой Звездочку. Звездочка — это корова черно-пестрой масти, с красным окрасом и небольшим пятнышком на шее, если не приглядываться, то можно и не увидеть. Чимин и не увидел бы, ему сказала тетя.       Корова в доме родственников появилась больше шести лет назад, совершенно случайно. Дядя выиграл по пьяни у соседа в карты, когда та была еще теленком. Сначала жена очень долго возмущалась, «еще один голодный рот», и даже не смотрела в сторону животного. Спустя неделю женщина свыклась.       Чимин все же боится Звездочку. Ему кажется, что она его насадит на рога, которые, как думается парню, острее вил. Но всё же дает дань уважение, мысленно. Тетя слишком часто нахваливает свою животину, — «какое молоко, а телята от неё, словно алмазы». Любит ее всем сердцем. Дядя даже как-то за обедом сказал:       — Она Звездочку любит больше меня, — женщина и не стала отрицать, кивком лишь подтвердила сказанное.