Молода и прекрасна

1 Первый день весны… Воскресенье. Просыпаясь, я почувствовала на себе чье-то прикосновение… - Жоржи… - сладко улыбаясь, прошептала я… - Ты чего? Это же я! – отозвался чужой обиженный голос… Я открыла глаза и увидела Алекса. - Что мы тут делаем?! – сурово спросила я, а голова с похмелья гудела, как полицейская сирена. - Ты не помнишь? Мы вчера на концерт ходили и… пошли к тебе… Теперь я все вспомнила. Мы вместе с Алексом ходили на концерт, потом выпили, пошли ко мне до домой… Там у нас все случилось. Но я не была в пьяном беспамятстве, а пошла на это сознательно… ради эксперимента… И чтобы забыться… А родители? О, мои родители очень толерантны, только не когда дело касается Жоржи… Так я изменила возлюбленному первый раз за все это время… Но мне это было необходимо, чтобы убедиться, что ничего не чувствую к тому, другому, который сейчас совсем рядом – и так далеко… - Вот черт! – поморщилась я, и, завернувшись в простынь, заменявшую мне одеяло, вышла из комнаты. - Ты куда? - В душ. В душе я отмывалась еще тщательнее, чем после своих отвратительных клиентов, а на душе было еще противнее, чем после истории с Феликсом… Было впору взять бритву и перерезать вены… Жоржи заколдовал меня! Я больше не могу быть ни с кем другим… Мы так связаны духовно, эмоционально и физически, что это непреодолимо… Мое сердце, душа и тело… Все это только для него одного… И все мое существо медленно умирает без него… Я стояла под душем, наверно, полчаса, а то и больше, а Алекс, на правах члена семьи, завтракал за общим столом. Мои домашние были от него в восторге – и все они вели какие-то пустые разговоры… Наконец я молча присоединилась к ним, и, наскоро перехватив круассан с чашкой чая, ушла в свою комнату читать. Вошел Алекс. - Что читаешь? - Отстань от меня! - В чем дело? - Ни в чем. Я хочу побыть одна и почитать. - Не хочешь погулять? - Да, попозже. Алекс присел со мной рядом. - Ты злишься на меня? - Все кончено, Алекс, - заявила я, пристально посмотрев на него. - Что значит кончено? - Между нами. - Почему ты так говоришь? - Потому что я не люблю тебя. Он уставился на меня широко раскрытыми, но такими пустыми глазами. - Почему? Что я сделал? - Ничего. Все дело во мне. - Нам хорошо вместе, - сказал он, гладя меня по лицу. – Все же хорошо? - Да. - Тогда… Дай нам время… Тут в комнату беспардонно зарулил Виктор. - Что делаете? - Ничего, - ответил Алекс. - Поиграем в приставку? – предложил мой брат. Алекс вопросительно взглянул на меня. - Иди, - улыбнулась я. Алекс быстро поцеловал меня в губы и вышел. Но, когда через пару минут я зашла к Виктору, то застала его в одиночестве. - А где Алекс? – спросила я. - Он ушел, - ответил брат, не отрываясь от стрелялки. - И не попрощался? Мы собирались гулять. Я присела на подлокотник кресла Виктора. - Он выглядел грустным. - Что он сказал? – спросила я. - Ничего, - ответил Виктор. – Он не захотел играть. Ты рассказала ему? - Нет. - Может, он подозревает? – предположил брат, пристально глядя на меня. - Да нет. Дело не в этом. Оставив брата наедине с его виртуальными врагами, я прошла к себе. Момент настал! Заперев за собой дверь, я достала СИМ-карту и вставила ее в смартфон… Включила его… И… Десятки сигналов непринятых звонков и СМС от Жоржи, перебивая друг друга, слились в длинную трель… Он прорывался ко мне все это время, милый мой! В сообщениях возлюбленный нежно и трогательно говорил мне о своей любви и благодарил за то, что я спасла ему жизнь… Последнее СМС было особенно грустным: «Любимая, я понимаю, ты больше не хочешь говорить со мной. Это правильно и мудро с твоей стороны. Ты начала свой путь. Надеюсь, на нем ты обретешь того, с кем будешь по-настоящему счастлива! Что ж, не буду тебе мешать. Я очень рад за тебя, но я буду помнить и любить тебя всю жизнь. Жоржи». Я прослезилась, но не позволила себе разрыдаться и быстро написала ответ: «Малыш, прости, что давно не писала, короче, я попала в переплет – мои предки, уроды, все узнали, отняли телефон и ноутбук, чтобы я не могла с тобой общаться… Но это все ерунда! Скажи, как твое сердечко? Надеюсь, что уже лучше. Постоянно о тебе думаю и очень сильно люблю! Не буду тебя беспокоить, скажи только, что все в порядке, пожалуйста! Белла». Минут через 15, которые показались мне дурной бесконечностью, пришел ответ: «Встретимся сегодня, в 13.30., жди меня в нашем отеле». Что-то сухое, холодное, было в этом коротком ответе. Что-то чуждое Жоржи… Но это пришло с его телефона, а, значит, сомневаться не приходится… Поэтому, вся дрожа от волнения, я поспешила по знакомому до боли маршруту. В отличие от прежних дней, я была одета просто – в куртку и джинсы, никаких соблазнительных нарядов, которыми я обожала радовать любимого в более счастливые времена… Наконец-то я снова увижу его! Обниму!!! Но его сердце! Мы должны быть осторожнее в своих желаниях… Вот знакомый эскалатор выводит меня к свету… Но сердце щемит, в душе смутная тревога, а небо все занавешено тучами… Вхожу в наш отель, персонал встречает меня очень радушно. - Добрый день, мадемуазель, - говорит девушка. - Добрый день, - отвечаю я. Присаживаюсь в кресло, рядом со столиком. - Добрый день, мадемуазель, - заискивающе обращается ко мне симпатичный юноша. - Добрый. - Принести Вам что-нибудь? - Я жду человека. - Хорошо. Смотрю на часы. Жоржи опаздывает. На 10 минут. Тут ко мне подходит леди, примерно его возраста, хорошо одетая. Под пальто надето темно-синее платье с глубоким декольте; на лице – темные очки. Волосы небрежно убраны в пучок сзади. Модница! - Добрый день, - удивленно сказала я. - Можно присесть? - вежливо спросила незнакомка. - Прошу прощения, мадам, но я жду кое-кого… Присев напротив меня, дама начала пристально смотреть на меня, словно изучая. - Я даже знаю, КОГО Вы ждете, Белла, – наконец, произнесла она. Меня передернуло. Никто, кроме возлюбленного, не называл меня этим именем… До меня дошло, наконец, КТО эта женщина, и мозг обожгла страшная догадка… - Вы – мадам Феррье? – тревожно спросила я. - Можете называть меня Алисой… - разрешила она. – Что будете пить? - Что и Вы, - нервно ответила я, совершенно не радуясь нежданной встрече с женой возлюбленного. - Вы уверены? - Да. - Будьте добры, 2 виски, - вежливо обратилась она к официанту. После этого Алиса продолжила смотреть на меня со странной улыбкой. - Бога ради, скажите, как он? – взмолилась я. – Он в порядке?! - Не совсем, надо полагать. Долгое время он провел в больнице… - Сейчас ему лучше?! - Да, но он очень слаб. Врачи пытаются продлить ему жизнь. - Мне очень жаль… Если бы я только знала!..- дрогнувшим голосом сказала я. - Вам не стоит винить себя. Он уже давно и серьезно болен. - Есть шансы? - Есть, но очень мало, врачи делают, что могут, но… Возникло молчание. - Я хотела увидеть Вас, - сказала Алиса. - Девушку, ставшую последней любовью моего мужа… Нам принесли виски. Из-за стресса я сделала очень большой глоток. - Вы, должно быть, ненавидите меня? – сказала я. - Ни в коей мере. Жорж всегда был отчаянным, а я – меланхоличной, но мы очень любили друг друга, были счастливы, у нас росла дочь. Но прошли годы, теперь я стара… Я знала, что у него появилась другая женщина. Сначала это причиняло боль, в конце это меня устраивало. Жорж… Он сейчас как раз в том возрасте, когда мужчина так нуждается в любви юной девушки, что готов даже платить за это деньги… Она сняла очки – и я взглянула на ее лицо. Красивая до сих пор. Достойна Жоржи, должна признать! Ей бы королевой быть! Черты лица - безупречны, светлые глаза – глубоки и прекрасны, а волосы… Не могу сказать, какими они были от природы, вероятно, темными, вроде моих, но теперь седые. Хотя до сих пор довольно густые и очень хорошие. Посмотрев на нее, я почувствовала мурашки на своей спине – как будто смотрела на себя через 40-50 лет… Но кое в чем мы с Алисой резко друг от друга отличались: я – резкая и отчаянная, а она – спокойная и уравновешенная. Милая улыбка, приятный успокаивающий голос… Глаза сияли добротой… Как мы с Жоржи могли обманывать этого Ангела во плоти?! - Бог знает, что Вы думаете обо мне, Алиса, но я действительно любила его… Люблю и сейчас… - произнесла я. – Простите меня, если сможете… Она пригубила виски, и снова возникла небольшая пауза. - Вы молоды и прекрасны, - сказала мне соперница. - Спасибо, - тихо сказала я. - Красавица… Я представляла Вас иначе… - Я тоже представляла Вас совсем другой, - призналась я. - Правда? – улыбнулась она. – Он говорил обо мне? - Редко, но всегда с теплотой. Алиса снова улыбнулась и пригубила виски. - Сколько Вам на самом деле? – спросила она. - 17. - 17… Прекрасный возраст… Мне было 17, когда я встретила Жоржа… И мы были счастливы… Я опустила глаза, и снова возникло молчание. - Это происходило в номере 6095, правда? – спросила она. - Да. - Я забронировала его. Прошу, составьте мне компанию. 300 евро – такова Ваша цена? Предложение Алисы прозвучало так двусмысленно, что меня покоробило!.. Извращенка она, что ли?! Но, ответив молчаливым согласием, я проследовала с соперницей в номер, не понимая, что она от меня хочет. Она положила на тумбочку 300 евро и уверенно прошла в комнату. - Значит, это было здесь? – с той же загадочной улыбкой спросила она. - Да, - ответила я, продолжая стоять в дверях. Она присела на постель. НАШУ постель… А я почувствовала, что мое сердце измалывается в мелкий фарш… - Я должна была увидеть эту комнату, - сказала Алиса. – Мы любили друг друга… Всегда с такой нежностью… Любим до сих пор… - Простите, мадам Феррье, - нервно спросила я, не выдержав этого кошмара. – Вы хотите поговорить со мной? - Да, - улыбнулась она. – Идите, присядьте рядом со мной… Я тихо подошла к ней и села рядом. - Пожалуйста, - вкрадчиво начала она. – Оставьте в покое моего мужа… Он очень болен… Вы же не хотите разрушить его отношения с дочерью, которая гораздо старше Вас… У Вас самой есть родители… Вы должны понять… - Я понимаю, - дрожащим голосом проговорила я, вспомнив, какую боль причинил мне уход отца из семьи и роман мамы с Питером… - И потом… Так будет лучше для Жоржа… Вы же любите его?.. - Да, очень… - Ему сейчас противопоказаны любые сильные эмоции – даже такие приятные, как Вы… Пожалуйста, позвольте ему провести остаток времени в кругу семьи… Я расплакалась. Она нежно и ласково, как мама, гладила мое лицо… - Вы еще встретите своего человека, - заверила Алиса. - Я не уверена, что смогу полюбить кого-то еще, - сквозь слезы произнесла я. – Но если так будет лучше для него… Клянусь Вам, Вы больше никогда обо мне не услышите! Берегите его, пожалуйста! Соперница наградила меня непередаваемо пронзительным взглядом, который несравненно сильнее слов…Тут я поняла, как дорог ей мой Жоржи и что он значит для нее. - Прощайте, мадам Феррье! – с трудом выговорила я. - Прощайте, Белла, - тепло улыбнулась Алиса и, поднявшись с постели, бесшумно выскользнула из апартаментов. А я в отчаянии рухнула на постель – прямо в куртке и кроссовках. Все кончено. Я навсегда отдала любимого этой совершенно незнакомой женщине, и пути назад нет… Это невозможно, но мне казалось, что постель все еще хранит тепло его тела, а подушка – запах его волос… Не помня себя, я целовала эту подушку и захлебывалась от рыданий. И в какой-то момент заснула. И даже увидела сон – короткий, бессмысленный и страшный. *** Как будто мы с Жоржи заходим в этот номер, мы смеемся, нам весело, и на мне свадебное платье, хотя самого момента свадьбы я не видела. Бросив случайный взгляд в зеркало, я увидела там… Алису, в роскошном вдовьем наряде, напоминающем свадебный, только черном. Она смотрела на меня с сочувствием и улыбалась своей грустной загадочной улыбкой… В страхе отшатнувшись от зеркала, я взглянула на кровать и… увидела, что на ней лежит Жоржи… мертвый! Но и мертвый он оставался прекрасным, как будто просто спал… Бросившись к нему, я пытаюсь его разбудить, но, прикоснувшись к его руке, чувствую могильный холод… и… Я просыпаюсь в холодном поту, и, вздрогнув, поднимаюсь на кровати. Я снова одна… *** На тумбочке лежали Алисины 300 евро. Нет, она не лесбиянка… Хуже! Она отомстила мне самым изощренным образом – заманила меня на свидание от имени Жоржи, перехватив мое СМС, назвала меня так, как он называл; привела в наш номер, чтобы я снова все вспомнила и почувствовала вину… Без скандалов, драк и оскорблений она раздавила меня, стерла в порошок… А этими деньгами она дала мне понять, что я всего лишь шлюха, покусившаяся на их великую любовь! А, может, она и права, и Жоржи никогда не любил меня, а любил лишь ее? Мною же лишь увлекся, возможно, потому, что я напомнила ему юную Алису – тем более что наше внешнее сходство (если отбросить разницу в возрасте) довольно значительное? Я же послужила ему лишь иллюзией, с помощью которой он попытался вернуться в юность, в свои 17 лет… И с этим мне придется смириться… Конечно, эта Алиса видит меня насквозь – и пользуется этим. И все наши любовные письма прочитаны ею вдоль и поперек. Несомненно, эта женщина – Ангел. Но светлый ли? И будет ли Жоржи с ней счастлив в свои оставшиеся дни? В любом случае, меня удалили из его жизни. Навсегда… Никогда в жизни мне еще не было так паршиво! Взяв ее деньги, я вышла из гостиницы и пропила их в баре, оставив официанту щедрые чаевые. Я напилась до бесчувственности и вернулась домой во 2-м часу ночи, не боясь того, что ко мне могут пристать или даже убить… Так или иначе, хуже уже быть не может… Вспоминая ту ночь, я до сих пор удивляюсь, КАК умудрилась вернуться домой… 2 На следующий день был понедельник, но я решила прогулять универ, а вместо учебы лежала, закрывшись в комнате, и ревела. Не хотела говорить ни с матерью, ни с отчимом. Наконец, часа в 4, ко мне в дверь кто-то постучался. - Оставьте меня в покое! – огрызнулась я. - Это я, - послышался голос Виктора. Я встала с постели и отперла дверь. - Я тебе поесть принес, - улыбнулся брат. - Не хочется. - Ты сегодня совсем ничего не ела, а я твой брат – и не хочу, чтобы ты умерла с голоду! - Ты мое солнышко, - грустно улыбнулась я и заплакала. - Ты чего это кислая такая? Я тебя такой не помню даже в детстве… - В том-то и дело, что я уже выросла… - Это из-за Алекса? - Причем тут Алекс? - Ты порвала с ним? - Да! - Жаль! - Конечно, тебе не с кем будет играть в свои дурацкие стрелялки! - Да я о тебе беспокоюсь! Я хочу, чтобы ты была счастлива! - Спасибо. Только я никогда уже не буду счастливой, братишка… - Что, все так плохо? - Очень. - Ты влюблена? - Да, - призналась я. - В Феликса? - Да ты что? Я уже напрочь забыла, кто он такой, – с гримасой отвращения бросила я. - Не он? Тогда что это за парень? - Это вообще не парень. - Девушка?! Это что-то новенькое! - Дурак! – обиделась я, дав ему легкий подзатыльник. - Перестань говорить загадками, - потребовал брат. - Ну… он мужчина… взрослый… - Уж не твой ли это больной клиент, из-за которого полиция приходила и из-за которого вы с мамой сильно ругались? Ты еще как-то называла его… - Жоржи, - тяжело вздохнула я. - Так ты… из-за него?.. - Да. - Что случилось? Расскажи. - Ты не поймешь. - Почему не пойму? Я уже взрослый… И родителям ничего не скажу… Я рассказала Виктору все, как было. - Да уж, влипла ты, сестренка, - задумчиво произнес он, выслушав мой рассказ. – А у тебя его фотка есть? - Есть, и что? - Посмотреть хочу. - Дразнить меня потом не будешь? - Нет. Обещаю. Я показала Виктору фотку Жоржи на своем смартфоне. - А он… забавный, - заметил Виктор. - Очень хороший… – Ты, правда, за него замуж хочешь? - Не говори глупости! У него жена! - А если бы ее не было? - Какой толк в пустых «если»? - Мне кажется, ты слишком быстро сдаешься, - сказал брат. - Жизнь гораздо сложнее, чем твои компьютерные игры, и порой, для устранения препятствия, недостаточно просто нажать кнопку «Delete»… - Что теперь делать будешь? - Жить, - тяжело вздохнула я. – Только не знаю, как… - Не вешай нос. Пойдем лучше гулять. - Мы? - Да. Почему нет? Как в детстве, а?.. - Хорошо… А ты уроки сделал? - Мне еще немного осталось. А ты пока ешь и одевайся. Он вышел из комнаты, а я принялась за обед. Потом приняла душ, а затем мы с братом пошли гулять. Совсем как в детстве. Это заметно подняло мне настроение. 3 Начав новый день, я осознала, что должна полностью изменить свою жизнь. Без сомнения, нужно начать с прически! А то с этими дурацкими рыжеватыми прядями я выгляжу, как подросток! Не годится! Поэтому я сделала очень короткую стрижку и покрасила волосы в темный, почти черный, цвет. Родители были шокированы переменой, а вот Виктор очень ее оценил. Также я решила освежить свой гардероб – и курткам, свитерам и джинсам предпочла элегантные юбочные и брючные костюмы с блузками. Я чувствовала себя уже не подростком, а взрослой, независимой женщиной. Пусть даже и молодой. В университете все удивились моим внешним переменам, не подозревая о внутренних – а они были огромны. В первую очередь, я почувствовала себя более сильной, чем была раньше. Я училась так же, а, может быть, и еще более прилежно. С Алексом мы не замечали друг друга, будто бы и не было ничего. Кроме того, я переехала в квартиру своей любимой бабушки, к которой часто ходила в гости, когда она была жива. Быть может, эта квартира влекла меня, как воспоминание о своем невинном детстве? Не знаю. Но я сделала там небольшой ремонт по своему вкусу и наслаждалась созданной обстановкой. Все-таки тот психотерапевт оказался умницей – научил моих родителей снова доверять мне! И я больше никогда не обманывала их доверие – никаких попоек, случайных связей, шумных компаний и даже гостей - словом, я стала вести безукоризненную жизнь. На радость родителям и брату! *** Но у меня самой радости не было. Тоска по любимому жестоко разъедала мне душу и иссушала сердце. Глядя на меня со стороны, никто не мог подумать, как эта самодостаточная, сильная и успешная юная леди плачет по ночам… 8 апреля Жоржи исполнилось 63 года. Я много раз набирала текст поздравления, но вновь и вновь стирала его. Да так и не осмелилась отправить… Боялась, что письмо попадет в чужие руки… Но я думала о нем каждую минуту этого дня… И не только этого… Однажды я нашла книгу стихов, подаренную мне Жоржи, которую мы любили читать вместе. «Бесценной Белле от Жоржи с любовью, на добрую память», - прочитала я сделанную им надпись. И открыла страницу, которую мы когда-то заложили упавшим, невероятно красивым, осенним листом. Там было удивительное стихотворение Альфреда де Мюссе «О, вспоминай»: О, вспоминай меня, когда заря пугливо Откроет солнцу свой таинственный чертог; О, вспоминай меня в час ночи молчаливой, Когда взойдет луна и озарит восток; Когда желаньями душа твоя томится, Когда ночные сны начнут во мраке виться, Ты к шелесту листов прислушайся, внимай — И вспоминай! О, вспоминай меня, когда судьбина злая Меня с тобой навек безбожно разлучит, Когда моя душа, бесплодно увядая, В разлуке и в тоске истлеет и сгорит; Подумай о любви и горестном прощанье… Разлука и года не властны над страданьем, Пока еще дышу – смотри, не забывай, И вспоминай! О, вспоминай меня, когда в земле, глубоко, Разбитая душа последним сном уснет, Когда могильный цвет печальный, одиноко, Тихонько надо мной головку развернет; Я буду далеко, – но дух мой возвратится, И будет над тобой нетленный он носиться: Ты, ночью тихою, спокойно засыпай, И в грезах ты ему с любовию внимай, И вспоминай! Это невероятно трогательное произведение воспринималось теперь совсем по-другому. О, любимый! Это твои слова ко мне! И я слышу, как твоя душа отчаянно зовет мою!.. *** Жизнь Питера и Вероники била ключом. Однажды, слегка перепив, она изменила ему с мужем своей кузины, который был, к тому же, на 12 лет ее моложе. К счастью, Питер ничего не узнал, но эта история помогла Веронике увидеть собственное несовершенство и простить мою мать. Они трогательно помирились, и это принесло мне заметное облегчение. Только мир вокруг меня перестал быть прежним, потому что те, кого я знала и любила, были совсем не теми, кем казались раньше…