through the darkness

      Олег с братом долго разговаривает за закрытыми дверьми своего временного кабинета. Он говорит негромко. Как бы Катя не пыталась что-то услышать — не получается. Девушка уже и приготовленный медиумом завтрак съела, несколько раз полистала все ленты социальных сетей, да Лизе пару мемов отправила.       Шепс возвращается через полчаса где-то. По его лицу трудно сказать, что он испытывает в данный момент. Катя хоть ещё и не профессиональный экстрасенс, способный в миг почувствовать состояние человека, но нервозность Олега улавливает. Медиум в дверном проеме останавливается, руки на груди скрещивает и на девушку смотрит. — Ну? — Кононова взгляд с телефона на парня переводит. — Ты боишься находиться на кладбищах? — Олег вопрос задаёт, поправляя челку. — Нет? — Катя отвечает как-то неуверенно, ожидая подвоха. — А если это происходит ночью? — Олег, я похожа на человека, который по ночам на кладбище тусуется? — Девушка начинает немного хмуриться.       Медиум ничего не отвечает, понимая глупость своего вопроса. Ему просто надо было предупредить Катю, что в ближайшее полнолуние им придется сделать небольшой ритуал очищения на могиле загадочного Ивана.  — Ты в следующий раз думай, прежде чем такое спрашивать, хорошо? — Катя губы поджимает, — Что тебе Саша сказал? — Мне, точнее нам нужно будет провести с тобой один ритуал, — парень к свободному стулу подходит, — На кладбище. Ночью. Желательно в полнолуние. — Да ты стебёшься… — Катя головой немного качает, а потом понимает, что парень говорит совершенно серьёзные вещи. — А когда это твоё ближайшее полнолуние? — Двадцать шестого мая, через десять дней получается, — Шепс позу не меняет и с места даже на миллиметр не сдвигается. — Спасибо, что не двадцать пятого, — Кононова большой палец, поднятый вверх, показывает, — Не год, а тотальный пиздец, честно.

***

      Когда в середине недели бабушка Вера приглашает девушку в гости, Катя с радостью соглашается. Провести уикенд с родственниками перед самыми важнейшими днями в её жизни кажется лучшим решением. Она Шепса сразу же предупреждает, что на все выходные уедет в соседний городок.       Состояние, что случится тотальный беспросветный пиздец, накатывает тогда, когда девушка с небольшим рюкзачком в пятницу после школы в автобус садится. Она всё спихивает на то, что с любимыми родственниками в последний раз так время проводила, когда ещё с Шелковициным встречалась.       Катя знает, что в любой момент может пересечься с родителями своего бывшего, пока она будет находиться у бабушки и дедушки. То, что ее грэнд предки случайно купили квартиру напротив квартиры ее бывшего раньше радовало ну очень сильно. По факту она могла приезжать в пятницу после школы к бабушке и деду, а по сути, она ехала туда, чтобы время с Максом провести. Сейчас же этот забавный факт нагонял только ужас.       По приезде в соседний городок, девушка понимает, что грэнд предки ещё минимум два часа на работе будут. Она до их дома добирается быстро, стараясь не думать о том, что может случиться, если она с представителями бывшего пересечется.       Кононова в магазин собиралась идти, когда на лестничной площадке встретила человека, которого на дух не переносит. Они с Максом случайно вышли из квартир одновременно, как в самых сопливых мелодрамах, встречаясь впервые за прошедшее время. — Привет, Кать, — парень пытается улыбнуться, — Я рад тебя видеть. — Не могу сказать того же, — Екатерина за ручку двери держится, словно за спасательную соломинку, чтобы не упасть от нахлынувших внезапно воспоминаний.

2018 год. Та же лестничная клетка. То же время года. Катя все та же выпускница. Только пока девятого класса. Девушка как обычно после школы к бабушке с дедушкой рванула. А вечером того дня с Максом гулять пошла. Для них это был привычный ритуал. Они вернулись в десять. Но по квартирам разошлись только в одиннадцатом часу. Стоя в пролёте подъезда, они целовались, наслаждаясь компанией друг друга.

— Кать, я наделся, что ты отпустила ту ситуацию, — парень к ней ближе на один шаг подходит, заставляя девушку очень быстро на лестницу спуститься.

— Завтра ребята должны приехать, такой замес устроим, — Макс у двери стоит, но все в квартиру зайти не может. Он хочет с ней так много обсудить.

— Ты издеваешься, Шелковицин? — Катя нервный смешок издает, прежде чем продолжить, — Я, кажется, миллион раз тогда повторила, что тебя никогда не прощу, — девушка слова из себя со всей ненавистью выплевывает. — Скажу больше, я тебя так сильно ненавижу, что с лица этой гребаной земли бы с удовольствием стёрла.

— Нужно будет фоток наделать, такой день все-таки! Семнадцать не каждый день исполняется, особенно тебе, — Катя за ручку двери держится. Вроде и домой пора, а вроде и с ним побыть хочется.

— Я сам себя простить до сих пор не могу! — парень чуть ли в грудь себя не бьёт, — Всех близких людей потерял тогда. Абсолютно все, кто был дорог — отвернулись. Да, я проебался, признаю! Но я хочу загладить свою вину! — Надо было тогда головой думать, чтобы сейчас не разглагольствовать мне тут, — Катя спокойно говорить пытается, чтобы дрожь в голосе скрыть, — Да, и чтобы ты не говорил — никогда больше ни одному твоему слову не поверю. Я так сильно ненавижу тебя, Шелковицин. Да пусть будет проклят тот день, когда я поняла, что люблю тебя.

— Люблю тебя, солнце, — произносит Макс, посылая девушке воздушный поцелуй. Катя его ловит, сохраняя в кулачке, да к сердцу прижимает. — И я тебя, малыш, — Кононова его действия повторяет, наблюдая, как он её поцелуй к своей груди прижимает.

      Катя из подъезда выбегает быстрее, чем пуля из пистолета вылетает. Страшная ошибка прошлого, которую она не хотела встретить ещё лет двадцать точно, внезапно сама находит её. Понять то, что ты всё ещё не можешь отпустить своё ужасное прошлое — хуже всего. Катя думала, что отпустила, ведь тогда при разговоре с Олегом так легко стало. Так почему же сейчас ей снова хочется сесть на землю и расплакаться, переживая эмоции почти годичной давности? Да вот только все слёзы по этому человеку она давным-давно выплакала. Сердце, что вроде перестало болеть по придурку, что жизнь испортил, снова ныть начало. Дурацкий орган, без которого хрен проживешь напомнить решил, как его вырвали, на кусочки порвали, неаккуратно смяли, а после обратно в грудную клетку засунули. Ноги ее в соседний двор ведут, куда они раньше всей компанией часто ходили. Ей определённо нужно побыть наедине со своими эмоциями. Она на скамейку садится, что на детской площадке находится. Рука автоматически кулон теребить начинает, что на шее висит.

— Это тебе поможет скрывать свою энергию от него, — произносит Шепс. Он аккуратно надевает на её шею амулет, что заговаривал лично. — Только не снимай его, до самого ритуала не снимай.

      Девушка губу прикусывает, вспоминая тот момент. Он её посреди недели позвал к себе, чтобы амулет этот дать.       Не может же быть такого, чтобы Шепс на неё какие-то воздействия проводил? В голове их момент с детской площадки снова возникает. Она во время своего рассказа ему в глаза не смотрела, да и вообще смотрела куда угодно, но не на него. Мог ли он в то время что-то прошептать, чтобы её боль перенять? Руки тянутся к мобильному, что в кармане джинс лежит. Она номер его быстро отыскивает.

— Я только что понял, что у меня нет твоего номера, — произносит Шепс, когда они с Катей сидят на кухне в его квартире. Он ей только что амулет подарил, чтобы девчонка в безопасности была. — Давай свою мобилу, Шепсито, — Катя руку вперед вытягивает. После того, как телефон парня оказывается в её руках, она быстренько свой номер набирает, ждёт, чтобы вызов пошёл и сбрасывает. Она его как «Швепс» в телефонной книге записывает.

— Алло? — Шестое чувство девушке подсказывало, что парень сейчас улыбается. — Скажи честно, тогда на качелях, когда я тебе рассказывала свою историю, ты что-то сделал в магическом плане по отношению ко мне? — Кононова решила сразу в лоб вопрос ему задать. — Кать, что-то случилось? — Да, господи! Ты можешь просто сказать — да, сделал или нет, не сделал, Олег? — Екатерина начинает злиться. Ей нужна гребаная конкретика. — Кать, я ничего не делал тогда, — начал парень, — Ты можешь мне объяснить, что случилось? — Я только что пересеклась с человеком, что мне в душу нагадил. А у меня флешбеки, сердце стучит, как бешенное и мир перед глазами плывёт. Я бы сказала, что паничка, но это не то, совершенно не то. Я будто снова ту боль, что год назад испытывала, почувствовала. Словно все мои чувства резко обострились. — Сделай глубокий вдох, пожалуйста, — Олег на том конце провода дышит вместе с ней, — Выдыхай.       Девушка на скамейке сидит и под руководством парня дышать пытается. Когда истерика немного отступает, она продолжает разговор. — Прости, что на тебя что-то подумала. Просто я не понимаю, почему в тот момент, когда я тебе рассказала, мне легко так стало, а сейчас я переживаю эту ситуацию снова, да только ни о какой легкости и речи идти не может. Знаешь, это, возможно, будет не самым лучшим решением для меня сейчас. Ты не подумай, я буду благодарна тебе за помощь, которую ты окажешь мне через пару дней, но потом, — девушка умолкает, пытаясь подобрать слова, — Я честно не знаю, что будет потом, но я хочу приостановить наше общение. На неопределённое время. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я. — Это твоё решение, Кать, и как-то на тебя давить я не собираюсь, — у Олега мир внезапно рушится, — Ты знаешь, что я буду всегда рядом, если тебе что-то понадобится. Я тебе сейчас кое-что для медитаций скину. — Прости, пожалуйста, и спасибо тебе огромное.       Она разговор первая завершает, нажимая красную кнопку на экране. Телефон на скамейку рядом с собой кладёт. Руками лицо закрывает. Сидит на скамье, не понимая, правильно ли она сделала, что отказалась от человека, который привнёс в её жизнь новые краски. На поход в магазин она забивает. Ноги ведут её обратно.       Кононова по возращении домой квартиру закрывает на два оборота, да ключ вытаскивает, как учила бабуля. Дома девушка уже не сдерживается. Она в свою комнату проходит, подушку к лицу подносит и кричит, что есть силы. От боли, что сердце сдавливала, от обиды. — Бабуль, почему так больно? — Катя на коленях у прабабушки лежит, пока та её по волосам гладит. — Ну-ну, Катерина, всё хорошо будет. Ты же не из-за Олега плачешь, дорогая моя? — Ну, что ты. Плачу от того, что при виде мерзости по имени Макс сердце болеть начало, напоминая, как со мной поступили. Из-за Олега плакать рано. — Моя ты девочка, — Инга смеяться начинает, — Пройдёт твоя боль по Максиму. Сама не заметишь, как простишь его, как тепло о нём отзываться будешь. — Бабуль, а с Олегом что делать-то? — Кононова хмуриться немного начинает. — Не отдалятся от него, вот и всё.       Девушка просыпается от звонкого смеха деда. Она на часы смотрит и удивляется — она проспала три часа. Катя потягивается, а после с кровати встаёт. — А мы уже думали, что ты до утра проспишь, — бабушка Вера любимую внучку на кухне встречает, — Давай, садись, сейчас будем чай пить.

***

      Кононова домой возвращается днём в воскресение. В компании бабушки и дедушки девушка пыталась отвлечься — вытащила родственников на прогулку в парк, где они ели мороженое, готовила с бабушкой любимые пирожки, помогала с уборкой квартиры. Да вот только по ночам всё равно накручивала себя. Перед сном она активно вспоминала события прошлого года, когда вся правда про Шелковицина всплыла. Опять винила себя, что не сберегла то, что было дорого, что не отказалась от общения с Ветом.       Новость об отмене воскресной репетиции вальса заставляет девушку всё больше и больше ненавидеть эти выходные. Катя размышляет над тем, чтобы самой прорепетировать весь танец около пяти минут. — Идея, конечно, говно, но другого выхода у нас с тобой нет, — девушка сама себе говорит и, взяв наушники, выходит во двор.       Она на травку садится, чтобы песню прослушать один раз, чтобы настроится так сказать. Прокручивает в голове все движения, все связки, полностью погружаясь в процесс. Катя встает где-то почти в самом конце песни. Когда мелодия начинается заново, девушка в точности повторяет свои действия, представляя перед собой своего партнёра.       У неё не получаются какие-то элементы, некоторые движения связок она путает, что заставляет её на третий раз заорать во всё горло. Девушка ещё и ещё раз повторяет движения. Она с громким блять один наушник из уха достаёт и разворачивается на 180 градусов. Ей нужно передохнуть. Видимо, Шепс, что уже минуты две стоит около забора, наблюдая за девушкой, сложив руки на груди, решает, что ей нужно передохнуть. — Да ёпт… — Катя за сердце хватается, когда Шепса видит, стоящего перед собой, — Ты какого чёрта так тихо стоишь? — Я, значит, сижу, никого не трогаю, настраиваюсь на предстоящий ритуал, считай, медитировал сидел, и тут с улицы кто-то как заорет, — парень ближе к ней подходит, — Я выхожу — никого нет, да только из-за забора тихие маты доносятся, — Он улыбается, заставляет девушку смущаться, — Вообще, привет. — Привет, — Катя ему в глаза пытается не смотреть, — Ты извини, что отвлекаю, но мне нужно кое-что дорепетировать. — Может, тебе помощь какая-то нужна? Ну, типа с партнёром будет куда легче репетировать, чем без, согласись? — Олег ей руку протягивает. — Я даже не знаю, — Кононова телефон из кармана штанов достаёт, чтобы песню на паузу поставить, — Ты слышал эту композицию? — Девушка экран своего телефона парню показывает. — Название мне ни о чем не говорит, если честно, — Олег прищуривается, вчитываясь в название песни. Катя ближе проходит, протягивая парню свободный наушник. Когда Олег гарнитуру надевает, девушка композицию заново включает. С первых же нот лицо Олега удивленным становится. — О, я знаю её, даже некоторые движения могу повторить, если надо, — Шепс улыбается. — Оу, я тебе, конечно, верю, но мне и вальсовой дорожки хватит, — Катя медиума за руку берёт.       Они прослушивают песню ещё немного и не замечают того момента, как начинают вальсировать. Олег уверенно девушку в танце ведёт, аккуратно за талию придерживая. Они вальсируют долго, Катя даже его некоторым движениям из танца научила, чтобы самой их отработать. Всю песню, все несколько раз, что она крутилась на повторе, они устанавливают зрительный контакт. Подкалывают друг друга, если кто-то делает шаг не туда, смеются, но зрительного контакта не разрывают.

Don't tear me down Не отвергай меня, For all I need Ведь всё, что мне нужно, — это Make my heart a better place Чтобы ты спас моё сердце, Give me something I can believe Дал мне то, во что я поверю. Don't tear it down Не отвергай то, What's left of me Что от меня осталось, Make my heart a better place Спаси моё сердце.