Воспоминание четвертое. Слезы.
23 августа 2015 г., 15:21
Мака не любила плакать. А показывать кому-то свои слезы — тем более. Потому когда терпеть уже не было никаких сил, девушка приходила сюда, в музыкальный кабинет, который внимательно слушал и бережно охранял тайну Албарн.
Мака не умела плакать: она не понимала, как надо начинать, как заставить слезы литься, и совершенно не знала, как потом все это прекратить. Ведь слезы если и катились по щекам, то всегда сразу каким-то бешеным потоком, у которого нет крана-выключателя. Хотя это не удивительно, ведь Мака редко разрешала себе плакать.
— Здравствуй, я сегодня снова в слезах.
Ее голос звучал ровно и устало, а кабинет отвечал лишь терпеливой тишиной.
Девушка уже устала вытирать слезы и пытаться себя успокоить, потому просто сидела, запрокинув голову на фортепиано, и иногда всхлипывала. Влажные дорожки даже не высыхали, а Мака отрешенно смотрела в потолок. Ей казалось, словно кто-то заботливо гладит по голове, мягко улыбается и кивает. Мысли успокаивались, боль в груди притихала, однако голова устало ныла от количества слез, эмоций и тихой истерики.
— Мне очень одиноко, — шептала Мака еле разлепившимися губами, неровно выдыхая, — Я скучаю по маме. Хочу нормальной... — она запнулась, — отцовской любви. Хотя бы ее. Вообще грудную клетку заштопать хочу, чтоб не болело уже.
Она поднесла ослабевшие руки к лицу, закрывая его. И вновь слезы начинали катиться по щекам.
Мака обессиленно спала, положив голову на руки, а те — на фортепиано. Соленые дорожки высохли, покусанные губы иногда шевелились в шепоте, обрывочно произнося «одиноко» и «скучаю». А Соул сидел рядом и мягко гладил по волосам, защищая свою Повелительницу не только от возможных врагов реальности, но и от кошмаров прошлого.
