Revenge

Сердце начинает биться чаще, когда профессор Снейп пересаживает студентов Гриффиндора за один ряд со Слизерином, ведь она знает, что случится дальше.

***

Сегодня два седьмых курса варили незамысловатое Бодроперцовое зелье, что было простым в приготовлении, но сложным в сборе ингредиентов. Симус Финниган снова не рассчитал количество корней мандрагоры и красное варево фонтаном выбежало из его котла, разливаясь на весь ряд львиного факультета. Студенты быстро ретировались со своих мест, отскакивая от парт, как от прокаженных. Пара очищающих заклинаний и одежда учеников снова в прежнем виде, но вот столы… Зелье быстро прожгло дерево и пергаменты, окисляясь с их составом, и поэтому на восстановление парт и записей времени совсем не было, опираясь на те пятнадцать минут, что оставались до конца урока. Учеников быстро распределили по парам и сейчас Гермиона трепетно идёт к последнему столу в ряде Слизеринцев, где сидит такой-весь-сексуальный Драко Малфой. Грейнджер всем своим прекраснейшим умом понимает, во что может вылиться эта, со стороны безобидная просьба профессора, на самом деле. Усаживаясь рядом, девушка сразу же чувствует тепло, исходящее от тела Драко. Жар. Он в буквальном смысле горит. Губы расплываются в хамоватой ухмылке, а глаза цвета ртути становятся поистине чёрными. Вдох. Гермиона, по инерции, соприкасается с бедром парня, и это становится первой отправной точкой. Профессор Снейп что-то говорит о сохранении спокойствия и продолжении работы, но оба знают, что сосредоточиться будет невозможно. Выдох. Ученики стараются максимально быстро успеть закончить сварить зелье, не обращая внимания на царящую вокруг обстановку. Оценка «Превосходно» или, для некоторых, в лучшем случае, «Выше ожидаемого» было куда важнее посторонних вещей. Драко, словно хищник, плавно двигается ближе к девушке и сильная мужская ладонь накрывает девичье бедро, поверх незамысловатой школьной юбки. Черт. Слизеринец медленным, дразнящим движением водит рукой вверх-вниз, разжигая внутри Гермионы настоящий адский огонь, заставляя биться в агонии от дикого желания почувствовать его в себе. Зря она сегодня утром так мило разговаривала с Захарией Смитом с Хаффлпаффа. Драко дико взбесился и она видела это по его бешеному взгляду. Видела, как он хотел забить мальчишку до смерти, а Грейнджер жестко трахнуть, шлепая и заставляя извиваться под ним, словно змея, всеми своими дикими действиями показывая, как она провинилась перед ним. Ревность. И вот сейчас она чувствует ощущение мести. Такое тягучее, сладкое и дико возбуждающее. Было глупо наивно полагать, что все сойдёт с рук. Нет. Большая и тёплая ладонь парня неторопливыми, но твёрдыми движениями поднималась наверх, стараясь захватить как можно больше бархатистой кожи гриффиндорки и оставляя за собой россыпь мелких мурашек. Он чувствует силу ее возбуждения. Чувствует, насколько затуманен ее разум, а тело с огромной скоростью выходит из подчинения своей хозяйки. Он знает, куда бить. Пальцы Драко почти невесомо проходятся по кромке кружевных трусиков, оттягивая, позволяя холодному воздуху пройтись по разгоряченной коже. — Ах, — с уст девушки срывается тихий, еле слышный стон, что уловил только Малфой. — Ты должна вести себя тихо, Гермиона, — с хрипотцой в голосе проговорил Драко. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы их прервали за таким приятным занятием. — Ещё звук и я нагну тебя прямо на этом столе, наплевав на все моральные принципы, — его дыхание щекотало ушную раковину Грейнджер, заставляя вздрагивать от горячего шепота. Малфой подцепил резинку трусиков Гермионы, снимая их, как только девушка немного приподнялась. Сама идёт зверю в лапы. Намеренно. Холодное дерево коснулось горячей кожи, разнося по телу приятные импульсы. Мужские пальцы нащупали чувствительный бугорок, чуть надавливая и стимулируя его. Соблазнительные ножки гриффиндорки слегка задрожали, а дыхание сбилось. Она силилась прямо сейчас не застонать во все горло от таких приятных ощущений. Ублюдок. Он знал, как она любит. Длинные пальцы двигались вверх-вниз размазывая сочащуюся естественную влагу по половым губам и коже вокруг, задевая клитор Гермионы. Как только Драко опустился ниже, касаясь лона девушки, Грейнджер сжала ноги, в попытке остановить мстительного парня. — Раздвинь ножки, милая, — еле слышный приказ. Гермиона противилась как могла, сжимая ноги, но Малфой резким движением раздвинул их, придерживая рукой. — Грейнджер, — он всегда рычал последнюю букву в ее фамилии, когда был возбуждён или зол. «Держу пари, сейчас в нем бушует ураган из этих чувств» Прохладные пальцы Драко накрыли ее влажную кожу, опускаясь к горячей промежности, чуть входя по первую фалангу. Девушка тихо всхлипнула, прикрыв рот ладонью. Глаза непроизвольно закатились и Грейнджер прикусила указательный палец, чтобы хоть немного держаться за существующую реальность. Малфой глубже погружал пальцы, трахая ими Гермиону, пока та тонула в чистом удовольствии, разносившемся по венам и плотно оседая внутри. Драко возбуждается от одного только взгляда на раскрасневшуюся девушку. Ее щеки становятся пунцовыми, глаза закатываются в экстазе, а искусанные губы еле слышно произносят микс из самых различных слов, начиная с мольбы и заканчивая его именем. Слизеринец знает, как оглушительно громко и сладко кончает Грейнджер. Знает, что она не сможет сдержать себя, даже если попытается, поэтому левой рукой парень быстро находит палочку, лежащую на парте, и накладывает отвлекающие и заглушающие чары. Сейчас. Ее горячие стеночки начинают сокращаться и пульсировать, сжимая аристократические пальцы Драко изнутри. Малфой знает — Грейнджер на пределе. И он знает, как довести ее до точки невозврата. Парень в последний раз грубо толкается в горячее лоно Гермионы, сгибая пальцы изнутри, заставляя девушку крупно задрожать и громко простонать в хрупкую ладонь. Оргазм оглушительной волной накрывает гриффиндорку без шансов на спасение. Грейнджер трясёт, а зубы с силой впиваются в бархатистую кожу мокрой от слюны ладони, оставляя красные глубокие отметины. Она хмурит брови в попытке вернуться в реальность, но остатки блаженной неги продолжают растекаться по дрожащему телу. — Хорошая девочка, — Драко медленно вытягивает влажные пальцы, проходясь ими по внутренней части женского бедра и, смотря прямо в глаза Гермионе, подносит их к губам, облизывая. Он делает это каждый раз, когда трахает ее, но каждый раз это заводит Грейнджер с новой, огромной силой. Пошло. Сладко. Удушающе. Малфой оправляет юбку и чулки девушки, поднимая кружевные трусики с пола, и кладёт их к себе в карман. Жарко. — Верни, — как только реальность пробивается сквозь пелену раслабляющего удовольствия, Гермиона пытается вернуть крупицы своего самообладания и вечного контроля над ситуацией. — Сегодня вечером ты сама лично заберёшь их у меня в комнате, — ухмыляется Драко, собственнически кладя руку на бедро девушки, и, как ни в чем не бывало, начинает мешать загустевшее зелье. Грейнджер показушно фыркает, скрещивая ноги одна на одну, и отворачивается от Малфоя, представляя, как именно сегодня вечером она заставит его расплатиться.