Потанцуй со мной

Четвертый день Совета Кланов в Ланьлине подразумевал танцевальный вечер. Один из специальных для этого павильонов Башни Кои был полон заклинателей, собирающихся в небольшие группки, только на возвышении сидели несколько Глав кланов и их ближайшее окружение. Им предстояло наблюдать за танцевальными представлениями приглашенных танцовщиц, а после за танцами заклинателей. После короткой речи Верховного Заклинателя начала играть музыка. Цзян Чэн, не заинтересованный в происходящем, сделал глоток вина. Прошедшие полчаса он то и дело выслушивал недовольства со стороны Глав кланов и забывших манеры адептов о добыче его клана на ночной охоте — его брат Вэй Усянь с помощью темной ци заманил половину добычи в сети ордена Юньмен Цзян. Во всяком случае Ваньинь доволен охотой, что бы ни говорили вокруг. Разве не это показывало, что сильнейший заклинатель принадлежит его Ордену? Он был горд, несмотря на выходящую из этого ссору и прочее. После выступления танцовщиц заклинатели встали со своих мест, чтобы пригласить заклинательниц на танец. Несколько сыновей мелких кланов окружили дочь главы какого-то клана, она панически оглядывалась на своего отца в поисках поддержки, но мужчина не обращал на это внимание. Цзян Чэн искренне ей посочувствовал, после разрыва помолвки с Ланьлин Цзинь к сестре приезжали несколько наследников свататься, Цзян Чэн не видел всей картины, потому что находился в Облачных Глубинах, но был уверен, что сестра не знала куда себя деть, благо матушка оставалась непреклонна в своем решении и не подпускала женихов близко к дочери, а Вэй Усянь грозной статуей стоял у нее за спиной, охраняя. Сейчас ни один юноша не подходит к их сестре, потому что они знают, что Леди Цзян — невеста Цзинь Цзысюаня. Цзян Чэн тоже сидел на месте, выжидая подходящий момент, чтобы пригласить сестру, пока павлин не сделал это первым. Вчера он и так наговорил ей лишнего, а теперь при каждом удобном случае искал ее компании. Цзян Чэну не нравилось изменчивое поведение. Вэй Усянь, сидящий по его правую руку, смотрел на него несколько секунд, будто что-то спрашивая. Ваньинь кивнул, соглашаясь. Самое время быть бесстыдным. И пусть он спрашивал разрешения уйти, Цзян Чэн бы ему позволил, потому что сам хотел оказаться в ином месте. Стоит сказать, что Главы кланов пытались породниться с ним. И Цзян Чэн надеялся, что ему не навяжут чью-либо дочь на вечер. Или пригласить Деву Ло, она девушка хорошенькая. Вэй Усянь явно не собирался уходить и приглашать Деву Ло, потому что повернулся именно к нему. Если он пригласит цзецзе на танец, тоже будет весьма неплохо. Главное, чтобы павлин не опередил его и не заставил их сестру плакать, снова. Вэй Усянь обдумывает несколько долгих минут и встаёт, когда Цзян Чэн сам собирается встать, потому что госпожа Цзинь уже успела дать порядком длинное наставление своему сыну, а павлин поправил одежды, смотря прямо на смущенную Яньли. Вэй Усянь обошел стол Цзян Чэна. Молодой Глава Ордена облегчено выдохнул. Он может отвлечься на вино и игнорировать беседы вокруг, в любом случае неуправляемый брат будет под присмотром человека, которого он больше всех слушается, а сестра окажется в надежных и крепких руках А-Сяня, который защитит её от всяких нахохлившихся птиц. Краем глаза Цзян Чэн замечает подобравшегося Лань Ванцзи, который смотрел на Вэй Ина с несдерживаемым предвкушением. Отчего Второй Нефрит уверен, что Вэй Усянь пригласит его, а не свою шицзе? Конечно, логично пригласить шицзе. Зачем брату танцевать с мужчиной, который ненавидит его? Цзян Чэн даже не уверен, что в их унылом ГуСу Лань есть танцы, и что Второй Господин Лань умеет танцевать. Хотя его не заботят таланты этой ледышки. И что он вечно лезет к его шисюну! Цзян Чэн сделал глоток вина, когда разговоры вокруг стихли. Сплетник, старый Глава Клана Яо, которых больше всех упрекал его брата и трещал под его ухом несколько минут подряд — как бы Ваньинь ни хотел послать его к гулям, он не мог портить свое шаткое положение — наконец заткнулся. В следующий раз он должен попросить себе место между стеной и Ланями, которым правила запрещают говорить во время еды и сплетничать. Тем более Глава Ордена Лань — приятный собеседник, а Второй Нефрит не сговорчив. Убить двух зайцев разом. — Глава Ордена Цзян, не окажите ли чести потанцевать со мной? — Цзян Чэн поднял взгляд на говорившего, не веря своим ушам. Вэй Усянь, этот бесстыдник, стоял перед его столом и протягивал руку как барышне. В его глазах не было усмешки, они слишком серьезны и полны надежды на положительный ответ. Цзян Чэн услышал тихий смех сестры рядом и удивлённый вздох кого-то слева. На этом восприятие мира отключилось. Он смотрел на Вэй Усяня не в силах отказать или ответить согласием. Вэй Ин разорвал зрительный контакт и сжал свою ладонь в кулак, чтобы убрать, жалея, что обратил на себя столько внимания. Глава клана Яо набрал воздух в лёгкие, чтобы снова упрекнуть Вэй Усяня, и Ваньинь решился: — Идём. Цзян Чэн вскочил с места слишком быстро, задевая стол коленями. Чашки чуть подпрыгнули, разбрызгивая вино по столу. Он взял брата за запястье и повел на свободное место в центре зала. Только сейчас он подумал о том, кто возьмёт на себя роль девушки в танце, и впал в ступор, продолжая сжимать руку шисюна. Логично если он, потому что был младше, но он глава — негоже главе быть ведомым. Он выглядел, скорее всего, комично, потому что улыбка брата стала снисходительной, и Вэй Ин взял инициативу на себя, пристроив ладонь шиди на своей талии, вторую со своей отводя в сторону, а свободную положил на плечо Цзян Чэна. Вел тоже он, потому что Ваньинь был слишком занят тем, чтобы унять свое бешено стучащие сердце. Вэй Ин ступал легко, сливаясь с мелодией, его слух всегда был лучше, чем у Цзян Чэна, и танцы давались ему легче. Следовать его ведению намного приятнее, чем когда он вел сам на уроках в паре с сестрой или учителем. Ему казалось, что он парил над полом. Он почувствовал, как начал краснеть, а Вэй Усянь, хоть и заметил, никак не прокомментировал. Он вообще молчал! а Ваньинь смотрел в любую другую сторону, кроме лица партнёра, отмечая смеющиеся глаза сестры, скрытую веером улыбку Хуайсана, лица остальных присутствующих выражали смятение и осуждение. Отвращение. Он отвернулся, со стороны выглядело, будто он смотрел под ноги, но это не так, Ваньинь слишком сильно доверял шисюну, ханьфу которого чёрное с фиолетовой клановой вышивкой, что не могло не радовать. Оно длинное и тянется за ним словно женское платье, повторяя движения, иногда касается ног Цзян Чэна. Открытая шея бледнее, чем обычно. Дело в том, что на Луанъцзан нет солнца, и он не успел загореть? Или в другом? Когда он поднял глаза, едва не споткнулся, натыкаясь на нежный взгляд и мягкую улыбку. Вэй Ин сделал его осечку не заметной для остальных и закружил их на месте, давая небольшую передышку. Ваньинь ответил на улыбку брата. На них смотрели все. Вэй Ин смотрел только на него. Он до безумия рад этому, после Аннигиляции Солнца Вэй Ин редко оставался в компании брата, предпочитая мертвецов или одиночество с кувшином вина. Они мало говорили на темы, не затрагивающие тренировки приглашенных адептов или восстановление Ордена. Но он любил брата безумно и давал ему время привыкнуть и вернуться к нему. Вэй Усянь быстро адаптировался и привыкал к новым людям и обстановке, он легко забывал плохие слова в свой адрес и людей, не желающих ему добра. Он мог с улыбкой находиться в месте, где ему не рады, и с улыбкой уйти. Он улыбался даже, когда его душа была полна отчаяния. Ваньинь так не мог, он сам понимал, что унаследовал черты матери, и был гордым, вспыльчивым и злопамятным. Он помнил каждое резкое слово в свою сторону, каждый неравный взгляд и слухи, которым не прекращались после смерти родителей, ко всему прочему его правая рука использовала Темный путь. Они уравновешивали друг друга, так говорила сестра, один был вспыльчив, другой — рассудителен. Даже сейчас они были половинами единого целого: один, полный энергии Ин, другой — Ян. Вэй Ин сжал его руку крепче, привлекая внимание. — Давай сбежим, — предложил он, когда Глава Ордена поднял на него взгляд. Он смотрел игриво и кивнул на выход, близко к которому они кружились, вырвавшись из общего круга, когда? Цзян Чэн даже не заметил. Он кивнул, соглашаясь. Принятие решения заняло у него несколько секунд. Усянь улыбнулся широко и счастливо, как не улыбался давно, и быстро выбежал из залы, утягивая брата за руку. Цзян Чэн едва поспевал за ним. Они бежали к отведенным ордену покоям, будто кто-то пытался их остановить и вернуть в залу. У небольшого пруда Усянь остановился и перевел дыхание, запыхавшись, в то время как Цзян Чэн едва ли вспотел. Они молча пробежали по друг другу взглядом, оценивая, и засмеялись. Цзян Чэну кажется, что он попал в детство, когда они с Вэй Ином убегали от разъяренной матушки после очередной шалости. Они подумали об одном и том же. — Идём, — Усянь прошёлся вниз по тропинке, ведущей к скамье у самой воды. Цзян Чэн последовал за ним. Они сели на скамью, и Усянь залез рукой в рукав, доставая оттуда кувшин вина. — Это лучшее вино в Ланьлине, — сказал он, предлагая один из сосудов брату, сам открыл второй и сделал глоток. Цзян Чэну лишь сглотнул слюну, он и без вина опьянён. Улыбкой, озорным взглядом, движением кадыка и стекающими каплями вина по подбородку и шее шисюна, когда тот пьет. — Цзян Чэн. Цзян Чэн, — повторял он, словно только эти слова имеют значение. — Смотри, лотосы! — шисюн подбежал к воде и указал на торчащий голый стебель. Низ его ханьфу намок от воды, и он задумчиво произнес: — Если мотивы павлина искренние, я позволю ему ухаживать за шицзе, — Цзян Чэн присоединился к нему и поддел пальцем ближайший стебель. Он замечал нечто странное в прудах Башни Кои, но не придал этому значение. Значит ли, что Цзинь Цзысюань засадил все пруды лотосами, чтобы впечатлить Яньли. Раздался смех Вэй Ина. — Ты чего смеёшься? — Интересно, — говорит Усянь. — Павлин всё-таки воспользовался нашим отсутствием, чтобы пригласить шицзе на танец?