Двух дорог пересечение

      Натали заперлась в комнате. Отбросив в сторону шляпку, перчатки и пелерину, она принялась беспорядочно расхаживать, останавливаясь иногда лишь для того, чтобы перевести дух и набрать в грудь побольше воздуха. Голова, словно пребывая в лихорадке, при этом гудела. Наташа судорожно искала выход из ситуации. «Мне нельзя здесь оставаться, нельзя, нельзя!» — шептала она себе под нос, вновь и вновь меряя шагами собственные покои.       В дверь громко, настойчиво постучались. Наташа замерла на месте и затаилась, словно зверь, застигнутый врасплох появившимся охотником. На короткий миг промелькнула мысль: не Александр ли это? Вдруг он решил, что их разговор не окончен! Но, хвала небесам, послышался голос Софьи Дашковой, извещавший, что принцесса проснулась и требует княжну к себе. Наташа, словно опомнившись, быстро подошла к зеркалу, привела в порядок причёску и платье, после чего с абсолютно спокойным видом, словно ничего не произошло, вышла навстречу Софи и зашагала вместе с ней к их высочеству.       Всю вторую половину дня провела она подле Мари, мысленно уповая, чтобы ей не пришлось видеться с Александром. Когда они втроём с принцессой и Софьей пили чай, в гостиную Марии вошёл адъютант цесаревича и передал записку принцессе, которая гласила, что у наследника разыгралась жуткая мигрень, и Александр просит извинить его — он предпочтёт провести вечер в гордом одиночестве.       «Возможно он и сам не захочет встречаться со мной после своего нелепого объяснения. По крайней мере, первое время так уж точно будет избегать, — подумала Натали, глядя на расстроенное лицо принцессы Марии. — Но это даже к лучшему. Всё случившееся вообще к лучшему. Мне давно пора съездить к родным. А двор проживёт и без меня. Только бы отпустила государыня!»

* * *

      Утром нового дня, едва позавтракав, Наташа захватила зонтик от дождя, поскольку небо за окном хмурилось, и покинула дворец. Быстрым шагом она направилась в соседнюю императорскую резиденцию. Там, в покоях Александровского дворца, Натали попросила аудиенции их величества. Статс-дама императрицы проводила её в гостиную, где Александра Фёдоровна только закончила утреннюю трапезу и дожидалась, пока горничная унесёт поднос со стола.       — Натали! Приветствую тебя, дорогая! — сказала императрица, жестом приглашая княжну Репнину опуститься на стул напротив. — Как поживает принцесса? Я слышала, ей нездоровилось.       — Доброе утро, ваше величество. С принцессой Марией всё хорошо. Вчера её мучило легкое недомогание. Цесаревна была утомлена слишком долгой прогулкой в коляске с супругом, — ответила Наташа с поклоном и села на указанное место.       — За ней нужен глаз да глаз, — посетовала государыня. — Кстати, мне вовсе не по душе привычка Мари пить ледяную сельтерскую воду с лимоном по завершении этих самых прогулок. Пожалуй, стоит попросить доктора повлиять на неё. Может ему удастся убедить принцессу, как это опасно: пить холодное, разгорячившись после езды на свежем воздухе, да ещё и во время беременности. Так недалеко серьёзно простудиться и заболеть, — лицо Александры Федоровны сделалось крайне озабоченным: — А ведь сколько раз я говорила Саше, чтобы он прекратил это увлечение!       При упоминании имени Александра Наташу невольно передёрнуло, что не укрылось от зоркого взгляда императрицы.       — Ты ко мне не просто так пришла, полагаю?       — Ваше величество, я пришла просить отпустить меня к брату и его супруге в Двугорское. Дело в том, что Елизавета Петровна находится на последних месяцах беременности. Мне бы очень хотелось быть сейчас рядом с невесткой. Миша занят делами поместья, поэтому не может посвящать жене всё свое время, а Лиза, судя по последнему письму, изрядно тревожится из-за предстоящих родов. Моя помощь и поддержка были бы очень кстати. Тем более, что мадемуазель Дашкова прекрасно справится с моими обязанностями и сможет заменить меня при дворе. Она достаточно обучена всему необходимому.       — Для любой женщины рождение ребёнка — волнительный и страшный момент, — заметила Александра Фёдоровна. — Особенно, если это первенец.       — Поэтому я желала бы быть полезной семье брата.       Императрица вновь посмотрела на княжну Репнину, словно ожидая, что та ещё что-нибудь ей расскажет.       — Однако, мне кажется, дело не только в этом. Твой столь внезапный отъезд — не следствие ли вчерашнего свидания с моим сыном?       — Вы знаете?!       — Натали, ты давно служишь нам и должна бы уже привыкнуть, что даже у стен здесь есть уши. И глаза.       — Ваше величество, мы с Александром Николаевичем просто разговаривали. Клянусь, что ничего более между нами не было и быть не могло!       — Я в курсе. Мне бы вникнуть в детали вашего разговора. Вы с цесаревичем нашли идеальное место для объяснения: вас прекрасно было видно, но, увы, плохо слышно. И я, полагаясь на твою откровенность, хочу узнать подробности лично от тебя. Помни, дорогая, — произнесла императрица строго, — я могу помочь только в том случае, если ты будешь честна со мной и расскажешь все без утайки!       Наташа и сама понимала, что если она хочет, чтобы государыня (да и государь вместе с ней) были на её стороне, придётся сказать правду. Поэтому она пересказала Александре Федоровне вчерашний диалог с Александром, пытаясь при этом отделаться от чувства стыда за поведение последнего. И даже свой резкий ответ в самом конце, за который ей тоже было немного совестно, не скрыла.       — Есть над чем задуматься, — произнесла государыня расстроенным тоном. — Саша пока так и не научился справляться со своими страстями. А ведь ему надо бы было освоить эту науку еще во время скандальной истории с Калиновской. Что же с ним станется, когда он сделается императором? Самодержец, не умеющий держать в узде свои чувства, не способный поставить выше всего голос рассудка! Для императора на первом месте должны быть дела государства, а не амурные вздохи.       — Надеюсь, ваше величество простит мою смелость, но мне кажется, что если я буду как можно дальше от Александра Николаевича, то он сможет излечиться от своих грёз и мечтаний. Поэтому я могла бы остаться в Двугорском на целое лето. Или даже на лето и осень.       — Если бы все было так просто, моя дорогая девочка! Но где гарантия, что мой сын после твоего отъезда не найдёт себе новый объект для воздыхания? Также как и нет никакой уверенности в том, что он тебя позабудет! Ах, а мне так хотелось верить, что женитьба остепенит его!       Раскрыв веер, императрица принялась нервно обмахиваться.       — Так вы позволите уехать? — вернулась к своему вопросу княжна Репнина, понимая, что вряд ли сможет быть полезной в решении данной проблемы. Спроси государыня, как бы она поступила на её месте, Наташа не нашлась бы, что ответить.       — Позволю. Tu es libre. Pour le moment. Можешь собираться хоть сегодня, если тебе хочется покинуть дворец в кратчайшие сроки, — милостиво сообщила Александра Федоровна. — Только у меня один наказ: принцесса Мария не должна знать о вашей встрече с Александром. Ни сейчас, ни потом. Особенно в нынешнее время, когда лишние треволнения ей совсем ни к чему.       — Я прекрасно понимаю это, ваше величество. И можете не сомневаться, никогда не расскажу Марии о вчерашнем разговоре с её мужем.       — Что ж, быть может за время твоего отсутствия что-то да действительно поменяется в лучшую сторону, — задумчиво произнесла императрица. — Тебе сообщат, когда ты сможешь вернуться ко двору. В любом случае, Натали, ты покидаешь нас не навсегда. Если, конечно, не присмотришь себе партию и не решишь выйти замуж.       Лицо Натали приняло крайне скептическое выражение:       — Не думаю, что отправлюсь под венец в ближайшее время. Для этого мне необходимо полюбить, ваше величество.       — Ты не из тех, кто побежит замуж за первого встречного — c'est un fait.       — Брак без любви, заключённый исходя из соображений финансовой выгоды двух семейств, для меня немыслим, — ответила Наташа, вставая вслед за императрицей.       Александра Фёдоровна подошла к фрейлине и ласково, по-матерински, приобняла на прощание.       — И всё же, мне не будет лишним напомнить, что тебе уже двадцать пять лет. Траур по погибшему жениху давно прошёл. Годы бегут, а мы не молодеем. Если ты хочешь стать матерью — пора серьёзно задуматься о поиске мужа. Поэтому в поместье брата оглянись по сторонам. Вполне возможно, что у твоих родных имеется неженатый сосед или старинный приятель, способный составить прекрасную партию и сделаться добрым мужем. А любовь, которую ты ждёшь, может прийти и в браке, если в семье есть уважение, доверие и забота друг о друге. Нежная, искренняя дружба между супругами со временем может разжечь нечто большее.       — Благодарю вас, ваше величество.       Она, разумеется, не была полностью согласна со словами императрицы, но полагаясь на мудрость последней, а также из уважения к высокому положению, предпочла не спорить.       — До свидания, Натали. Хорошей дороги! — объявила императрица, давая понять, что аудиенция окончена.       — Прощайте, государыня!       Княжна Репнина вышла из покоев Александры Фёдоровны. Её путь лежал обратно в Екатерининский дворец. На сердце стало радостно, ведь её отпустили в Двугорское! Спускаясь по ступеням Александровского дворца, Натали отказалась от предложенной коляски, решив вновь прогуляться пешком, дабы поразмыслить над словами государыни.       Рекомендации императрицы о союзе, основанном на дружбе, вполне могли послужить прямым руководством к действию для большинства незамужних девиц при дворе. В конце-концов, браки по расчёту были довольно распространенным явлением в светском обществе. И многие молоденькие барышни поступали фрейлинами к царским особам лишь с одной целью — найти выгодную партию. Но только не Наташа, которая, сколько себя помнила, всегда считала, что выйдет замуж только по любви. А состояние избранника не будет играть первостепенной роли, дабы склонить её к согласию или же, наоборот, к отказу. Род Репниных богат сам по себе. Родители обеспечили ей внушительное приданое, которого, при желании, хватит на нескольких невест из семей со средним достатком.       Конечно, она и сама понимала, что ей уже не шестнадцать лет. И даже не двадцать. Немало женщин её возраста уже не только имели дом и мужа, но и нескольких детей!.. Но несмотря ни на что Натали ждала свою любовь, способную дать счастье и покой, а также окончательно освободить от пут придворной жизни и тени Александра Николаевича. Эта тень, если судить по вчерашнему разговору, ещё не раз даст о себе знать.       Где и когда Наташу поджидает её суженый, при каких обстоятельствах состоится их долгожданная встреча — она не ведала. Она просто верила в то, что есть на свете человек, который предназначен ей судьбой. И которому она всевышними силами предопределена единственной и любимой женщиной.       Едва переступив порог Екатерининского дворца, княжна справилась о том, где она может найти принцессу Марию. И получила ответ, что их императорские высочества отправились на прогулку в собственный садик. Наташа зашла в свои комнаты дабы захватить одну вещь, а после отправилась в сад на поиски Мари и цесаревича. «Хорошо, что они вместе, — размышляла она, выходя на лужайку перед дворцом, сплошь усеянную робкими подснежниками, греющими свои нежные цветы на весеннем солнышке. — Сообщу о своём отъезде сразу двоим».       Наташа прошла пару шагов по узенькой дорожке и огляделась по сторонам. В некотором отдалении она приметила зелёный мундир, несомненно принадлежащий Александру Николаевичу, и направилась в сторону его обладателя. Цесаревич с супругой находились в каменной беседке, овитой сухими ветвями дикого винограда. Принцесса Мария сидела на мягких подушках, положенных на скамеечку, поместив руки на едва выступающем животе, и с удовольствием слушала журчание воды, раздававшееся из фонтанчика с фигурками амуров. Веки Мари были прикрыты, словно она дремала или просто наслаждалась подобным времяпрепровождением. Александр стоял напротив супруги и что-то рассказывал ей тихим размеренным голосом. Он обернулся, едва услышав шорох платья Натали, и его голос смолк. Фрейлина Репнина старалась не смотреть на него, всё свое внимание обращая к Марии, которая, заметив, что муж прервал рассказ, открыла глаза.       — Натали, друг мой. А мы, как видишь, отдыхаем. Александр Николаевич сегодня чувствует себя гораздо лучше. А вот мне становится тяжело долго ходить, — произнесла принцесса спокойно и неторопливо.       — Ваши императорские высочества, разрешите сообщить об отъезде в поместье брата. Я только что от государыни, и она разрешила мне отправиться в путь как можно скорее, — объявила Натали после реверанса.       — Ты уезжаешь от нас? Почему? — переспросила Мари, явно разочарованная принесенной Наташей новостью.       Принцесса вопросительно посмотрела на мужа, который минутой ранее поприветствовал Наташу едва заметным поклоном, а теперь стоял с абсолютно непроницаемым видом и делал вид, что его очень интересует лепнина, украшающая беседку.       — Видите ли, брат и его супруга скоро станут родителями. Мне хотелось бы быть полезной родственникам, особенно невестке, которую я очень люблю. Кроме того, Миша и Лиза давно зовут в гости, а мне всё было недосуг отпроситься у вас.       С этими словами Натали протянула Мари письмо от Елизаветы Петровны. Принцесса взяла лист бумаги и принялась внимательно читать. Тем временем Александр продолжал безмолвствовать.       — Теперь я понимаю, что тебе действительно надобно ехать, — сказала Мари, возвращая княжне письмо.       Принцесса протянула руку, которую Натали, присев в поклоне, с благодарностью поцеловала. Она свободна! Наташа даже немного удивилась, как легко отпустила её Мари, без уговоров и просьб остаться.       — Елизавета Петровна упомянула имя Владимира Корфа. Вот несчастный! Бедный, бедный Владимир, — вздохнула Мари, совершенно искренне переживая под воздействием едва прочитанных строк. — Я немного знаю его по короткому знакомству, случившемуся когда-то давно в Петербурге. Что за горе свалилось на его плечи! И как такое вообще можно пережить, верно Александр Николаевич?       — Ужасное происшествие, — пробормотал цесаревич бесцветным голосом.       — Да, ваше высочество, случившееся с Владимиром крайне трагично, — вставила Наташа.       — Пути Господни неисповедимы, — Мари трижды перекрестилась. — Мне будет не хватать тебя, Натали, но своим родным ты сейчас нужнее. Александр, видимо, нам до́лжно попрощаться и отпустить княжну.       — До свидания, Наталья Александровна. Счастливого пути, — откликнулся цесаревич, бросив на Наташу короткий взгляд, и вновь отвернулся.       — Прощайте, ваше высочество. Принцесса, до свидания. Разрешите откланяться, чтобы собрать вещи и распорядиться насчет экипажа?       — Иди, мы больше тебя не задерживаем.       Мария одарила Наташу прощальной улыбкой. Княжна Репнина улыбнулась в ответ. Оставив наследника с принцессой, она отправилась восвояси. Весь оставшийся день посвятила Натали сборам в дорогу, а также наставлениям фрейлине Дашковой, чрезвычайно расстроенной известием об отъезде подруги.       — Как же я буду без тебя? — взмолилась Софья Андреевна, расхаживая по покоям княжны Репниной с крайне расстроенным видом, то и дело заламывая руки от досады. — С кем мне теперь говорить, в ком найти друга?       — Ах, что ты! — ответила Натали, отвлекаясь от книг, складываемых ею в саквояж. — Во-первых, помни, что принцесса всегда была и есть наш общий хороший друг. Держись её, слушайся, помогай. Будь рядом. А во-вторых, вот тебе адрес Двугорского, — она протянула Софье аккуратно сложенный вчетверо лист бумаги. — Пиши, коли будет желание, или если тебе понадобится совет.       — Я буду писать. Обязательно! — заверила Софья Андреевна.       На том они расстались. На следующий день, встав пораньше, княжна села в поданную карету, нагруженную объёмными сундуками, и отправилась в путь. Двугорский уезд и, собственно, поместье брата с Елизаветой Петровной находились в нескольких часах езды от Царского села. Она планировала прибыть на место к полудню. Провожая из окошка долгим взглядом золочёные купола церкви Екатерининского дворца, Наташа вдруг ни с того ни с сего перекрестилась, как давеча это сделала принцесса Мария, и молча помолилась, попросив у Бога, чтобы всё было хорошо. И чтобы тот указал ей верный путь, по которому следует идти.