Леггинсы

      В зале для занятий йогой Юнги оказывается принудительно. Это всё Намджун с его нравоучениями и «Ты должен найти гармонию с собой, чтобы избавиться от стресса». Мин бы предпочёл снизить уровень напряжения, находясь в постели круглые сутки, или вышивая крестиком. Ну, на крайний случай, избивая боксёрскую грушу в спортзале. Но самая большая боль в заднице Юнги (то есть, его лучший друг), который ко всему прочему ещё и хороший врач, запрещает ему тяжёлые физические нагрузки. Намджун опасается за здоровье Юнги и его состояние, близкое к нервному истощению, а Мин считает, что все его беды из-за отсутствия секса.       Не то чтобы Юнги зависим от этого, но, так или иначе, секс всегда помогал ему расслабиться. Сейчас же его график работы по-настоящему безумен, и спустя много месяцев после последней близости недотрах даёт о себе знать. И Юнги отказывается признавать, что он в край заебался от этой бесконечной работы.       Он долго отнекивается и посылает Джуна, полагая, что тот просто смеётся. Какая к чёрту йога? У него не всегда есть время для того, чтобы пожрать, а здесь придётся выделить целый час на занятие. Это невозможно, хотя бы потому, что в сутках всего лишь двадцать четыре часа.       Но в какой-то момент его жмыхает так, что он едва не встречается с чертями в аду, поэтому Юнги вынужден принять свою участь. Всё-таки умирать, пока есть незаконченные дела, ему непозволительно. Хоть и очень хочется. Он бы с радостью свалил все обязанности на кого-нибудь другого, но это уж слишком великая привилегия для него.       Намджун подключает свои связи и специально для него находит первоклассную студию, обещая, что Юнги там помогут. Абонемент стоит почти как новые нервные клетки, и Мин считает, что за такие бабки его должны обновить и заново перекроить на этих занятиях, это как минимум.       Всё бы ничего, но Юнги не обладает никакой гибкостью от слова совсем. Впрочем, это и была одна из причин отказаться от подобного вида практик. Джун успокаивает его, убеждая, что туда все приходят неповоротливыми брёвнами. Уверенности это ни капли не придаёт, как и успокоения. Однако попробовать Юнги всё же соглашается, лишь бы Джун заткнулся.       Включая Юнги, в просторном зале находится всего лишь десять учеников. Здесь мило, Мин ожидал, что всё будет походить на какую-то секту, но ему тут даже нравится. Слегка приглушённое освещение очень приятно для глаз. В стороне стоит маленький низкий столик, на котором дымится благовоние и горит несколько маленьких свечек. Перед учениками стеклянная стена с шикарным видом на вечерний Сеул. В зале ненавязчиво пахнет той самой зажжённой ароматной палочкой, к удивлению Юнги, запах действует на него успокаивающе. Из колонок тихонько льётся лёгкая инструментальная музыка с редкими перезвонами ветряных колокольчиков и нежным журчанием воды. Атмосфера нацелена на полную релаксацию, но Юнги не может расслабить ни одну мышцу в теле.       Потому что прямо перед ним стоит он. Ёбаный бог, не иначе. Других слов, чтобы описать то, что видит Юнги, у него не остаётся.       Он думал, что инструктором будет какой-нибудь страшный хиппи с бородой и дурацкими дредами, но реальность оказывается не просто в миллиард раз лучше. Реальность и не реальность будто, а проделки его изголодавшегося воображения. Иначе как объяснить, что тренером оказывается неебически красивый парень с ахуенными ногами, на которых, чёрт возьми, обтягивающие леггинсы, Юнги не понимает. Эластичная ткань обтягивает все изгибы стройных подкачанных ног, а укороченная толстовка юноши не скрывает подтянутые ягодицы и аккуратный бугорок спереди. Остатками работающих мозгов Мин догадывается, что он в полном дерьме.       — Намасте! Я рад вас приветствовать на нашем вводном занятии по йоге. Давайте оставим все формальности за дверьми этой комнаты, наша цель здесь — расслабиться и освободиться. Меня зовут Чимин, и я помогу вам обрести внутренний покой, — он говорит негромко и маслено, так, словно пытается обнять своим голосом, и Юнги уже умирает. А потом возрождается и умирает снова, когда парень улыбается. Так красиво, что больно.       Вся готовность Юнги к занятию испаряется. Всё, на что он способен сейчас — открыв рот наблюдать за этим ангельским искусителем. Как человек может быть таким очаровательным и горячим одновременно? Юнги точно встретит свою смерть сегодня.       Парень начинает что-то объяснять, говорит о каких-то асанах, пранаямах и мантрах, а Юнги зависает, скользя взглядом по восхитительным ногам, кромке голой кожи, которая показывается из-под одежды, когда Чимин двигается. Похоже, что расслабиться у него не получится.       Он с трудом находит в себе силы, чтобы успевать за происходящим. Наступает тишина, и занятие начинается с релаксации. Юнги запоздало шлёпается на пол и повторяет позу чисто по интуиции, потому что он всё прослушал. Мин ловит момент и разглядывает лицо учителя, чьи глаза сейчас закрыты. Пухлые губы и симпатичный носик, чёлка, собранная в милый хвостик. И аккуратные босые стопы. Чимин напоминает дышать, и это очень вовремя.       Первая асана на первый взгляд кажется простой, Чимин делает стойку так легко, будто у него нет костей. Его тело гибкое и наверняка податливое. Юнги тяжело сглатывает и повторяет движения вместе с остальными. Несчастные мышцы Юнги со скрипом поддаются ему, но похвала Чимина «У вас чудесно получается» придаёт сил.       Юнги сосредотачивает своё внимание на прекрасном учителе, впитывает его каждое слово и следит за любым шевелением. Чимин изящен и невозмутим. Юнги честно пытается вдумываться во всё, но получается плохо. Он впивается взглядом в длинные ноги, замечает, как перекатываются мышцы под облегающими штанами. И чуть не валится в обморок, когда Чимин прыжком расставляет ноги, поворачиваясь к ученикам спиной. Его круглая задница пружинит.       Пиздец.       Мин стискивает зубы, но не опускает взгляд, пока его член неминуемо твердеет. Юнги благодарен себе за решение надеть широкие спортивные брюки, в них легко скрыть бесстыжий стояк. Его мозг насмехается над ним и окончательно отключается, когда Чимин демонстрирует свою бесподобную растяжку.       Смесь грации и силы сводит Юнги с ума, он хочет, чтобы Чимин задушил его этими бёдрами, представляет, как хорошо эта задница ляжет в его ладони, мечтает разорвать ебучее трико и трахнуть этого херувимчика. Мин прикладывает усилия, сохраняя лицо, и безропотно выполняет все асаны. Беспрестанная похвала ласковым голоском лишает его всяких тормозов.       Стоя здесь в унизительной позе, с каменным стояком из-за инструктора в блядских леггинсах, Юнги готов постичь Дзен, впасть в Нирвану и, наконец, просто кончить.       Завершается занятие позой трупа, из-за которой вставший член Юнги слишком очевиден. Он нервничает, поглядывая на учителя, но он лежит неподвижно так же, как и другие. Мин отчаянно молится большому хоботу Ганеши, надеясь остаться незамеченным.       Едва вытерпев прощание, он сбегает под удивлённый взгляд учителя и позорно дрочит прямо в туалете до искр перед глазами.

***

      Следующие несколько занятий проходят так же напряжённо. Чимин безупречно выполняет свою работу, вновь и вновь представая в разноцветных лосинах и дразня Юнги своими милыми босыми ножками. Он нередко помогает ему во время занятий, подходя близко-близко и убивая своим вкрадчивым голосом.       Мин готов лезть на стену и измученно выть, потому что эти сраные занятия нисколько не избавляют его от стресса. Наоборот, он как никогда неудовлетворён и заёбан.       Сегодня на Чимине прелестные розовые леггинсы с моделирующим эффектом в районе ягодиц и майка, не скрывающая его тонкие, но, несомненно, сильные руки. Его задница незабываема всегда, но сейчас она чудовищна. Член Юнги, кажется, уже рефлекторно встаёт в присутствии Чимина.       Он медленно умирает, испытывая тысячу зрительных оргазмов, серьёзно, этот человек должен быть запрещён законом. Юнги чувствует себя превосходно и хреново одновременно, тело не слушается, мышцы капризно ноют, а член мешает. Он упорно пытается расслабиться, фокусируясь на безмятежной музыке, что пропускает, как к нему приближается Чимин.       — Юнги, — шёпотом зовёт он, заставляя Мина вздрогнуть и проверить видимость стояка. Тёмные широкие штаны отлично скрывают его, и Юнги выдыхает. Он смотрит на Чимина и замечает, что сегодня парень особенно красив. Блондинистые волосы аккуратно уложены, а на губах, должно быть, блестит бальзам.       — Вы слишком зажаты. Позвольте помочь вам, — продолжает тихо он, Юнги хочет возразить, но захлопывает рот, когда небольшая ладонь ложится на его спину.       Чимин поправляет положение его плеч и едва ощутимо поглаживает между лопаток. Юнги хочется плакать от того, как сильно он возбуждён и как безумно желает почувствовать эту руку на своём члене. Он не знает, сколько ещё выдержит.       — Вы молодец, Юнги-щи, — прямо в самое ухо. Горячее дыхание обжигает шею Мина, а потом его обдают кипятком слова: — Останьтесь после занятия. Я помогу вам с вашей проблемой.       Юнги полагает, что он сошёл с ума и галлюцинирует. Подобная просьба могла существовать только в его конченых фантазиях, и Мин сначала не верит. Но потом он видит обольстительную улыбку на лице учителя и понимает, что это действительно происходит.       Он не помнит, как проходит и заканчивается занятие. Его мысли заняты другим, что заставляет член держаться в напряжении. Зал пустеет, они остаются наедине. Щёлкает замок на двери, и Юнги встречается взглядами с Чимином.       Чужой цепкий взгляд мажет по телу Мина, отчего он чувствует себя неуверенно. Возможно, это была провокация, чтобы оставить его здесь и принизить, попросив больше никогда тут не появляться? Юнги сглатывает, когда Чимин подходит ближе.       — С какой целью вы выбрали йогу, Юнги-щи? — со слабой улыбкой интересуется юноша, подходя почти вплотную. Сердце Юнги заходится в груди, качая кровь с такой скоростью, что та шумит в ушах.       — Я хотел расслабиться и снизить уровень стресса, — отвечает он и опускает взгляд на блестящие пухлые губы. — Но в окружении других людей это затруднительно. Я могу рассчитывать на индивидуальные занятия? Заплачу любые деньги.       Он наглеет, хоть и боится быть отвергнутым. Возбуждение ударяет в голову, Юнги теряет терпение.       — Думаете, что меня легко купить? — прилетает в ответ с усмешкой. — Ваше поведение недопустимо. Я должен был выгнать вас ещё на первом занятии. И я не трахаюсь со своими учениками, — сердце Юнги пропускает удар, когда пальчики Чимина касаются его щеки, и он двигается вперёд, к губам. — Но вы мне уж очень сильно понравились. Вы так мило краснеете, а ваши попытки спрятать эрекцию на каждом занятии просто очаровательны. Не могу отказать себе в удовольствии немного поиграть с вами.       Чимин улыбается, слишком явно наслаждаясь замешательством Юнги, и целует его. Он дразнит его, игриво касаясь языком губ, но, не углубляя поцелуй. Его рука нежно перебирает короткие волосы на загривке Мина, отчего коленки мужчины дрожат. Чимин ведёт руку ниже, касаясь плеча, гладит бок Юнги и юрко лезет под резинку штанов.       У Мина спирает дыхание, когда короткие пальчики некрепко обхватывают его член.       — Как ты меня хотел? Что было в твоей голове, из-за чего твой член вставал каждый раз? — шепчет Чимин, растирая пальцем смазку по набухшей головке. В штанах Юнги происходит настоящий пожар, а этот шёпот выкачивает из него жизнь. — Расскажи мне.       — Я... — он стонет и прикрывает глаза. — Я хотел разорвать твои ёбаные леггинсы. Только между ног.       — Что ещё, милый? — мурлычет Чимин, не переставая двигать рукой.       — Я хотел трахнуть тебя, пока ты в шпагате. Твои ноги сводят меня с ума, — скулит он. — Я представлял, как ты душишь меня своими бёдрами, пока я тебе отсасываю, — в конце голос Юнги ломается. Чимин целует его куда-то в шею, и его рука вдруг исчезает.       Он несильно надавливает на его коленку, резко укладывая на лопатки. Теперь Чимин возвышается над ним, смотрит сверху вниз и ухмыляется. Юнги чувствует себя унизительно, но этот властный похотливый взгляд заставляет его член дёрнуться и течь сильнее. Он принимает правила игры.       Чимин нескрываемо наслаждается слабостью Юнги и наступает на его пах. Мин высоко стонет и рефлекторно сводит ноги. Чимин давит сильнее, и Юнги впивается пальцами в края несчастного коврика, на который упал. Голые пальчики Чимина надавливают на его чувствительный член, трение о ткань приносит боль, но Юнги уже сходит с ума от касаний сквозь одежду и готов кончить только от этого взгляда, направленного на него.       — Тебе так нравятся мои леггинсы, малыш? — он ласкает слух своим медовым голосом и ставит ноги по обе стороны туловища Юнги, опускаясь на колени. — Сегодня я надел самые лучшие специально для тебя.       Юнги горит и хочет, чтобы Чимин сделал хоть что-нибудь. Чимин оглаживает его голову и резко поднимает её, схватившись за затылок. Мин распахивает глаза и оказывается прижатым лицом к твёрдому паху. Гладкая ткань с лёгкостью позволяет скользить, и Чимин вжимает лицо Юнги в свой член. Мин впивается пальцами в желанные ягодицы и чувствует себя слишком хорошо, позволяя Чимину владеть им целиком.       — Порви их. Я разрешаю, милый, давай, — он отстраняется, и Юнги поднимает взгляд.       Мужчина разрывает леггинсы по шву, касается бархатной обнажённой кожи и рвёт ещё, чтобы освободить аккуратный член от тесной ткани. Он истекает смазкой и оказывается ещё прекраснее, чем Юнги себе представлял, и он хочет прикоснуться, но Чимин отбрасывает его руку в сторону.       — Потерпи немного, — просит он, и Мин не смеет ослушаться.       Чимин заводит руку за спину, и живот Юнги трепещет, когда он понимает, зачем. Чимин подготовился для него и был с пробкой внутри всё занятие.       — Ты хочешь меня убить? — хнычет Юнги, а всё его тело уже трясётся от перевозбуждения. Чимин молчит, лишь достаёт пробку, выпустив тоненький стон, и нетерпеливо откидывает её в сторону. Она со звонким звуком приземляется на пол, но напористые губы Чимина, целующие глубоко и очень влажно, отвлекают Юнги от блестящей штучки.       Поцелуй агрессивный, с мокрым причмокиванием и несдержанными стонами обоих. Мин контролирует себя из последних сил, но не может держать руки смирно. Он оглаживает желанные бёдра, сжимает пышные ягодицы и отрывается от чужого рта.       — Х-хочу тебя, — судорожно выдаёт он, смотря расфокусированным взглядом на тренера. — Больше не могу, мне нужно...       — Ты такой лапочка, — хихикает Чимин, оставляя поцелуй на подрагивающем кадыке Юнги.       Он стягивает штаны мужчины и облизывает губы, рассматривая его. Юнги смущается и ждёт, когда юноша устроится удобнее. Чимин берёт маленькую бутылочку смазки, что была крепко зажата между резинкой леггинсов и его животом, и быстрым движением смазывает эрекцию Юнги. Он направляет в себя головку и медленно насаживается, глядя прямо в пьяные глаза Мина.       Из глаз Юнги летят звёздочки, вертолёты и искры, долгожданная теснота обнимает его член, и это так головокружительно, что Мин даже не старается сдерживать рвущиеся из горла звуки. Чимин кусает покрасневшие губы и упирается ладонями в бёдра Юнги, раскачиваясь на его члене.       Юнги без спроса залезает под майку и щекочет нежную кожу ладонями, подбираясь к соскам. Он бережно касается их, чувствуя, как бусинки плоти твердеют. Чимин музыкально стонет, и Мин невольно толкается бёдрами. Член юноши подпрыгивает при каждом движении, и это, должно быть, неприятно, но он не обращает на это внимания, начиная лишь быстрее скакать. Юнги хочет коснуться его, но может лишь заворожённо наблюдать. Он кусает губу и утробно стонет, чувствуя, как сводит ноги сладкими судорогами. Зрелище невероятное, Юнги мог бы кончить и от этой картинки, даже не притронувшись к себе, он так возбуждён и голоден, а Чимин так соблазнителен и пиздецки красив.       — Возьми его, — он застаёт Юнги врасплох и перемещает руки на живот мужчины. — Давай, малыш, подрочи мне. Юнги послушно собирает смазку с головки и обхватывает хорошенький розовый член. Он двигает рукой и наблюдает за лицом Чимина. На его щеках румянец, и Юнги хочет поцеловать приоткрытые губы, с которых срываются стоны.       — Это всё для тебя, милый, — мурчит Чимин, Юнги всхлипывает и поджимает пальцы на ногах. — Тебе хорошо?       Юнги судорожно кивает. Чимин кружит бёдрами, стискивая его член внутри, любуется своим учеником, беспомощным, почти что сломленным, с искрящейся поволокой в глазах. Он похож на котёнка, нуждающегося и такого беззащитного. Юнги отдаёт себя без остатка, а Чимин упивается властью.       — Ты такой хороший мальчик, Юнги.       Мин краснеет, когда от похвалы сводит живот. Он бы жил ради этих ласковых слов. Юнги ускоряет руку, слушая красивые плаксивые стоны Чимина.       — Я устал, — жалуется он, остановившись. — Ты ведь хочешь трахнуть меня? С первого взгляда хочешь хорошенько выдрать, маленький нетерпеливый извращенец? — пальчик Чимина приподнимает его подбородок, когда Юнги хочет пристыженно спрятать взгляд. — Используй свой член, сделай это, выеби меня так, чтобы я кричал.       Юнги, наконец-то получив свободу, резко переворачивает Чимина, ставит его на колени, и входит до упора в раскрасневшуюся дырку. Он двигается неспешно, но сильно, ударяется бёдрами об упругие круглые ягодицы, которые мило вибрируют при каждом столкновении. Чимин повизгивает и пластично выгибается, подставляясь. Юнги гладит половинки и наклоняется ниже, чтобы оставить несколько поцелуев на маленьких манящих родинках на спине Чимина. По коже юноши бегут мурашки, и Юнги улыбается. Нашёл чувствительное место.       — Вот т-так! Хороший мальчик, потрясающий, — Чимин продолжает его хвалить, даже когда задыхается и захлёбывается стонами, Юнги должен быть ещё лучше. Ему так нравится, когда Чимину приятно.       Он опрокидывает его на спину и закидывает ноги себе на плечи, складывает его буквально пополам и подаётся вперёд, целуя красивые пухлые губы, ставшие ещё больше от нескромных ласк. Губы у Чимина нежные, сладкие, не оторваться.       Юнги приподнимается и стягивает со стройных ног порванные леггинсы. Он касается губами внутренней стороны коленки и поднимается выше, целуя выступающую косточку лодыжки. Он замедляется и широко лижет свод стопы. Чимин, не ожидающий этого, неестественно прогибается в пояснице и немо стонет, распахнув глаза.       Он перебирает языком круглые пальчики, заставляя Чимина под ним пламенно заёрзать. В конце концов, поддавшись искушению, Юнги вбирает в рот большой палец. Он осторожно посасывает его и смотрит вниз, туда, где лежит взмыленный юноша. Юнги стонет и возобновляет толчки. Он возвращает руку на член Чимина и доводит их двоих до разрядки.       Юнги кончает, кажется, так, как не кончал никогда. Он плывёт в облаках, его тело невесомо, кончики пальцев слегка покалывают, низ живота сладко потягивает. Ему хочется остаться здесь навсегда. Юнги чудится, что он попал в рай.       Ноги Чимина дрожат после оргазма, и он скидывает их с плеч мужчины. Юноша притягивает его к себе, прижимая к своей груди, Юнги утыкается носом в мокрую шею. Не сдержавшись, он оставляет маленький поцелуй на ключице. Чимин гладит его по голове, обнимая всеми конечностями.       — Ты в порядке? — озабоченно спрашивает он, но у Юнги есть силы только невнятно промычать в ответ. — Ты так хорошо постарался. Ты молодец.       Юнги довольно урчит и понимает, что наконец-то освободился от стресса. Однако ему определённо следует закрепить результат. Возможно, даже парочку раз.