Сильна, как смерть - любовь

Самый темный час перед рассветом – говорю я себе. Знать бы, это тот самый темный час, или я еще не достигла пика? Виски давит, в глазах песок, неудержимо хочется зевнуть, я еле сдерживаюсь. Верка, рядом на диване, отчаянно жестикулируя, доказывает свою правоту менеджеру. Менеджер Ито, в кресле напротив, маленький, суховатый, японец, в волосах седина, немолодой, уже к шестидесяти наверно, с идеально прямой спиной. Руками вцепился в подлокотники, я думаю, возможно, затем, чтобы не вцепиться ими себе в волосы. Кабинет у него небольшой, но по-своему уютный. На стенах, традиционные постеры из дорам. Фото актеров. Кресла, удобный диванчик, между ними низенький столик. Фикус в углу. Отдельно у стены стоит большой письменный стол с компьютером. Всю дальнюю стену за столом занимают стеллажи с папками. Наконец Верка замолкает, чтобы вдохнуть воздуха и Ито может что-то вставить в ее монолог. - Госпожа Пак… это…, это немыслимо. О чем вы? Какая замена? У них пресс конференция через(он смотрит на часы), через пять часов. Как вы могли так со мной поступить? - Менеджер, - снова переходит в наступление подруга, - вы же понимаете, Господь не спрашивает у нас, когда привести в этот мир новую жизнь. - Госпожа Пак! Господь может и не спрашивает, но существуют же методы контрацепции, не в древние же века живем! И потом, по вашим словам, вы на третьем месяце, так почему же вы говорите об этом только сейчас?! - менеджера Ито прорвало, он выпускает подлокотники и воздевает руки к потолку. - Менеджер, но ведь в этом наше основное преимущество – Верка хитро щурится. – Им не найти замены так быстро, а у вас она готова – подруга кивает на меня. Я пытаюсь улыбнуться, губы как резиновые, тянутся и сползаются обратно. Менеджер смотрит на меня. В глазах у него вселенская печаль и обреченность. - Она хоть по-корейски понимает? - Понимаю, говорю, читаю и пишу на хангыль вполне свободно, - впервые, с прихода, подаю я голос. Менеджер Ито кивает, смотрит на меня, разглядывает, что-то там себе прикидывает. - Вы?... - Соколова Юлия Всеволодовна, - менеджер по совиному хлопает глазами, - можно Со Ю Ли. - Хорошо, - облегченно кивает он, - а образование? - Екатеринбургский театральный институт, тот же что у Ве Ры. - Я же говорю, - вклинивается Верка, - мы вместе учились, только она гораздо лучше меня училась. - А после где работали? – менеджер старательно игнорирует Верку. - Два года служила в театре, три последних года озвучивала дорамы для кабельного канала в Швеции. - Почему ушли из театра? - Вышла замуж, уехала в Швецию. - Почему там не пошли работать по профессии? - Не нужна оказалась. Состояла, на актерской бирже, но за шесть лет никто не заинтересовался. Верка ощутимо ткнула меня локтем в бок. Я проигнорировала. - Ваш муж остался в Швеции? - Да - Он не будет против такого долгого вашего отсутствия? - Нет. Мы расстались, - снова получаю тычок в бок от Верки. - Расстались, но не развелись? – уточняет менеджер. – Поймите меня правильно, я не хочу, чтобы в самый разгар съемок вы сорвались и уехали обратно к мужу, потому что он так потребовал. Понимаете о чем я? - Мы окончательно расстались, - говорю я. – Не будет никаких требований. Менеджер вздыхает. - Хорошо. Выбора у меня все равно нет. Портфолио у вас с собой? - Да, конечно, - я достаю из сумочки флэшку. Передаю ее двумя руками, чуть кланяясь. Вижу – менеджер доволен. - В принципе, - говорит он, - вы именно тот типаж, что им требовался. На Ве Ру они согласились потому, что выбора было не много. Я смотрю на подругу, она больше похожа на кореянку чем на русскую. Сидит довольно улыбаясь. Щурится как сытая кошка. - Понимаю. - Хорошо, напишите свое полное имя на хангыле, — он пододвигает мне бумагу и ручку. Я быстро пишу требуемое. Менеджер Ито встает из кресла и идет к письменному столу. - Подождите в коридоре, а я попытаюсь решить проблему. Мы с Веркой встаем одновременно, благодарим в унисон и выплываем в двери. В коридоре агентства стулья, куда менее удобные чем диванчик в кабинете. Мы садимся, я устраиваю голову у подруги на плече и наконец, с удовольствием, до хруста в челюстях - зеваю. - Спать хочу, невозможно, - сообщаю я ей, - в самолете, всю дорогу, то ребенок плакал, то сосед храпел. Так и не поспала. В поезде тоже не получилось. Только на пароме и то не долго. Почти двое суток без нормального сна. - Сейчас подремли. Отсюда выйдем – некогда будет. - В смысле? До пресс конференции пять часов, хоть пара часов у меня будет. - Ты на себя в зеркало смотрела? Тебя же как пугало можно в поле ставить. Волосы – грязные, лицо бледное, синяки под глазами. Мне интересно, тебя в Швеции не кормили? Ты ж прозрачная почти. Одежда поприличнее есть? - А чем тебе эта не нравится? - Ясно, значит, салон и шопинг. И всего четыре часа, потому что на прессуху ты должна примерно за час приехать. Так что успевай подремать сейчас. Я мысленно застонала, черт бы побрал Корею. Актер обязан выглядеть как звезда. Зачем я вообще согласилась на эту авантюру? Немного повозилась, устраивая голову поудобнее на плече, и прикрыла глаза. - А как так вышло, что японец в Корее работает? - По большой любви, – Верка хмыкает, - влюбился в кореянку, его семья ее не одобрила, вот они сюда приехали жить. А она его через два года бросила, к корейцу ушла. - А чего он не вернулся? - Так некуда возвращаться, для семьи он все равно, что мертвый. Да и ребенок у него здесь – дочка, души в ней не чает. Я поэтому тебя и тыкала, чтобы ты про мужа молчала. Что у вас с Дагом произошло то? Все ж нормально было? Я поморщилась. - Потом расскажу. - А что, все плохо? - История длинная - Так вроде никуда не торопимся пока - Ты мне поспать предлагала сейчас. - А. Ну да, спи. Минуту спустя - Жить у нас будешь, у меня свекровь к младшенькому переехала, невестку строить, так одно крыло свободно, там и поживешь. - Да ну, не удобно… - Не удобно штаны через голову снимать. Я весь день почти одна дома. Мин Хо вечно на работе, контракты, договора, совещания. Бо А в садике… Я уже со всей прислугой передружилась. - У тебя подруг тут, что ли нет? - Подруги есть, поговорить не с кем. Вся Верка в этой фразе. Подруженция моя, безбашенная. Вечно она меня втягивает в приключения. Благодаря ей, я выучила корейский. А теперь, похоже, снимусь в дораме. - Слышь, Вер, а кто в дораме сниматься то будет, - я только сейчас об этом подумала, - в главных то ролях? - У, тебе повезло. Красавчики. Главная роль Ли Чун Хо. Твой напарник, второй план, Чон Джи Хун. - Чон Джи Хун? - я напрягла память, - Что-то не припомню, кто это, где снимался? Верка вздохнула. - Темная! Это Рэйн. - Да ладно? – я поднимаю голову, - Чунхо и Рэйн в одной дораме? - Ага, они ж по сценарию — братья, должны быть похожи… - Это я с Рэйном любовь буду крутить? -М. Учти, он женат, и дети есть. - Вер, вот мне сейчас вообще не до этого, из своего дерьма бы выбраться… - А вот Чунхо свободен и красавчик. И вообще секси. - Вер, ты замужем, у тебя ребенок. - Так я и не про себя… - Я тоже замужем, Вер. И хватит, дай поспать. - Да кто мешает то, спи. Я снова кладу голову ей на плечо, закрываю глаза. Сознание начинает постепенно уплывать. - Госпожа Со, госпожа Пак, - менеджер Ито с поджатыми в скобочку губами. Не поймешь, договорился или нет. Я встаю, внутренне вздыхая и стеная на все лады. Мы заходим в кабинет. На столике две стопки бумаг и небольшая коробочка. - Прошу, - Ито указывает рукой на бумаги, - договор, читайте, подписывайте. Он стандартный, как и у госпожи Пак. Только один пункт включен отдельно. Трудовую визу мы вам оформим чуть позже, когда начнете сниматься. Я беру бумаги, Верка берет второй экземпляр. В договоре действительно все стандартно. Сроки, права, обязанности. А вот и отдельный пункт – «Не разглашать информацию о семейном положении» - Почему, менеджер Ито? - Корейцы очень внимательно относятся к личной жизни актеров и актрис и узам брака тоже, если скажете, что расстались с мужем, это может повлиять на рейтинги дорамы. - А если не говорить, что рассталась, просто замужем, снимусь в дораме – вернусь в Швецию, к мужу. - Госпожа Со, корейцы очень любопытны, ваши коллеги – актрисы, гримеры, костюмеры, стаффы, все они будут задавать вопросы. Какой ваш муж, где познакомились, как живете, что ест на завтраки, почему не звонит, а если звонит, то, что говорит? Понимаете? В какой-то момент, правда, все равно выплывет наружу. Лучше вообще никому не говорить, что вы замужем. - И зачем я уехала в Швецию, тогда? - По личным обстоятельствам. - И все? - Да. Так вы дадите понять, что говорить об этом не намерены. Этого будет достаточно. Ну что, логично? - Хорошо, вам виднее. - Тогда подписывайте. Я подписала оба экземпляра. Менеджер подвинул к себе оба договора, достал из коробочки личную печать и пропечатал договора. - Что ж, госпожа Со, - он подвинул мне мой экземпляр, - надеюсь у меня с вами проблем не будет. Он покосился на Верку, та даже глазом не повела, вот ведь зараза. - В пять вечера встретимся на пресс конференции. Госпожа Пак, вы знаете куда приехать? - Да, конечно, приедем без опозданий. - Хорошо, тогда до вечера. Мы прощаемся и выходим. На улице, Верка, взмахивает кулаком и шепотом кричит - Йес! Мы сделали это! И идет ловить такси. Я покорно иду следом.