Двух дорог пересечение

      Она смотрела на него с бьющимся сердцем. C большим трудом ей удавалось спрятать от окружающих своё волнение и свою радость, отмечая про себя и плавность его движений, и добродушную улыбку, обращённую ко всем подходившим к нему с приветствиями, и мягкий голос, звучавший несколько издалека, но столь волнующий её сознание. Натали не могла не заметить того, с какой тщательностью выбрито его лицо, как аккуратно лежали непослушные волосы в причёске и как шёл его высокой, прекрасно сложенной фигуре чёрный фрак. В нём, во Владимире, как казалось Наташе, было всё — и элегантность, и естественность движений, и та особая непринуждённая манера общения, умевшая расположить к себе собеседника.       Пока княжна, продолжая выглядывать из-за спин стоявших впереди гостей, втайне восхищалась Владимиром, он, вмиг заметив Наташино лицо, медленно двинулся в её сторону, продолжая расточать приветствия. Так, за своими мыслями, она не заметила, как несколько людей, стоявших впереди, расступилось, и Владимир оказался прямо перед ней.       — Вы передумали, — было первым, что она сказала, пока он целовал поданную руку.       Натали старалась оставаться спокойной, хотя внутри всё буквально кричало и ликовало: «Он здесь, и вправду здесь! Разве это не чудо?!»       — Как видите, Наталья Александровна, — улыбнулся он. — Как видите.       — Володя, ты пришёл как раз вовремя, мы только собрались идти в столовую, — вставил подошедший Миша, кивая в сторону выхода.       — В таком случае, не следует томить остальных, — ответил Владимир.       Князь Репнин вернулся к дожидавшейся его Лизе, успевшей за время этой маленькой короткой заминки сделаться парой для господина губернатора, впрямь не на шутку очарованного княгиней. Михаил галантно поклонился супруге Дмитрия Андреевича и пригласил в компанию к нему. Остальные гости, также разделившись на пары, начали движение. Владимир предложил свою руку Наташе. Она, всё ещё не веря до конца в то, что это происходит наяву, повернулась к нему и взяла под локоть. Гости, украдкой поглядывая на них и переглядываясь между собой, пропустили Натали и Владимира вперёд. Таким образом они пошли третьей парой после хозяев дома с высоким начальством.       — Я рада, что вы пришли, — шепнула Натали Владимиру. — Очень!       Вместо ответа он легонько сжал её пальцы, дотронувшись правой рукой.       В обеденной зале на хорах заиграла музыка. Зашевелились официанты, зашумели отодвигаемые стулья. Владимир довёл Наташу до её места и, посадив за стол, отправился на мужскую половину. Она провожала его взглядом до тех пор, пока он не опустился на стул рядом с Мишей, восседавшим во главе стола. Лиза, в свою очередь, заняла место хозяйки на женской половине. Гости постепенно расселись. Отовсюду стал слышен звон ножей и вилок, шелест салфеток, короткие реплики гостей и шаги официантов, подносивших блюда.       — Сhère Nathalie, — обратилась вполголоса к Наташе княгиня Ольга Максимовна, севшая рядом, — после обеда вы просто обязаны рассказать нам побольше о господине Корфе.       — Я?       — Именно. Вы кажется пользуетесь благосклонностью этого загадочного человека. Поэтому будьте добры удовлетворить наше любопытство, ведь он совсем не выглядит ни дикарём, ни умалишённым!       — Дамы! — призвала к порядку Маргарита Павловна Щеглова, сидевшая недалеко. — Беседы после.       Наташа с благодарностью посмотрела на графиню Щеглову. Все принялись за обед, начавшийся с русских щей и свежеиспечённых пирожков: с картошкой, грибами, с яйцом и луком. На холодное предлагалась на выбор буженина или говяжья студия со сметаной и хреном. А на горячее официанты принесли стерлядь, приготовленную на пару, соус tartare, утку под рыжиками и вареники. Все блюда изумительно пахли и выглядели крайне аппетитно. Отказаться было просто невозможно! По окончании третьей перемены блюд по традиции последовали тосты: за государя-императора, за здоровье хозяйки дома и всё в прочем духе. Пили вино и пунш.       После сытного обеда настала очередь десерта. На столах появились вазы с фруктами, конфеты и мороженое, ягодное суфле, ликёр. Гости, изрядно наевшиеся и напившиеся, стали постепенно заводить беседы с окружающими соседями. И если на женской половине, благодаря строгому взгляду Маргариты Павловны, переговаривались тихо, то на мужской разговор всё более и более оживлялся. Генерал-губернатор, осушив за обедом не один бокал отменного французского вина, довольно громко вещал присутствующим господам о том, какого страху натерпелся в прошлом году, когда уезд с неожиданным визитом посетил государь. И как в спешном порядке пришлось прятать всех нищих и цыган, сидевших на паперти главного храма и шатающихся по ярмарочной площади, а ещё подметать главную улицу для презентабельного виду и украшать её цветами, сорванными из ближайших садов. «Вы только не подумайте, как только государь уехал, все цыгане и голодранцы вернулись на свои места, — пояснял Дмитрий Андреевич, прикладываясь к новой полной рюмке. — Мы с моей милостивейшей супругой никого не гоним из уезда, ни в коем разе!»       Наташа пыталась вполуха слушать долетавшие до неё речи мужчин, а вполуха — разговоры дам, чтобы, если к ней обратятся, ответить на реплику. Неожиданно на том конце стола Владимир чему-то засмеялся. Ему вторил раскрасневшийся и раздобревший генерал-губернатор, который очевидно благоволил барону — и ещё как! Миша с улыбкой на лице переводил взгляд с одного на другого. Чувствуя, как она сама сейчас не выдержит и рассмеётся на всю столовую, Наташа опустила голову пониже к вазе с мороженым. Как же отрадно было видеть Владимира в прекрасном расположении духа, слышать его смех!       Когда покончили с десертом, генерал-губернатор первым поднялся из-за стола, давая понять всем присутствующим, что они могут расходиться по гостиным за карточные столы или же просто садиться на диванчики и беседовать в ожидании танцев. Часть мужчин направилась в кабинет, где все желающие могли выкурить свои трубки.       — Спаси меня, пожалуйста! — взмолилась Наташа, пока они шли в гостиную вместе с Лизой. — Местные дамы намерены пытать меня насчёт Владимира, а я совсем не горю желанием сплетничать о нём!       Елизавета Петровна с пониманием кивнула. Они сели за один из столиков.       — Дамы, кого не привлекают карты, предлагаю всем желающим поиграть в рифмы! — торжественно объявила Лиза. — Заодно узнаем, кто из нас самый начитанный и у кого самый богатый словарный запас!       — Ох, я точно всем проиграю, — вздохнула Ольга Максимовна, присоединяясь к ним. — Но попытка не пытка, давайте играть!       — Я посижу за рукоделием, — проскрипела княжна Кити, подходя следом и извлекая из бисерной сумочки вышивку. — У меня разболится голова от сильно напряжения, и нужно будет опять принимать нюхательную соль!       — А вот мы с Верой с радостью включимся в игру, — благосклонно откликнулась Маргарита Павловна, присаживаясь к Лизе и Наташе наряду с несколькими другими дамами.       — Замечательно, — кивнула Лиза. — Итак, я произношу слово, которое первым придёт мне в голову, и той, кто должна придумать к нему рифму, передаю в руки свой веер. Придумавшая передает эстафету следующей даме, которая додумывает рифму к её слову. Если же она пасует, то передаёт веер следующей на свой выбор. Будем играть до тех пор, пока никому не удастся сочинить рифму на выбранное слово. И потом по новой.       Хозяйка дома обвела взглядом свой кружок, убедившись, что все готовы слушать, и произнесла слово «трапеза», вручая веер Наташе. «В пакгаузах», — выдала Натали, немного подумав, и передала эстафету княжне Вере. Так завязалась игра. Дамы спорили, шутили и смеялись, когда кто-нибудь из них придумывал особенно забавную и остроумную рифму.       За игрой незаметно пролетело время. Настал черёд танцев. В гостиной стали появляться мужчины — верный признак того, что пора подниматься со своих мест и перемещаться в бальную залу. Владимир вошёл в компании Миши и графа Щеглова. Заканчивая беседу, они о чём-то живо договаривали меж собой. С каким-то особым отчаянием вспомнила Натали, что раздала все танцы ещё в начале праздника. Ей предстояло стоять в паре и с сыном генерал-губернатора, и с самим начальником, и с супругом Маргариты Павловны Щегловой, пригласившим её аж на два тура, поскольку сама графиня танцев не любила, предпочитая проводить время, сидя где-нибудь в сторонке со своей сестрой. Как сожалела Наташа о благосклонных «С удовольствием!» князьям и офицерам. Но что теперь было делать? Она не имела права отказываться от приглашений без уважительной причины, которой у неё попросту не было.       К Наташе подошёл сын двугорского начальника, Алексей Дмитриевич, с которым ей предстояло танцевать полонез. Она подала руку, после чего они в компании других пар прошествовали в танцевальную комнату и заняли своё место по краям высоких колонн. Лиза открывала бал вместе с губернатором, в то время как Мишель вновь сделался парой для Светланы Семёновны. Перед тем как был дан знак музыкантам, к танцующим добавился Владимир, выбрав себе в пару явно смущённую княжну Веру Сергеевну. По зардевшемуся личику юной девушки можно было прочесть, сколь сильно она польщена приглашением.       Заиграла музыка, и начался танец. Пары двинулись в центр залы и, сделав круг, воротились обратно к колоннам. Выстроившись в одну линию, дамы стали грациозно приседать кланявшимся кавалерам. Когда танцующие разделялись на две шеренги, Натали не удержалась и в ожидании своего выхода отыскала быстрым взглядом Владимира: находясь на другой стороне, он улыбался своей даме. Но словно почувствовав на себе взгляд Наташи, Владимир на миг обратил к ней свои серо-голубые глаза. Что говорили они ей? И что ей самой хотелось крикнуть ему через всю залу, имей она подобную возможность? Понимая, что это нехорошо по отношению к танцующему с ней Алексею Дмитриевичу, Наташа вернула взгляд своему партнёру, чьи движения были механически отлажены и сухи, и в них не обнаруживалось ни капельки хоть какого-нибудь чувства.       — Престранный человек барон Корф, — бросил ей одними губами Алексей Дмитриевич, угадав, на кого смотрела Натали.       — Вы так думаете?       — Нисколько не сомневаюсь, — ответил ей партнёр, пока она кружила вокруг него. — То пугает всю округу своими выходками, то кидается в бой с головорезами, то отплясывает на балах. Я бы, на вашем месте, держался от него подальше.       — Тогда воистину ваше счастье, что вы не на моём месте! — отчеканила Натали с самой милой улыбкой, на которую была способна.       Алексей Дмитриевич состроил недовольную мину. Дамы переместились в круг, где, сделав нужные па, вернулись ненадолго к своим кавалерам. Теперь, по правилам танца, надлежало меняться партнёрами. Наташа с надеждой подумала о том, что сейчас ей может достаться Владимир, и они хотя бы несколько мгновений пройдут рука об руку! Но, увы, ей в пару достался улыбающийся во весь рот генерал-губернатор, а Корф подал руку Ольге Максимовне Захаровой, кокетливо стрельнувшей глазами. Наташа и Владимир прошли рядом, но не вместе. Вернувшись к своему партнёру, княжна наряду с другими завершила танец и вежливо поблагодарила Алексея Дмитриевича. Владимир проводил Веру Щеглову до стульчиков, стоявших вдоль стены, и остался подле неё. Ступив пару незаметных шагов в их сторону, Натали взяла в руки свою бальную книжечку, делая вид, что её крайне занимает список ангажировавших на танцы кавалеров. На самом же деле она всеми силами прислушивалась к голосу Владимира, который, в свойственной ему шутливой манере, говорил княжне Вере о своей ране и о том, что слишком быстрые танцы и впрямь могут сказаться на его здоровье. Вера Сергеевна слушала Владимира с большим участием, пока к ней не подошёл сын губернатора, пригласивший на следующий танец.       Владимир остался в одиночестве. Как же хотелось Натали, позабывшей про свою книжечку и застывшей с карандашом в руке, бросить всё и вся и подойти к нему! Однако уже играли аккорды мазурки, и перед княжной выросла фигура графа Щеглова. Она воротилась в круг. Вот уж кто действительно умел танцевать! Стройный и подтянутый граф никак не выглядел отцом взрослой дочери. Мастерски выделывая каждое па, он ловко подхватывал Наташу за талию и кружил по бальной зале. За мазуркой последовал вальс. Так один танец сменял другой, и Натали проплывала по зале с очередным кавалером, высказывающим ей явное расположение. Изредка к танцующим присоединялся Владимир: сперва в паре с Лизой, улыбавшейся ему искренней, доброй улыбкой, потом с неустающей Ольгой Максимовной, готовой танцевать вечер напролёт. И, наконец, с супругой генерал-губернатора, поначалу глядевшей на Владимира весьма настороженно и даже несколько сурово, однако после тура вальса зардевшейся и смущённой, словно юная девушка. Кажется он очаровал всех без исключения дам, присутствующих на званом обеде. Да и мужчины, если и были поначалу настроены по отношению к Владимиру недружелюбно, перебросившись с ним несколькими фразами, говорили впоследствии друг другу: «Он отличный малый, пусть и немного чудак!» Общество готово было простить ему былое, если он сам того пожелает.

***

      Протанцевав все обещанные туры, Наташа отошла к колоннам, надеясь передохнуть. Она поискала глазами Владимира — его фигура в чёрном фраке удалялась из залы вслед за Михаилом.       — Он чертовски хорош! — выпалила Ольга Максимовна, незаметно подкравшись к Натали со спины и также, как и княжна, проводив взглядом барона Корфа.       Застигнутая врасплох Наташа перевела вопросительный взгляд на княгиню.       — О, да, дорогая, вы бы знали, как он сжимал мою талию во время танца! Сил там предостаточно! И должна вам признаться, что если бы я была свободной девицей, то непременно попыталась бы вскружить ему голову!       Ольга Максимовна с игривой улыбкой на лице подмигнула Наташе.       — Не стар, мужественен, красив. К тому же, богат, — перечисляла княгиня со знанием дела достоинства Владимира. — Просто идеальная партия для любой из здешних незамужних девиц! До моих ушей уже несколько раз долетали разговоры маменек, мечтающих поскорее выдать своих дочерей замуж, насколько брак с бароном Корфом был бы заманчив для их семей! И его вдовство, между прочим, только добавляет ему ещё большей привлекательности в глазах особо впечатлительных барышень!       «Как же быстро они, однако, успели переменить о нём своё мнение», — подумала про себя Наташа.       — А где вы оставили тётушку? — спросила она вслух.       Ольга Максимовна не успела ответить, поскольку к ним подошла графиня Щеглова в компании супруги генерал-губернатора.       — Мы не помешаем? — обратилась к дамам Маргарита Павловна.       — Напротив! — воскликнула Ольга Максимовна. — Мы говорили о триумфаторе сегодняшнего вечера — о Владимире Корфе!       — Думаю наш долг отнестись к нему хорошо, — повелительным тоном заявила мадам Плещеева. — Мой муж был очень дружен с покойным Иваном Ивановичем, которого любил и уважал как родного брата. И он мне сказал: «Душа моя, слухи проходят, а нам с тобой полагается подавать пример всей округе, поэтому мы обязаны иметь доброе расположение к сыну барона, Владимиру Ивановичу, хотя бы в память о покойном». И потом, как мы знаем, у господина Корфа подрастает сын, которого совсем недавно видела Маргарита Павловна. Она заверила меня в том, что мальчик выглядит здоровым, опрятным и воспитанным ребёнком. Возможно наши страхи были чрезмерными. А вы что думаете, Наталья Александровна?       — Полностью согласна с вами, — откликнулась Натали. — Владимир Иванович от природы имеет скрытный характер, способствующий некоторой нелюдимости, но при этом он чуток и заботлив к тем, кто составляет его близкий круг. А в сыне так вообще души не чает.       — Кстати, вы ведь жили какое-то время у Корфа. Супруг рассказывал мне об этом, ему поведал господин исправник. И каков дом Владимира Ивановича? Что из себя представляют тамошняя обстановка, слуги? — заинтересовалась госпожа Плещеева.       — Смею заверить, Владимир Иванович содержит своё поместье должным образом. И слуги у него самые что ни на есть трудолюбивые, приветливые и гостеприимные.       — Гостеприимные? — переспросила супруга генерал-губернатора. — Вы верно хотели применить это слово к самому барону, а не к его крепостным.       — Нет, я сказала ровно то, что хотела, — мягко возразила Натали. — Конечно, и сам Владимир Иванович оказал мне крайнее гостеприимство, однако люди, работающие в его доме, были очень внимательны и добры ко мне. Особенно повариха Варвара и горничная Алёна.       — Вы говорите о них, милочка, так, словно они могут быть негостеприимными по отношению к персонам, которые наезжают к их господам. Меж тем как это их прямая обязанность!       — Мне думается, что и они, наши крепостные, имеют право на собственные чувства. Да, они находятся в нашей власти, но вовсе не обязаны любить нас по первому приказу.       Графиня Маргарита Павловна, не принимавшая участия в беседе, с интересом наблюдала за Наташей и супругой генерал-губернатора, в то время как Ольга Максимовна, не любившая бесед, не интересных ей, незаметно отошла от дам и отправилась на поиски своего супруга.       — А у вас довольно-таки радикальные взгляды, мадемуазель, — вынесла свой вердикт Светлана Семёновна.       — Что вы, вовсе нет, — улыбнулась Натали. — Я сама прислуживаю — их императорскому высочеству принцессе Марии Гессен-Дармштадтской — и по себе знаю, каково это, когда ты должна, несмотря ни на плохое самочувствие, ни на личные драмы, отменно выполнять свою работу.       — Ну вы и сравнили! Себя и крепостных девок! — захлопнула веер мадам Плещеева. — Впрочем, я ваши взгляды понимаю. Молодёжь всё более и более кричит об освобождении наших крестьян, называя старшее поколение в лице своих родителей и дядьёв рабовладельцами. Вы верите в то, что можно чуть ли не уравнять нас всех! А мы полагаем, что никогда этого не случится, сколько бы свобод не было роздано веками закованным в кандалы. Дворянин останется на своём месте, простой крестьянин — на своём!       Не желая продолжать разговор о будущности крепостничества и передовой молодёжи, Светлана Семёновна предложила Маргарите Павловне отыскать «Верочку», которой супруга губернатора приходилась крестной матерью. Дамы покинули Наташу, испытавшую с их уходом явное облегчение. «Как бы я не наболтала им лишнего, — подумала она. — А то придётся Мише опять проводить со мной разъяснительные беседы о вольнодумстве!»       Натали обвела глазами зал: ни Миши, ни Владимира нигде не было. В попытке отыскать их, она поймала на себе несколько заинтересованных мужских взглядов. Не желая, чтобы кто-нибудь опять пригласил её танцевать, а также утомившись от духоты, княжна приняла решение незаметно улизнуть. Медленно пятясь вдоль стены бальной залы, Натали добрела до распахнутых дверей и выпорхнула в коридор. Пересеча несколько комнат с отдыхавшими от танцев гостями, она дошла до лестницы. Из раскрытой двери кабинета, предшествующего ступенькам, доносились мужские голоса. Тихо ступая, Наташа прошмыгнула мимо двери, мельком заглянув внутрь и заметив Владимира, сидевшего полубоком к выходу в окружении других господ и слушавшего Михаила, о чём-то рассказывающего всем присутствующим.       Надеясь по-прежнему остаться незамеченной, Натали спустилась вниз и через большие широкие двери, распахнутые настежь по случаю праздника, вышла на улицу. Она оказалась на полукруглой веранде усадьбы и блаженно вдохнула свежего воздуха. С крыльца открывался прекрасный вид на старинные ели, стоявшие словно стражники по краям ступеней, ведущих к пруду. Миша и Лиза по случаю приёма приказали осветить парк фонарями, поэтому то здесь, то там мелькали огоньки, около которых радостным роем вилась мошкара. Обволакивающий летний вечер вступал в свои владения.       — Я нашёл вас, — услышала вдруг она за своей спиной. — Поразительно, как мне удалось догадаться, куда вы крадётесь в сумраке коридора.