фотокарточки

      Наступил период экзаменов. Босян уже который день сидит за конспектами, пытаясь запомнить все и даже больше. Как бы ни веселился и ни пытался показать, что ему все равно, он все больше нервничал. Ведь от результатов зависит дальнейшая судьба, к тому же, теперь он не один, а с Чжиган-гэ, ради которого хочется становиться лучше, работать больше, стать опорой и поддержкой не только в эмоциональном плане, но и в финансовом. А это можно сделать только в том случае, если он поступит в хороший университет и закончит его. Поэтому Сунь Босян старается, учит…

***

      В очередной раз оставшись в подсобке у Чжигана, Босян сидел и писал строчку за строчкой.       Уже не хватало сил ни на что.       Хотелось упасть на кровать и просто уснуть. Ну и Чжигана где-то поблизости, желательно гладящего его по голове.       Он видел, что мужчина переживает о нем, как и друзья, но если их ещё можно обвести вокруг пальца, то со старшим ещё нужно постараться. Поэтому Босян изо всех сил пытается показать, что все хорошо, просто замечательно. И это не он психовал утром до такой степени, что разбил о дверь своей спальни ночник, не он недавно накричал на Хаотина, который все не затыкался о своем Ю Сигу…       Нервы накрывали так, что даже просто улыбаться приходилось через силу.       Конечно ему приходило в голову, что перед Чжиганом можно не притворяться, особенно после всего, через что они прошли. Старший примет его таким, какой есть. Но почему-то хотелось показать, что он сильный, что эти экзамены его не напрягают.       Медитируя над записями и размышляя, Босян не заметил, как в подсобку зашел Лу Чжиган с тарелкой лапши и напитком. Мужчина естественно увидел, как его вечно улыбающийся мальчишка сидит угрюмым и просто в доску уставшим.       Немного понаблюдав за младшим и поставив принесенное на столик, Лу решил привлечь внимание не замечающего его парня:       – Диди, все в порядке?       Неожиданно раздавшийся голос резко вытянул из дум школьника, который с перепугу подскочил на месте, переводя растерянный взгляд на вошедшего. Видя, что это его любимый, парнишка постарался натянуть улыбку на лицо, но лишь добился судорожной ухмылки.       – Конечно, Чжиган-гэ, у меня все хорошо.       И как всегда начал болтать без умолку, но как-то устало и отстраненно, будто сам не здесь.       Понимая, что младший лишь пытается скрыть усталость, Лу обходит маленький стол и притягивает уставшего юношу к себе, чем прерывает нескончаемый поток слов.       – Ты же знаешь, что не нужно передо мной притворяться. Тем более, мы об этом договаривались. Если устал, то так и скажи. Я закрою пораньше кафе и мы пойдём домой. Ты примешь ванну и ляжешь спать.       Школьник лишь потряс головой, устраивая руки на боках Чжигана, утыкаясь ему в живот, при этом что-то ворча.       – Что? Прости, Босян, но я не расслышал, – сказал старший, нежно гладя по голове и напряжённой спине своего мальчика.       – Говорю, что мне ещё нужно позаниматься, – повторил чуть громче Босян и состроил свою любимую моську: выпяченные губы, чуть сощуренные глаза и брови домиком.       Лу лишь рассмеялся, наклоняясь, чтобы оставить нежный поцелуй на лбу.       – Ты уже спишь, диди. Сейчас уже ничего не сможешь выучить. К тому же, если ты продолжишь, то только доведёшь себя. Нужно беречь здоровье. Давай, пойдём, – слова Чжигана сопровождались попыткой поднять упёртого подростка и вытолкать из комнатки.       – Как скажет гэгэ. Диди все выполнит. Только дай диди пару минуток.       – Зачем? – удивился старший.       – М-м… хочу обнять своего любимого человека. Я соскучился, – и лишь сильнее зарывается носом в складки одежды на животе Чжигана.       Лу замер. Порой этот мальчишка его поражал. Для мужчины это значит гораздо больше, чем простые объятия. Когда тебя не тащат в постель, лишь бы переспать, не пытаются командовать или как-то ограничивать. Когда важный для тебя человек просто обнимает и говорит, как скучал, – это очень многое значит для давно разбитого, но все ещё верящего в то, что кто-то может любить его, сердца, сердца, которое нежные мальчишеские руки постепенно отогревают и лечат. Поэтому Чжиган сильнее прижимает своего люимого к себе, пряча чуть покрасневшие глаза в макушку.       И лишь тихий шёпот нарушает тишину в этой маленькой комнате:       – Все, что попросишь, любовь моя…