Услышать сердцем

Лифт не успел спуститься и на пару этажей, как Влад сначала нахмурился, затем тщательно ощупал все карманы, а в итоге стоящий рядом Дима, изобразив на лице снисходительное недовольство, сам потянулся к кнопке, чтобы прервать движение. - Чёрт, забыл… - … телефон, - закончил он за Влада и усмехнулся. Соколовский смерил его взглядом а-ля «тоже мне, умник нашёлся», но не стал обижаться впустую, а быстрым жестом толкнул Диму к стене и, опустив ладонь на область ширинки его брюк, лукаво улыбнулся и легонько прикусил за нижнюю губу. Дима сдернул руку и отстранился: - Даже не старайся, не поддамся. Я сказал – я ни минуты больше дома не останусь. Прозвучало более чем безоговорочно, и Влад не стал спорить. - Ладно, только заскочим сперва в магазин, а то живот нехорошо как-то крутит. Куплю что-нибудь молочное – всегда успокаивает. Они вернулись в квартиру, и Владу потребовалось ещё несколько минут, чтобы отыскать телефон под диванной подушкой. - Времени впритык, Владик, - Дима посмотрел на часы, когда они снова оказались в лифте, - и что-то мне подсказывает, что наше такси… - … уже уехало! – Соколовский сошел с приподъездной ступеньки и посмотрел по сторонам. Темный двор пустовал. Молодой человек обернулся к стоящему позади другу, протянул руку и по-детски подергал того за край куртки. - Ну, пошли обратно, далось тебе это кино, - почти проскулил Влад и устало откинул голову назад. - Ты проспал целый день, и всё ещё в постель хочешь. - Воот, верно подмечено, - на губах Соколовского заиграла улыбка, и он едва заметно подмигнул. – Это был только сон. Кровать используют и по-другому назначению… - Знаю, знаю я это назначение! – Дима не стал задерживаться у подъезда, а вышел на тротуар и направился в сторону дороги. - Навалить гору бутербродов с салями, лежа съесть в сухомятку, засыпать все простыни крошками, а потом жаловаться на несварение. Влад сокрушенно вздохнул и, понурившись, двинулся следом. Молодые люди вышли на обочину, и Дима остановил первую же машину. - Отлично! Вроде еще с запасом успеваем, - бросил он Владу, но тот не разделил его энтузиазм. Опустив голову на сиденье, он пытался не обращать внимания на усиливающиеся неприятные внутренние ощущения, надеясь лишь, что Димино упрямство не выйдет боком его здоровью. Но и радость последнего продлилась недолго. Не доехав до кинотеатра почти автобусную остановку, автомобиль издал громкий хлопок, а водитель в ответ на это – пару нецензурных выражений. В итоге, два несчастных пассажира вынуждены были вновь «голосовать» на тротуаре. Влад поежился в легкой кофте под неласковым ветром и грустно рассмеялся: - «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека». А могло бы быть: постель, подушка, одеяло, чай. - Я думал, ты скажешь что-то вроде: постель, подушка, одеяло, секс, - Дима почувствовал дискомфорт, который уже давно испытывал друг, и решил попытаться снять его. Влад, прищурившись одним глазом, недоверчиво посмотрел в Димину сторону: - Поздно. Поезд ушел. Я захотел, ты отказался. А дважды я не предлагаю. Димино лицо непроизвольно вытянулось. Он, перестав «голосовать», показательно скрестил руки на груди и встал напротив Влада, едва ли не оперевшись ему на грудь, и уставился на него в упор, сохраняя при этом совершенно непроницаемое лицо. - Не строй из себя гипнотизера, Бикбаев. Я чарам не поддаюсь. Твоим – особенно. - Это почему это? – в Димином голосе заметно прозвучали нотки досады. - Потому это, - Влад не нашел, что ответить вразумительного и при этом не обидного для Димы, и отступил на шаг назад. – Всё, прекращай. Кино, так кино. И пошли уже пешком, а то я в конец задубею на этой обочине. Он разглядел неподалеку светофор и кивком позвал Диму за собой. - Надеюсь, ты на меня не обиделся, - неожиданно виновато проговорил последний, когда они переходили дорогу. – Просто ты продрых целый день, не сдвинешь, а я чуть со скуки не сдох. Влад внезапно рассмеялся, причем так громко, что на молодых людей обернулось несколько прохожих. - Блин, где бы записать? «Дима Бикбаев мучился бездельем и не знал, чем себя занять». - Между прочим, - столь же эмоционально возразил Дима, - кое-кто мне ещё за три дня обещал, что мы вместе проведем выходной, да к тому же красочно описывал всё, чем мы будем заниматься. И что я получил в итоге? Полдень – он спит, три – спит, шесть вечера – еле-еле протирает глаза и мычит невразумительно, что погуляем позже, девять – ну вот и позавтракать можно… - Ладно, ладно, - Влад прервал тираду, уже вытирая слезы от смеха, и теперь не просто пара прохожих, а добрая половина улицы следила за молодыми людьми, а кто-то, узнав их, даже начал показывать пальцем. Дима незамедлительно отреагировал на внезапно возросший интерес к своей персоне, порылся в сумке и вытащил очечник. Соколовский прыснул: - Да, конечно, солнечные очки в первом часу ночи привлекут меньше внимания, - Влад улыбнулся и украдкой посмотрел на Диму. Тот остановился у входа в небольшой магазинчик и принялся изучать свое отражение в стеклянной витрине. - Ладно, кончай самолюбование, а то на сеанс не успеем, - Влад потянул его за рукав и открыл дверь. Дима вскинул брови, сжал губы, но очки всё-таки снял. - Так-то лучше, - прошептал еле слышно Соколовский и вошел в магазин. - Короче, ты иди, выбирай, а я пока журнальчики посмотрю, - и Дима направился к полке с прессой, а Влад – к холодильнику. Магазин в столь поздний час почти пустовал: только женщина средних лет изучала этикетки на бутылках красного вина, да рядом с кассой стоял странного вида юноша и, заложив руки в карманы, периодически посматривал на кассира. Дима встал неподалеку и пробежал взглядом по глянцевым обложкам, но неожиданное, появившееся ниоткуда чувство тревоги заставило его обернуться на парня. Тот явно нервничал и постоянно что-то теребил в кармане куртки. В одну секунду Дима встретился с ним взглядом, и по его коже пробежал озноб. Это были темные, совершенно бездушные глаза, в которых недвусмысленно читалось злое намерение. Дима тут же отступил на несколько шагов назад и посмотрел в зал, ища Соколовского. Тот с бутылкой йогурта в руках уже направлялся к кассе. Дима успел лишь приоткрыть рот, чтобы его окликнуть, но внезапно парень рванул в сторону Влада и в три шага оказался рядом с ним. Юноша был довольно внушительного роста и заметно превосходил Соколовского в плечах. Всё произошло слишком быстро. Слишком быстро парень обхватил одной рукой Влада сзади за шею, слишком быстро в другой сверкнуло лезвие и было направлено Владу в живот. Слишком быстро, чтобы Дима успел добежать до него и остановить. Кассирша вскрикнула. - Заткнись! – крикнул парень и бросил на нее полубезумный взгляд. – А ты, в сторону, а то я его прирежу! Дима тут же врос в землю. Он не сводил с Влада глаз, пока тот, не шевелясь, испуганно смотрел на него в ответ. - Ты, всю наличку свали в мешок и быстро! Кассирша дрожащей рукой взяла пакет и начала вынимать деньги. - Парень, послушай, я тебя прошу, не надо этого делать, - осторожно и негромко проговорил Дима, переведя взгляд от Влада на грабителя. – Он ведь не причем. Мы тебе отдадим всё, вот, мой бумажник, - Дима достал из кармана кошелек, - только не делай этого. Его голос задрожал. Он продолжал стоять так, протягивая бумажник, пока кассирша наполняла мешок, но парень ничего не предпринимал. Первый шок начал отпускать, оцепенение Влада прошло, и он слегка дернулся, но грабитель тут же усилил объятия и еще чувствительнее надавил ножом в живот. Дима, заметив это, сжался. - Пожалуйста, отпусти его, - произнес он, осознавая полную наивность своей просьбы, но он был обязан сделать хоть что-нибудь. Кассирша протянула пакет. - Бери и брось свой туда же! – скомандовал парень Диме и подтолкнул Влада вперед. Дима взял мешок и опустил в него бумажник. В момент, когда они почти поравнялись, и грабитель ослабил руку, готовясь выхватить пакет, Влад резко ударил его локтем в живот и вывернулся, отскочив в сторону. Но его маневр сыграл против Димы, который не успел среагировать и дернуться назад. И потому, неожиданно потерявший контроль над ситуацией преступник, не раздумывая, продолжил движение вперед и за долю секунды выхватил пакет, вонзив в Диму лезвие ножа. Спустя еще две секунды парня в магазине уже не было. Всё происходящее виделось Владу нереальным, словно он смотрел какой-то дешевый американский фильм. Все звуки, движения, вспышки света – ночным бредом. Пространство вокруг – размытой палитрой. Четким и болезненно-натуральным было лишь Димино тело, медленно, как стекает по ложке густой мед, опускавшееся на пол. Мозг заработал, словно по кнопке включателя. Влад бросился к другу, когда тот уже опустил голову на холодный кафель. - Ты, ты… - ладонь Влада судорожно заметалась по обездвиженной фигуре, пока не соприкоснулась с влажной тканью. Синие большие глаза, до краев наполненные тяжелыми слезами, смотрели на расползающееся по кофте чуть выше левого бока темное пятно. Влад быстро проморгался, сбросил с ресниц соленые капли и взглянул в Димино лицо. - Надо было тебя послушать, - неожиданно произнесли дрожащие губы, и Владу почудилось, что его накрывает вечной мерзлотой, до того незнакомо и безжизненно прозвучал всегда выразительный, яркий голос. Рядом пронеслись какие-то звуки – это покупательница воскликнула, что скорая уже едет, но Влад не отреагировал. Его зачаровало Димино лицо, на глазах меняющее цвет, и взор, жадно всматривающийся в него. - Нет, это я, дурак, проспал целый день, и мы всё пропустили, - Влад криво улыбнулся и дотронулся пальцами до прядок волос, спутано лежащих на Димином лбу. – Я опять нас подвел… Он что-то говорил, сам не разбирая собственных слов, думая лишь о том, чтобы как можно дольше удержать на себе мутный зеленый взгляд. - Ерунда, - вырвался еле уловимый, хриплый шепот, и Влад наклонился над Димой чуть ниже, к самому лицу, - Я уперся, как всегда, хотя ты просил остаться… Он кашлянул, захватил больше воздуха, и Влад до боли прикусил нижнюю губу, увидев, как из краешка Диминого рта медленно начала спускаться вниз по щеке тонкая струйка крови. Спазм из самой глубины нутра пробил всё тело, он отчаянно всхлипнул и прижался лицом к Диминому виску: - Не смей… - дрожащим шепотом в самое ухо проговорил он и замер, не имея сил пошевелиться. Секунды летели. Внезапный ледяной озноб, и Влад резко отдернулся. Дима больше не смотрел на него. Время разорвалось, а пространство задрожало. Владу показалось, что по его венам пустили кислоту. Видеть это – значило начать верить. А начать верить – значило осознать. И то и другое было равносильно безумию. Влад на долю секунды застыл, затем отвел взгляд в сторону и поднялся на ноги. Пошатываясь, дошел до двери и вышел на улицу. У входа начали скапливаться люди, то и дело раздавались восклицания и вздохи. Кто-то дотронулся до плеча, но Влад автоматически его отдернул и отошел на несколько шагов. Он смотрел, но не видел. Внутренний голос молчал. Рука сама потянулась к карману, достала телефон и, нажав на несколько клавиш, прижала трубку к уху, чтобы прослушать запись. «Черт, Влад, опять твой автоответчик, завязывай! Короче, концерт в пятницу всё-таки отменили, так что будем свободны. Надеюсь, ты понимаешь мой «тонкий» намек. С тебя давно уже причитается! Ты и я – весь день!! И знай, если сорвется опять, я этого точно не переживу!..» Откуда-то изнутри пришло одно желание – сомкнуть веки. Влад легко ему поддался. Он мечтал не раскрывать глаза вечно, но неизбежно должен был сделать это. Ещё десяток, сотню, много тысяч раз. Столько же дней подряд его безоговорочно ожидало болезненное пробуждение с единственным бессмысленным вопросом в голове: «Почему мы слушаем, но никогда не слышим друг друга?»