Призрачная музыка

Мы собрались в назначенное время. Я нервничаю. Сильно нервничаю перед этим концертом. Все не так, как хотелось мне. Даже немного обидно. Когда я смогла достичь то, что могло бы помочь моей сестре — ее не стало. Перед выступлением мы собрались, смотрим друг на друга, как в первый раз. Мне было не по себе, даже сейчас. Мысли разбегаются, если они сейчас есть. Глубокий вдох. Стараюсь ни о чем не думать. Получается очень даже… хреново. Нет. У меня ничего не получается от слова совсем. — Ты сама не своя. — Не говори ничего, — тихо попросила я Стаса, понимая, что он о чём-то догадывается. Да, я думаю и не только он. — Ты справишься, — с этими словами ребята подошли ко мне. Пару глубоких вдохов и я смогла взять себя в руки. Нас объявила одна из ведущих. А выйти нам пришлось под бурные аплодисменты учащихся и их родителей. — Добрый день, выпускники, — начала говорить я, когда ребята затихли, — от лица группы, хотелось бы поздравить вас с выпускным. Мысли сразу же улетучились, осознав, что я сейчас должна сидеть рядом с ними. Глазами нашла Виолетту, она сидит одна, не скажешь, что ей сегодня до нашего выступления. Дальше я начала говорить про какую-то фигню, что мы в ответе за своё бушующее, что должны подготовиться к экзаменам. После речи, поняла, нужно петь. Внутри хочется рассказать о том, что я жива, что вот она я! Посмотрите чего я добилась. Но так нельзя. Это ведь нарушение. Да и кто мне поверит? Никто! Стас начала со своей партии. Через такт к нему присоединились ребята, а моя очередь настала, когда руки Ройса сыграли нижний октаву. Та самая новая песня из дебетового альбома группы. Ребята снимали, улыбались. Только мне от этого не становилось лучше. Внутри похолодало, все только нагнетало. Даже моя любимая песня, написанная ещё тогда в Москве, когда мы только-только появились, как группа. В этот день мне ничего не помогло, будто бы я потеряла себя. Если бы все было так просто. После концерта, когда по традиции фанаты хотят совместного фото, все пошло не по плану. Две девушки решили протолкнуться ко мне силой. И вместо того чтобы молча сфоткаться, спросили о моей ориентации, будто бы им кажется, что я и Ройс парочка влюблённых голубков. От куда им это пришло в голову не знаю, но сказать могу одно Аня и Юля большие любительницы геев и прочей ерунды с однополыми отношениями. Юри или яой. Честно не понимаю, что есть что. В общем, директору было очень стыдно за столь не красивый вопрос. Поэтому все сделали вид, что ничего не было и перешли к фотосессии. Девушки так сильно меня обняли, что я чувствовала их прикосновения. Одна из них пыталась даже найти между моих ног то самое, что так сильно берегут мужчины, но сейчас я не знаю мне радоваться или плакать. Девушка странно на по следок посмотрела на меня. Вторая решила действовать по-другому. Решила облапать меня за грудь, что в принципе и нашла. — Это ведь не парень! — заорала та так, будто бы я и не человек. Все присутствующие начали пялиться на нас, от этого мне стало так неловко, что я не прочь убежать, будто бы Золушка, которая услышала удар часов и приближающейся двенадцати часов. Вот так мне ещё стыдно никогда не бывало. В глазах у всех читалось одно: «правда ли это, что всеми любимый парень оказался девушкой» С одной стороны мне все равно, но с другой боюсь представить, что будет дальше. Ведь это было моей изюминкой. — Думаю, в этом ничего страшного, — сказал Макс, когда школьное мероприятие закончилось, — это могло произойти когда угодно и тут мы без сильны. Не переживай. — Тем более ты представь. Даже думать об этом не хочется. Я собралась уже выходить. Сейчас мне вновь хочется побыть одной. Если мне позволять, хоть раз в жизни побыть одной столько сколько захочу. — Мей, постой, — отозвал меня голос Ройса, — мы так и не поговорили в спокойной обстановке. — Поэтому ты хочешь поговорить сейчас? — Конечно. Вздыхаю, так тяжело, как это мне позволяют мои легкое. Хочется сейчас на кого-нибудь поорать. Да так, чтобы наверняка побыть одной. — Ладно, — устало ответила я, зная, что потом пожалею, если не поговорим. Нам потребовалось минут сорок, чтобы доехать до моей квартиры. По пути заехали в магазин, купили пару бутылок гаража, правда, Ройс взял себе что-то покрепче. Включила музыку, не очень громко. Ройс открыл сначала свою бутылку, затем открыл мою. Чем может закончиться наш разговор можно только догадываться. Думаю, он подумал об этом тоже. Мы никогда не были столь близки. Между нами всегда была какая-то не приязнь. Как мы ненавидели друг друга, подкалывали и просто издевались. Он знал или предполагал то, что я боюсь крыс. Именно поэтому он мне ее и подкинул тогда. Догадывалась ли я тогда, что это он? Нет. Я тогда и думать не думала, что ее подкинули. — Ты все еще думаешь о той фотографии? — Она моя сестра. Мы всегда были вместе. Дружная семья, где все хорошо. Каждые выходные мы все время куда-нибудь ездили, проводили время и радовались. Даже когда сестра заболела, мы старались делать так, будто бы это нормально. Правда, продлилось это не долго: отец ушёл из семьи, мы с мамой начали часто ссориться, а потом и я якобы погибла. Вся эта цепочка событий не выходит у меня из головы. — Я хотела помочь ей, но… — сделала паузу, собираюсь с мыслями, пытаясь понять, как бы я могла ей помочь, — но тогда я не знала как. Макс предложил сыграть в группе и это был моим шансом. — Ты думаешь, что болезнь ждала бы, когда у тебя появятся слава и деньги, которые бы помогли? — Что? — Тут нужно было сразу готовится, а не искать способы помочь. Я посмотрела на него с злобой, не зная что сделать сейчас: прибить его или же промолчать. Ведь с другой стороны он прав. — Извини. — Мы с ней были очень близки. Почему-то сейчас меня не остановить: я решила поделиться с ним о своём прошло, которым дорожила. Решила рассказать, все что так мне дорого. Не знаю зачем, но думаю, что сейчас мне это просто не обходимо. Он подсел ко мне ближе, положив руку на плече и с силой облокотив меня на себя. Он ничего не сказал, просто обнимает меня, как дорогого себе человека. Поцеловал в висок. — Спасибо, что выслушал. Посмотрела на него, как на своего спасителя, получив жарки поцелуй в ответ. Его прохладные руки начали настёгивать пуговице на джинсах, затем приспустили их. Повалил меня на лопатки. Мы оба об этом думали. — Ты так смотришь, будто бы боишься, — пошутил он. — А вдруг после сегодняшней ночи ты свалишь от меня и все будет как тогда: опять ненависть и все такое. — Ну ты и глупая. Поцеловал меня снова, так жарко, как до этого не делал. Почему именно сейчас, спустя столько лет он открылся мне? Этой ночью мы принадлежали друг другу. Наслаждаясь так сильно, так горячо, что мы не узнавали самих себя. Он не целовал меня, а мне было обидно, что он забыл про мои губы. Слишком много времени уделял груди, оставляя на ней следы от засосов.