Спокойной ночи

леорио почти не спит уже несколько дней. закрывает глаза на пару минут и тут же подскакивает, нервно озираясь по сторонам, бросает взгляд на спящего курапику и наконец успокаивается. садится на диванчик, вздыхает, смотрит на потолок, а потом снова на парня. за окном ночь, и дождь тихо каплями стучит по окнам, отбивая странную и успокаивающую мелодию, под которую так хорошо спать. вот только сон не идёт ни к одному из парней, находящихся в палате. курута слышит, как уже в какой-то там раз за одну только эту ночь просыпается его друг и тихо вздыхает. хочет сказать ему что-то, успокоить, заверить, что он в порядке и никуда не исчезнет до утра, да только ему не поверят. после того, как хисока смог незаметно пробраться в палату к слепцу, леорио не позволяет себе нормально расслабиться ни на минуту. боится. не желает очнуться от запаха крови или ещё чего похуже, взглянуть на курапику и увидеть совсем не то, на что тайно любовался перед сном. паладинайт гонит от себя эти мысли, потому что знает, что такому не бывать, и если не он, то сам курута сможет о себе позаботиться. знает, но не верит и упорно продолжает изо дня в день нести своеобразный пост около койки больного. курапике это льстит, и заставляет что-то в груди приятно шевелиться от одной только мысли, что ради него идут на такие жертвы, но леорио всё равно жалко. он вздыхает снова уже чуть громче. - почему ты не спишь? я разбудил тебя, да? прости, я постараюсь быть потише. -... - или ты хочешь пить? я могу напоить тебя, если хочешь. -... - может, тебе плохо? курапика, не молчи, пожалуйста, ты меня тревожишь. но курапика молчит. лежит и "смотрит" пустыми глазницами в то место, где должен быть леорио. приподнимается на локтях и наконец садится. - леорио... - мм? - пожалуйста, поспи. ты не спишь уже довольно долго. ты же будущий врач, должен знать, как это вредно для организма, - улыбается и вдыхает воздуха чуть больше нужного. - я прослежу за тем, чтобы ничего не случилось. слова даются с большим трудом, он смущается (благо в темноте это совсем незаметно) и думает лишь о выражении на лице паладинайта. леорио тихо встаёт и подходит к кушетке больного. садится на самый краешек и осторожно касается его руки своими чутка холодными длинными пальцами. - курапика, спасибо за беспокойство, но мне совсем не трудно. ты же мой...друг. а мне для друзей не жалко ничего, ты ведь знаешь. к тому же, это моя вина, что тот ублюдок смог забрать твои глаза, поэтому теперь я буд... - ты совсем дурак?! - собеседник вздрагивает и машинально убирает руку от уже сомкнутых в кулак ладоней курапики. - как ты можешь себя винить в этом?! я позволил себя обмануть и поверить в чудо, а не ты! во всём всегда виноват только я, так что и расплачиваться мне. я ценю вашу с ребятами заботу, вот только мне не нужны такие жертвы. достаточно лишь быть рядом, понимаешь?! а тот факт, что ты вынуждаешь себя работать на износ, лишь бы присмотреть за тем, не представляет ли моей жизни опасность, только заставляет меня больше беспокоиться. хисока больше не придёт, а пауки не посмеют убить меня в таком состоянии хотя бы потому, что не желают найти своего босса мёртвым где-нибудь неподалёку. поэтому ляг уже, дубина, и поспи нормально! грудь поднимается часто и быстро, воздуха не хватает, а осознание того, что только что было сказано вслух, приходит, к сожалению, не сразу. лицо начинает краснеть всё стремительнее, и курапика будто задыхаться начинает. парень никогда не злился на своих друзей и к тому же, никогда не повышал на них голос, поэтому в голове начинает зарождаться сомнение: а правильно ли он поступил, накричав на леорио? да и молчание со стороны второго уверенности не прибавляет. с другой стороны, он ведь так сделал потому, что заботится о нём, верно? мысли копошатся в голове так быстро, что рассмотреть каждую курута не успевает. наконец, больше почувствовав, чем услышав, он ловит ухом, как расслабленно вздыхает его друг. впервые за столько времени пребывания в этом месте. прямо сейчас леорио впервые, к своему же небольшому недовольству и смущению, радуется, что курапика ничего не видит. не знает, с какой благодарностью и теплотой смотрят на него бледно-карие глаза, не наблюдает за тем, как глупая радостная улыбка становится всё шире, и румянец вновь на щеках появляется. не ведает, каким наивным влюблённым дурачком выглядит его друг. паладинайт не соврал, сказав, что для друзей ему ничего не жалко. только вот ради него, он готов сделать ещё большее. пройти сотни, тысячи километров ради какой-нибудь ерунды, что так радует курута? он уже собирает чемодан. потратить все свои деньги, но купить ему всё, чего только пожелает? называйте сумму. успокоить и утешить в трудную для блондина минуту, мягко обнять и говорить только о том, какой он, на самом деле, замечательный и удивительный человек? да хоть сейчас. он быстро прогоняет в голове слова, что совсем недавно ввели его в ступор, и еле сдерживается, чтобы не обнять того, кто с таким волнением их произнёс. вспоминает, как много сил и нервов потратил на то, чтобы присматривать за ним, как волновался и просил мальчишек поскорее найти злодея, обманувшего и укравшего столь драгоценные глаза курапики, и понимает, что всё было не зря. и покрасневший, беспокойный парень напротив тому подтверждение. - ты уверен, что справишься? - голос раздаётся не сразу и тихо прорезает тишину. - тот факт, что у меня забрали глаза, ещё не значит, что я стал совершенно беспомощным котёнком. я всё ещё могу защищать других, полагаясь на собственные умения, - курапика немного опускает голову и кладёт одну ладонь на вторую. - что ж, тогда, полагаю, мне остаётся лишь подчиниться и пойти на заслуженный отдых, а, курапика? - паладинайт усмехается и приподнимается с кровати. - иди уже, сказал ведь. бросает ещё раз взгляд на больного и отходит, ложится на диван и руки под голову подкладывает. за окном всё ещё ночь и дождь, что так благосклонно и тихо продолжает бить по стёклам, напевая свою удивительно спокойную и приятную мелодию. леорио зевает и закрывает глаза. - спокойной ночи, курапика. - и тебе приятных снов, леорио. и он, наконец, засыпает.