Орихалк.

Эзоп всегда находится в постоянном поиске новой маски. Даже если он носит в кармане заветный ключик от рая, то его первый подход всегда оборачивает его ситуацию в разряд черной дыры. Это метафора нашей нынешней ситуации, ситуация, в которой каждый выбирает, как ему распорядиться своей судьбой и о чем плакать, если у него есть в запасе последний стаканчик. Метафора справедливая и грустная, и в этом смысле она касается не только некоторых, о ком мы говорим. Это - метафора всех. Всех в этой комнате. Виктор, великий киберпанк, называющий себя Сатаной, заметил однажды, что на самом деле нет ангелов и дьяволов. Все мы только их тени, которые снова и снова блуждают по огромному пространству, не в силах выбрать, в какую сторону пойти. Но, в отличие от теней, у нас есть выбор - мы можем выбрать “ быть здесь и сейчас”, как выбрал его Виктор. То есть построить свою собственную вселенную, двигаясь от темноты к свету. И в самом конечном итоге это не грех, а лишь дело выбора. Но наша совесть никогда не позволяет нам в этом разобраться. Она спит. Мы хотим сказать, что совесть не проснется никогда. Но Виктор, если он считает себя дьяволом, уже давно в аду. И, возможно, раскаивается. Эндрю, великий писака, никогда не был в аду. Он придумывает его себе. В этом- то и парадокс. Но, в отличие от ада, никакого стыда у него нет. Он способен судить себя сам. Он хочет, чтобы мы поняли, как важно дать людям возможность отправиться в путешествие. И это путешествие - в ад. А ведь мы даже не знаем, что такое этот ад. Быть в аду - удел людей, но не других существ. Нам это неизвестно. И никто никогда не задавался вопросом, откуда взялась эта фраза. Мы не видим никакого огня за своими глазами. Мы живем среди спокойствия, темноты, забытых слов и своих придуманных чертей. Вот из этого порядка и возникает разум. А материя - это просто ткань на наших глазах, если смотреть на нее одним глазом. Если в другом глаз видит темноту, то видит он и эту пустоту. Но мы никогда не понимали, что значит в действительности смотреть одним глазом. Смотреть одним глазом - это словно вазу с гравировкой на другой ее стороне. И из этого положения - мы знаем, если бы она выглядела по- другому, мы не смогли бы понять это, - мы постоянно пытаемся заглянуть туда , откуда приходят свет и тень, и разглядеть там какое- то представление о мраке, что- то похожее на само " я" или, наоборот, чистое небытие. Мы смотрим в темноту, а вместо этого видим одни тени. Поэтому, если что- то можно сказать про нас, так это только то, что мы начинаем думать, только когда видим свет и тени. Как я уже говорил, есть очень простой способ открыть глаза, чтобы действительно увидеть то, что находится по другую сторону вещей. - Виктор, возможно у меня плохое зрение, но из нас двоих по натоящему слеп только ты. - говорил Эндрю, вызывая только раздражение у демона самозванца. - Проясни мне свое зрение. Что же лежит по другую сторону вещей? Как это происходит? Эндрю положил перед Виктором пустую вазу для цветов. - Ты помнишь, у меня были галлюцинации в юности? - спросил он, глядя на вазу с высоты своего громадного роста. - В какой именно день ты был ими охвачен? - спросил Виктор. - В тот, когда ты впервые увидел птиц и девушек? - У тебя всё сводится к девушкам. - Эзоп ласково улыбнулся. - Виктор, ты не обижайся, но твои галлюцинации сводились только к ним. - Может быть. - сказал Виктор. - Но ты говоришь, что с тех пор я никогда не видел света. А это не галлюцинации. Я знаю, что ты не знаешь, что такое галлюцинации. Ты говоришь, что они это я. Но это не я, это ты. - С чего ты взял? - спросил Эзоп. - Виктор, я редко говорю с тобой, потому что в конце концов понял, что тебе по большому счету ничего от меня не надо. - Ты давно это понял? - спросил Виктор. - В смысле, после того, как понял, что ты просто красивая мордаха? - Во- первых, это не мордаха. - ответил Эзоп. - Ты же понимаешь, что хожу я в маске не просто так. А во- вторых, даже если я и понял, что ты просто красивая мордашка, зачем я в этом признался? Чтобы ты обижался? У тебя были все основания принять меня за психа. Я бы, кстати, тоже обиделся. - Даже если бы ты меня не оскорбил, ты мог бы поступить как Сократ. - сказал Виктор. - Ты все время задавал мне вопросы, чтобы проверить, до какой степени я тебя оскорбляю. - Виктор, ты не ответил на вопрос. - Эндрю дал ему подзатыльник. - А чтобы ответить на этот вопрос, надо сказать что- то другое. Подумай. - Ну, хорошо. - сказал Виктор. - Что ты хочешь от меня услышать? То что ваза пустая? - Если ты сам это хочешь услышать, то да. - ответил Эндрю. - Там пусто. Всё? Доволен? - Виктор встал на ноги и отряхнул свои красные джинсы. - Ты настоящий хам, - сказал Эзоп. - И это комплимент. Эндрю, я думаю, что ты достаточно изучил Виктора. Он не ответит на оскорбление, но и не ответит на комплимент, если оскорбление нанесено в лицо. - Ошибаешься. Отвечает. Причем немедленно и в глаза. - сказал Эндрю. - В качестве оскорбления ты затронул его личное достоинство. Я давно подозревал, что в Викторе скрыт талант , но не мог сформулировать почему. Но теперь все встало на свои места. Думаю, его с тобой связывает нечто вроде второй связи. Вы очень похожи внешне, только он блондин. Тут твоя теория подтверждается. Какой ему смысл отвечать на оскорбление? - Хватит обсуждать меня так, как будто меня тут нет. - обижено сказал Виктор. - Что ты хочешь знать? Что я тут пытаюсь делать? Отвечать на твои письма, если тебя это интересует. - Я хочу услышать, что ты тут делаешь с самого начала. Именно это я и хотел узнать. - Эзоп повернулся к Виктору: - Что ты там писал? Виктор вздохнул. - Похоже, тебе здесь никогда не скажут правду. Итак, был июль. Это было 14-е число. Я как раз только что приехал в Лондон и жил в отеле. Мне принесли почту, и я открыл конверт. Внутри оказался большой листок кремового цвета с рисунком... Я сразу узнал его. Это был Эдгар Валден. Он показывал его мне несколько раз в качестве закладки. Я долго не мог взять в толк, в чем дело. А потом понял. Рисунок был похож на татуировку. Это был французский орихалковый крест. Я видел такой на... Я даже не помню, где. Но это действительно был орихалк. - Эдгар? Когда это произошло? Он ведь умер 10 лет назад! - удивился Эзоп. - Как это может быть рисунок Валдена? Да, он был большой оригинал, но... Впрочем, неважно. Продолжай. - ОРИХАЛК, - повторил Виктор и на секунду прикрыл глаза. - Я очень долго разглядывал рисунок. Уже темнело. У меня в номере горел свет. Я смотрел на него в полном недоумении. Почему он обратил на меня внимание? И тут он внезапно ожил. Я понял, в чем дело. Он ждал меня. Рисунок, говорил он, знаком мне давно. Он, так сказать, архетип, отраженный в моем сознании. Это любимый символ Валдена. - Виктор грустно вздохнул. - Мне казалось, я сошёл с ума. Я буквально видел крылья Эдгара. Он был как ангел. - Ангел? Что ты имеешь в виду? - с удивлением спросил Эндрю. - Неужели он действительно мёртв. - Мёртв. Но не окончательно. Почему- то он хотел, чтобы я увидел его живым. И, самое главное, у него было какое- то важное для меня сообщение. Мне показалось, что я уже видел это в его глазах. Но для меня всё это было лишь тенью какого- то сновидения. Оно начинало казаться сновидением, потому что он не открывал рта. Я слышал только свой голос. Я знал, что это всего лишь голос. Он не издавал ни звука. Но в этом и не было необходимости. Он был со мной всегда. Он всегда был со мной. Это было настоящим. Я знал это с самого начала. Это было всё моё существо. Не было никакой особой разницы, каким образом мне открывается этот мир. Он был со мной всегда. - Замолчи. - прервал его Эзоп. - О чём ты говоришь. Ты сошёл с ума. Как только слова касаются таких вещей, они уничтожают человека. - Но они даже не касаются их, - продолжал спокойно Эндрю. - Это происходит во мне. Это не имеет никакого отношения к людям. - Это самоубийство, - сказал Эзоп. - Ты можешь быть уверен, что тебе уже не удастся ничему научиться. Не слушай его. - Я не хочу никого слушать, - ответил Эндрю. - Но в моих словах нет никаких сомнений. - Прекрати! - закричал Эзоп. - Ты несёшь такой вздор, что я просто не могу поверить в его реальность. - Все, что я говорю, - не вздор. Это правда. Я не могу её изменить. А правда такова, что вся моя жизнь – это просто бесконечное повторение одного и того же. - Откуда ты всё это знаешь? – спросил Эзоп. – Как ты можешь знать это, если ничего не видишь. - Мой один глаз видит больше ваших четырёх , - ответил Эндрю. - Мои слова никогда не лгут. - Эндрю, ты же знаешь как это закончилось с Илаем. - сказал Эзоп. – Он был под властью своего безумного ума. Ты можешь повторить это. - Не хочу, - сказал Эндрю. – Лучше я вас просто убью. Я не хочу с вами больше спорить. - Эндрю, мы не сделали тебе ничего плохого, - сказал Эзоп. – Посмотри на нас. - Я уже сказал, что не буду с вами спорить. Эндрю взял в руки ритуальный кинжал. - Сейчас я вспорю вам живот. Если вы не отступитесь, я убью вас обоих. Вам даже не придётся расставаться с жизнью. - Эндрю, успокойся! - Виктор вскочил со своего места. – Мы уйдём! Что ты несёшь? ! - Ой, а кто у нас хотел свергнуть Сатану? Ты как раз в ад попадёшь, я тебе помогу. Сейчас я тебе вспорю живот, или ты меня к батарее пристегнёшь, или… Что угодно. Мне всё равно. - ЭНДРЮ УСПОКЙСЯ! - Эзоп сделал шаг вперёд. – Лучше подумай, ЧТО ты сейчас сказал! Да как ты смеешь угрожать мне, своему партнёру? - Я и есть твой партнёр. А ты всего лишь объект моих игр. Я вижу тебя насквозь. Тебе тоже можно вспороть живот. Эндрю сделал шаг вперёд, крепче сжимая кинжал в руке. Виктора охватил ужас. Он подошёл к Эзопу и сжал ему плечо. Эзоп растерянно поглядел на него, потом глянул на Эндрю. Лицо его было искажено ненавистью. Эзоп молча вырвал руку и отошёл к стене. Эндрю двинулся к нему. Эзоп стал медленно пятиться. Отступая, он наступил ногой на огромное ледяное сердце и остановился. Эндрю поднял кинжал, целясь Эзопу в живот. Эзоп зажмурился. А затем с неожиданной для своего роста скоростью кинулся на Эндрю. Короткий взмах. Эндрю отшатнулся и выронил кинжал. Эзоп ударил его в грудь, Эндрю упал. Эзоп занес руку, но тут же схватился за лицо. А затем упал на колени. Его лицо было в крови. Эндрю с ужасом понял, что ударил его не в живот, а в горло. Он с трудом встал на ноги и опустил кинжал. И вдруг заплакал. Слёзы потекли по его лицу. - А- а- а- а- а- а... - простонал Эзоп. И упал на пол. Глаза его погасли. Эндрю подбежал к нему и склонился над ним. Голова Эзопа медленно упала на грудь. Эндрю зарыдал ещё громче. Он чувствовал, что его собственный плач на фоне страшного эзопова рёва просто невозможен. Виктор ещё что- то говорил ему, что- то ласковое, утешал. Потом Эндрю увидел Виктора и оттолкнул его. Он вытащил из- за пояса Эзопа кинжал и замахнулся. Виктор схватил его за руку. Эндрю стряхнул его. Тогда Виктор сильно ударил Эндрю по лицу. Эндрю опять выронил кинжал. Схватился руками за лицо. Рыдания стали ещё громче. - Что я натворил? - спросил у себя самого Эндрю. - Что я такое сделал? Что я натворил? Он открыл глаза. Виктор стоял возле него, держа в руке тот самый злосчастный кинжал. - Возращайся к Эзопу. Последнее, что услышал Эндрю.