ОТНЫНЕ И НАВСЕГДА

Конец Дневника Сновидений. Мадоцуки спрыгивает с балкона, пытаясь покончить с собой. Но, кажется, что-то идёт не так… Где она очутилась? Здесь всё покрыто блестящими, золотыми цветами. Распахнутые, смотрящие вверх на пробивающийся из пробоины в потолке пещеры свет, лепестки лютиков, распыляют свои токсичные семена ближе к полудню, каждый день, день за днём, раз за разом, снова и снова… И Мадоцуки удивляется, находя для себя наконец что-то новенькое! Может ли она вспомнить свою миссию?.. Прохладный ветер развевал её запутанные волосы, что неприятно попадали в глаза, и из-за чего их хотелось прикрыть ещё сильнее. Ещё считанные минуты ранее, стоявшая на открытом балконе девочка уже как битые пару часов переключала свой потупленный, но нисколечко не забрызганный девичьими наивными розовыми сопельками, взгляд то на дверь своей маленькой квартиры, то на лестницу, что одновременно вводила в транс и в то же время вела абсолютно никуда. Через несколько мгновений что-то заставило её подойди ко краю. — Это оно, да… Конец…? Она повернулась спиной к пространству между её этажом и последним, что ей дано увидеть, высотой, как кажется, в несколько километров. Падая, девочка совсем не обращала внимания свистящий в ушах воздух и чьи–то испуганные крики, устремившиеся в сторону нелицеприятной картины, разрисованной словно самой природой, решившей самолично изобразить распластавшуюся на асфальте девчушку и разливанной лужей крови, обусловленное результатом падения с высоты прямиком на ржавый, торчащий из голой балки, металлический прут… Встреча со Цветиком, надо признать, также не прошла гладко!.. — Что за плохое существо смеет трогать дитя! — с упрёком сказал весьма и весьма приятный слуху женский голос. Мадоцуки открыла глаза. Это была монстриха, а если точнее, то антропоморфная коза. Эта женщина подоспела спасти девочку от какого-то «крайне недружелюбного» цветка, который именовал себя Флауи. Ну, дружелюбным он был только в начале. Ибо по пришествию Мадоцуки в этот зал (который, как оказалось, вёл в руины прошлого королевского дворца!), Флауи, отставив любезности, предпринял отчаянную попытку избавиться от только что прибывшей гостьи — Ой, а я так и не представилась, да… Я Ториэль, хранительница Руин. Идём ко мне домой, дитя. Тебя ждёт корично-ирисковый пирог! — самопровозглашённая «Мама-коза» взяла ничего не понимающую девочку за руку и они пошли в направлении ведущей в начало Руин двери Мадоцуки не знала, что за ней следит привидение, столь сильно похожее на Убоа, но с такими добрыми, парадоксально мирными намерениями… Она оглядела окружающее её место, пустое, как вакуум и сухое, как утро понедельника. Из центра этой безумно красивой золотой поляны на неё с обожанием смотрела странная чёрная сущность в потрескавшейся белоснежной маске, словно расплавленная и неестественная. Его лицо было поцарапано и искажено, словно маска из ночных кошмаров маленькой Мадоцуки — ЛИЦО Убоа. Сама Ториэль однако же была крайне недовольна тем, что Фриск вышла из своей комнаты, так и не выключив светильник. Электричество же беречь надо, ибо кому мы вообще обязаны своими налогами, отчитывающими у нас добрую половину от заработной платы, выдававшуюся только за честные заслуги перед Подземельем! И всё это было бы резонным решением для выключения светильника, если бы только всё вышеперечисленное в конечном итоге не представляло собой голимый, собранный на коленке, сумасшедший словесный бред. Итого: Пушистая лапа Ториэль щёлкнула выключателем и помещение погрязло в кошмарной, жутко непроглядной, всепоглощающей Темноте… — Фриск? — окликнула Тори — Это ты Гастера вызывала? — Кого? Ох, СукаааааааааааааааааааааааААААААААААААААААААААААААААААああああああああああああああああああああああああああああああああああああああああああああ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! 111111111111111111111111111111000000000000000000000…