Второй шанс

      Эрвин Смит сидел за столом, сцепив руки в замок и облокотившись на них подбородком. Как и ожидалось, Леви и Ханджи стояли рядом. Капрал прислонился к подоконнику и теперь буравил взглядом прибывшую. А Ханджи с полуулыбкой сидела на диване и рассматривала девушку.       Молчание прервал главнокомандующий. — Кто ты? — Камико. Мне пятнадцать. Больше ничего не знаю. — Девушка, выпрямившись, гордо стояла и немного свысока смотрела на командора. Она понимала, что сейчас начнутся расспросы, и это несколько ее напрягало. — Почему ты больше ничего не знаешь?       Тут Камико пришла необычная идея. Насколько она помнила, убить Эрвина, Леви сказал некий Лобов. — До недавнего времени я жила в поместье одного из феодалов. Я не знаю кто он. Я часто слышала лишь одну фамилию. Какой-то Лобов. — Камико удовлетворенно хмыкнула, когда увидела, что Леви все же несколько напрягся на ее слова. — Последние несколько дней нас не кормили. Я говорю «нас», потому что я была не одна. Помимо меня, там были еще дети. Но они уже, скорее всего, мертвы. Потому что в то время, когда нам не давали еды, многие не выдерживали. Я тоже умирала. Последнее, что я помню, это как надзиратели ходили и убивали всех, кто еще был жив на тот момент. Потом, пару раз я приходила в себя, когда была в какой-то повозке. И все. После этого, я помню только как очнулась…       Во время рассказа девушка стояла абсолютно спокойно. Она была уверена, что ее не уличат во лжи. Наверное, единственное, что она действительно умела — это хорошо лгать и притворяться. И сейчас это умение должно было спасти ей жизнь.       Она не ошиблась. В ответ на ее слова Эрвин долго молчал, а затем вопросительно посмотрел на Леви. Тот, видимо, все понял без слов. — Я не верю ей, Эрвин. — Почему? — Голос главнокомандующего был абсолютно спокоен. Ничего того, что могло бы помочь понять — поверил он или нет. — Она говорит, что не ела несколько дней, но сейчас спокойно стоит на своих ногах. Не очень похоже, что только недавно она умирала. К тому же, я слышал, что в подвалах Лобова над детьми проводили такие пытки, что дети просто не выживали. А тут внешне абсолютно здоровая девушка. — Внешне здоровая? А волосы?       Тут Камико немного напряглась. С момента попадания в этот мир, она не могла нигде увидеть себя, и поэтому она не знала, подверглась ли ее внешность каким-либо изменениям. Но, тем не менее, она молча стояла, смотря в пустоту над головой главнокомандующего. — Решение за тобой, Эрвин. — Леви скрестил руки на груди, словно говоря, что его это не касается и что командор должен решить все сам. — Я думаю, она не лжет. — Внезапно подала голос, молчавшая до этого, Ханджи. — Недалеко от места, где ее нашли, было несколько трупов, и у некоторых не было припасов в сумке, а у одного не было плаща. Думаю, это могла быть и Камико, просто из-за шокового состояния она этого не помнила. — Что ж… — Эрвин выдержал паузу. — С этого дня ты будешь в легионе разведки. Как сестра Леви. — Что? Почему тогда не твоя? — Леви яростно смотрел на Эрвина. Его мускулистая грудь гневно вздымалась и опускалась в такт рваному дыханию. — Блять, Эрвин, если ты решил подобрать эту девку, то пусть она будет под твоим присмотром. — Нет, Леви. Это приказ. — Голос командора был тверд и не допускал возражений. — Если у меня появится резко сестра — это будет странно. А вот если ты случайно найдешь ее — это другое. — Тц. Чертов Смит. Ладно.       Камико стояла ни жива ни мертва. Сейчас просто решалась ее судьба. Ее просто сделают сестрой капрала. Черт возьми, ее сделают сестрой человека, которого в аниме она пиздец как любила. Не ну, жизнь однозначно пиздата. — А если… — Робкий голос привлек внимание напряженных мужчин. — А если я буду просто кадетом… Или сестрой майора Ханджи?.. Просто если… — Отличная идея. — Зоэ воодушевленно хлопнула в ладоши и вопросительно посмотрела на Смита. — Как тебе, Эрвин?       Эрвин на мгновение задумался. — С этого дня, Камико, тебя будут звать Камико Аккерман. Ты станешь приемной дочерью майора Ханджи. С Леви вы просто однофамильцы.       Пока девушки стояли, ошарашенные новостью, Леви яростно посмотрел на девушку. — Не смей опозорить мою фамилию. Грязная тварь. — И еще, обучать ее будешь ты, Леви. И этот приказ не обсуждается. Все ясно? — Голос Эрвина был стальным и не допускал возражений и пререканий.       Ханджи встала и, легонько похлопав девушку по плечу, указала ей на выход. Камико кивнула и пошла вслед за «матерью».       Выйдя из кабинета, Камико вопросительно посмотрела на женщину. — Как мне к вам обращаться?       Зоэ добро посмотрела на девушку: — Просто Зоэ. Пойдем, я покажу тебе твою комнату.       Камико покорно пошла вслед за удаляющейся по темным коридорам женщиной.       Факелы не очень хорошо отгоняли тьму, но свет от них причудливо извивался на стенах, создавая непередаваемую атмосферу старины и древности.       Они шли недолго. Буквально через несколько поворотов Ханджи вдруг остановилась перед пыльной дверью и, открыв ее с громким скрипом, вошла в комнату. — Теперь ты будешь жить здесь. Тут давно никто не был, поэтому так пыльно. Советую убрать здесь все до того, как к тебе наведается Леви. Он очень любит чистоту и просто убьет тебя за это. — По-доброму улыбнувшись, Зоэ окинула взглядом комнату и, вздохнув, продолжила. — Мой кабинет рядом, за поворотом. Я сейчас принесу постельное белье, а форму тебе выдадут сегодня-завтра. Но до этого, пойдем, я покажу тебе чулан, где лежит все для уборки. Иначе из Камико Аккерман ты быстро превратишься в хладный труп.       Она быстро вышла из комнаты, и девушке не оставалось ничего, кроме как пойти вслед за ней. Они прошли несколько коридоров, и Камико уже не раз успела поблагодарить всех богов за отсутствие топографического кретинизма, коим были награждены многие ее сверстницы в том мире. Она запомнила все повороты и комнаты, куда в будущем ей надо будет заходить.       Наконец, они подошли к какой-то двери в углу одного из коридоров. Открыв ее, Ханджи показала девушке на склад швабр, метел и тряпок. — Сегодня я тебе помогу, но потом уже как-нибудь сама. — Женщина взяла одно из ведер и, сказав девушке какие лучше выбрать принадлежности, вышла из чулана. — Сейчас, я схожу за водой. На улице уже темно, и смысла тебе показывать где колодец я не вижу, завтра сама все посмотришь. — Угу, конечно. — Камико согласно кивнула головой и пошла обратно в комнату.       Войдя, она первым делом оглядела комнату в поисках зеркала. И на ее счастье, оно нашлось.       Взяв тряпку, она быстро протерла его и, схватив в коридоре факел, снова подошла к зеркалу. От увиденного она пришла в тихий гребанный ужас.       Из гладкой зеркальной поверхности на нее смотрела худая девушка. Ее внешность почти не изменилась, и комплекция осталась прежней. Но она нереально сильно похудела. Словно ее лживый рассказ, про Лобова и подвал, был правдой.       Все ее тело было, как скелет, обтянутый кожей. Глаза цвета ночного неба казались огромными на фарфоровом лице. Но самым бросающимся в глаза изменением были волосы. Из черных, как смоль, они превратились в белые, как зимний снег. Они не были седыми, просто белыми.       Отойдя от увиденного и кое-как приняв информацию об этих изменениях, Камико вдруг вспомнила про шрамы и решила их получше рассмотреть. Закатав рукава, она увидела белые полосы. Было такое чувство, что ее руки зашивал пьяный сапожник, который был еще и под наркотой. Но, если руки еще можно было спрятать под длинными рукавами, с шеей все было еще хуже. Тонкую кожу рассекал белесый шрам в месте, где в прошлой жизни ей перерезали горло.       От увиденного девушку бросило в дрожь. Вся выдержка слетала к чертям, уступая место истерике, которая, собственно, напрашивалась еще давно, но просто самообладание девушки было сильнее. На ватных ногах Камико вышла из комнаты и, поставив факел обратно в подставку, зашла обратно. Закрыв дверь, она сползла по стене и, закрыв лицо руками, горько зарыдала. Ее всю трясло. “ — Уродка…»       Плечи содрогались от сильных рыданий. Сил не было даже на то, чтобы элементарно плакать.       Не сразу она услышала, что дверь приоткрылась и кто-то зашел. — Что случилось, Камико?.. — На плечи девушки опустились ласковые женские руки, которые обняли ее и прижали к себе. — Ну, не плачь…       Камико разрыдалась сильнее. Судорожно всхлипывая, она пыталась спрятать искалеченные руки, но Ханджи все равно увидела. Сквозь пелену слез Аккерман увидела, как на мгновение боль исказила красивое лицо майора. — Не плачь… Все будет хорошо, милая, все будет хорошо… — Мысленно Зоэ уже четвертовала Лобова, думая, что это он причастен к увечьям на теле девушки.       Еще долго она сидела, обнимая рыдающую Камико, пока наконец не увидела, что уставшая девушка заснула, утомленная событиями дня и истерикой.       Тогда, аккуратно поднявшись, она встала и отнесла, легкую как перышко, девушку в кровать.       Камико даже не проснулась, когда Ханджи положила ее на старую скрипучую кровать и вышла, тихо прикрыв дверь.

***

— Ну, и как она?       Эрвин сидел у себя за столом и пристально рассматривал майора. — Не знаю, что Лобов делал с ней, но ее тело все в шрамах. Интересно, что один из шрамов расположен прямо на артерии. Обычно после таких ран умирают… — Ясно. Спасибо. — Эрвин, она многое пережила, не дави на нее слишком сильно.