Свеча

Страница 401. 3 октября 2002 год Номер четыре (ранее Клаус Пруэтт) Позывной: «сеанс». Способность: видеть, говорить мертвых (не раскрыт весь потенциал). Номер четыре забран из дома Пруэттом (Порт-Лиише, улица ***, дом ***) по личной просьбе семьи Пруэттов. Причина: скрывал способность от биологических родителей. Был эмоционально нестабилен. Номер три по приказу изменяет ему память на другую. Номер три также изменяет память всем, включая себя, будто Клаус с самого рождения находился в академии «амбрелла». Страница 402. 4 октября 2002 год. Номер четыре вспоминает прошлое, когда номер восемь (кровная сестра номера четыре) сбегает. Номер три стирает память всем, включая себя и номера четыре, о номере восемь. Страница 801. 3 октября 2002 год. Номер восемь (Ранее Кайла Пруэтт) Позывной: полет. Изменено: свеча. Способность: левитация, телекинез. Изменено: материализование любой мысли с помощью дыма. Номер восемь забрана из дома Пруэттов (Порт-Лиише улица ***, дом ***) по личной просьбе семьи Пруэттов. Причина: чуть не убила (прижала силой мысли мальчика к стене, перекрыв дыхательные пути) на глазах детей одного из учеников (Алан Хью Смит), обижавшего (морально и физически) номера четыре; намеренно принесла вред Алану Хью Смиту; осознанно использует силу; скрывала способность от биологических родителей. В качестве опасного неуправляемого субъекта была помещена в изолятор. Страница 802. 4 октября 2002 год Номер восемь совершила побег из изолятора с помощью свечи и дыма. Способность номера восемь не левитация. Номер восемь переместилась во времени. Объект попрощался с номером четыре. Страница 803. 22 марта 2019 год Номер восемь не появлялась. -Ну, теперь нам хотя бы все ясно. Старик забрал вас, потому что Пруэтты его об этом попросили. Ваши родители испугались ваших способностей, больше всего именно Кайлиных. Ну, а дальше все пошло через жопу. Кай сбежала, Клаусу и нам всем раз десять стерли память о тебе, о Пруэттах, о том что Клаус тут только с 13 лет. В принципе то, что следовало ожидать, — сказал Пятый и выпил, кто его знает какой по счету, стакан коньяка. -Хватит пить, алкоголик малолетний! — прикрикнула Кайла, отбирая у него шестой стакан. Он достал еще один и начал продолжил заполнять его янтарной жидкостью. Они что, бесконечные? -Не мешай ребенку. Ему взрослым быть хочется. Вот придёт похмелье, так и будет знать, что пить, да еще и настолько много, вредно, — сказал Клаус, хмуро глядя на Пятого, выпивавшего очередной стакан, который тут же выхватила Кайла. -Кто бы говорил, Клаус. Хватит отбирать у меня стаканы! Они скоро закончатся, — возмутился Пятый, доставая еще один. Там что, портал какой-то? Откуда столько стаканов? -Тебе же лучше будет, — ответила Кайла, забирая еще один стакан. — Хотя знаешь… Пей сколько хочешь. Клаус прав, — передумала девушка с ехидной ухмылкой. -От всей души благодарю, Клаус, — ответил насмешливо Пять, отвесив ему шуточный поклон. -Клаус, смотри, — позвала Кай брата, черкая что-то на маленьком листочке. — Тут адрес есть. Давай… -Поехали. Я хочу видеть то, что мы потеряли. Хочу взглянуть в глаза этим «родителям», которые испугались собственных детей, — заявил четвертый, косясь на уже медленно пьющего Пятого. Утром его будет ждать невероятно сильная головная боль. — Поспим и утром поедем. -Отлично. Я куплю билеты, — ответила Кайла, тоже наблюдая за Пятым. — Нужно положить ему на тумбу таблетку от головной боли, — шепнула она Клаусу на ухо.

***

Сменяющиеся друг за другом пейзажи — с красивых могучих лесов на редкие маленькие деревья. Каждое дерево было удостоено ее взглядом, мимолетным, коротким. Все мысли были заняты о Пруэттах, о прочитанном. Они все-таки жили в этом уютном «зеленом» домике с мамой и папой. У них было настоящее детство, не полное разочарований и постоянных издевательств. Больше всего в жизни сейчас хотелось отрубиться и ничего не вспоминать, но мало-помалу память обрывками возвращалась. То о чем она думала, когда видела дом из воспоминаний 13-летнего Клауса, были не просто приятными мыслями, они были правдой. «Если бы это было не воспоминание, то она определенно бы почувствовала запах корицы, старой мебели и травы. Здесь было приятно находиться. Укрыться теплым пледом, пить зеленый чай или кофе, наслаждаясь какой-нибудь книгой, вдыхать сладкий аромат, проводить время с семьей»

***

Девочке, которой было около семи, сидела за столом на высоком стуле, поедая омлет с ароматным беконом. Вокруг пахло свежей корицей, которую мама любила добавлять в ароматные булочки, старой, но безумно уютной мебелью, с теплыми пледами мягкими подушками, и травой. Папа работает с растениями и очень их любит, поэтому их так много в доме. Рядом с ней сидел на таком же сидении ее брат, похожий на нее, словно две капли воды. Казалось, различий в них нет, но если присмотреться, девочка все делает быстро, весело, энергично, а мальчик медленно, расплывчато, хоть и встали они, практически, в одно время. -Кайла, не торопись. Подавишься, — строго сказала молодая женщина — мать детей. -Мам, мы хотели погулять с Клаусом перед школой. Можно? — спросила маленькая Кай, проглатывая кусочек бекона. -Хорошо. Только не мешайте, — ответил отец, листая огромную газету, даже не взглянул в сторону детей. -Клаус, ешь быстрее и пойдем! — обрадовалась девочка, в душе немного огорчившись словам отца. -Кай, там жарко. Давай дома посидим, — попросил Клаус. -Не волнуйся, Клау. Смит вряд ли пойдёт гулять сегодня. Он не любит жару, что нельзя сказать о нас, — подмигнулс ему сестра, шепнув ему на ухо эти слова. Родителям было бессмысленно говорить, что Клауса гнобит одноклассник с компанией. — Если он выйдет, клянусь, получит по башке моей книгой. Правда-правда. Ну, пошли… -Ладно, пойдём, черт с тобой, — согласился Клаус, не выдержав ее «щенячего» взгляда. -Ура! — обрадовалась Кайла, но, получив грозный взгляд и матери, и отца, стушевалась. — Простите. -Не забудьте положить бенто в свои рюкзаки, — сказал отец, оторвавшись от чтения последних новостей. -Да, хорошо, пап, — оживилась Кайла, хлопая в ладоши от переполненной черты радости. «Слишком много энергии в жтой транадцатилетней девочке» — подумала мать близнецов прежде, чем поскорее ретироваться из столовой-кухни, закончив самые важные утренние обязанности. С неожиданным появлением этих детей у ней стало слишком много хлопот. Зря она послушала Итана — своего мужа и, по совместительству, отца детей, — и не отдала детей в детский дом. Он их тоже особо не жаловал, его лишь тяготила мысль о прошлом, ведь сам он сирота. Поэтому Итан не хотел своим, пусть и совершенно незапланированным, детям такой же судьбы, как у него когда-то. И она это прекрасно знала, хотя предложи ей это сейчас, женщина бы сразу дала свое согласие. Они невыносимы! Более менее спокойный Клаус, но Кайла это нечто. Клаус послушный и спокойный. На все авантюры он идет только из-за сестры. Девочка со временем более послушная, но неряшливая, часто ведет семя эгоистично, неправильно направляют свою жизненную энергию. Зачем тратить столько времени за зря? Пусть ее оценки в школе были превосходны, но за поведение в ее дневнике красовался худший бал. -Доел? Тогда пошли! — воскликнула Кайла, заметив, что брат почти съел последний кусочек омлета. -Пошли, — сказал он, прожевав и, наконец, проглотив еду. -Клау, собирайся быстрее! — торопила его она. На первый взгляд Кай полна энергии, которую она тратит зря. Это, конечно, отчасти правда, но Кайла безумно любит расписания, четкую планировку на день. Так удобней играть и учиться, что безумно ей нравилось. Иногда можно посидеть почитать книгу, закутавшись теплым пледом, попивая чай, ведь мамин кофе брать нельзя. -Успеем мы все, Кай, — ответил он, вздохнув. Не любит он постоянно куда-то торопиться, идти. Вроде близнецы, а, на самом деле, такие разные личности.

***

-Почти приехали, — вдруг сказал Клаус, прерывая поток воспоминаний, поглотивших Кай в глубокие недра памяти. Кайла не заметила, как уснула. Интересно, все что она видела, были ли это правдой? Или мысли сами составили образ и тех кусочков прошлого, что уже вернулись с поразительной точностью. Как же ужасно, что ничего не понятно. Память вернется, но когда? Через месяц, год или 10-летия? Сколько раз ей вообще стирали или изменяли память?! Гнев внутри закипал и надувался все больше и больше. Кто вообще смеет вмешиваться в чью-то память? Кто дал ему право на это? -Эй, Кай? Ты вообще тут, — только после того, как Клаус помахал перед ее лицом рукой, она вернулась из мыслей в реальность. — Приехали. -А? Так быстро? — спросила Кайла, заметив, что самолёт уже садится. -Ты долго спала. Я тоже немного поспал. Вообщем, пойдем. -Может, ну его? А? Родители, по-моему, не очень нам обрадуются, — засамневалась девушка, отстегивая ремень безопасности. -Кай, все будет хорошо, — он тоже отцепил свой ремень безопасности и взял ее руку, зажав между ладонями. — Пойдем? -Ладно, пойдем, черт с тобой, — сказала она, смело кивнув. Он чмокнул ее в лоб, и они вышли из самолета, направляясь к выходу из аэропорта, чтобы встретить забытое прошлое. А ведь забавно. «Пойдем?» и «Ладно, пойдем, черт с тобой» уже когда-то было. Только теперь все наоборот. Теперь ее ведет брат, а она верно плетется за ним, на встречу судьбе.