"Вход только для девушек"

Кэтрин пробиралась сквозь толпу, моля только об одном, чтобы Маша еще не успела сесть в такси и уехать. Надо было ей все объяснить, что это совершенно не серьезно, что поцелуй всегда был частью программы, которую они показывали тут с Арико. Но внутренний голос шептал: "Ты врешь сама себе, ты не имела права целовать другую. И сделала это только потому, что не боялась быть застуканной. И вот тебе расплата!" Кэтрин не знала, каким образом Маша оказалась в клубе, но точно знала, что этот урок она теперь выучит на всю жизнь. Ни разу в своей жизни ей не было так стыдно, как в тот момент, когда она увидела выражение лица любимой. Разочарование, боль и страх, это те чувства, которые Кэтти меньше всего хотела вызвать в своей принцессе. На выходе её остановил охранник. - Эй, Кэтти, тут только что какая-то чересчур агрессивная малышка пыталась тебя найти. Я её не пустил, но она прорвалась внутрь, а спустя пять минут вылетела вся в слезах, мне её даже жалко стало. Я, конечно, понимаю, что для тебя она мала, но ты бы не так строга была с влюбленными школьницами. - Ты видел, куда она побежала? Она села в такси? Уехала?- Кэтрин схватила его за отвороты пиджака и тряхнула от избытка чувств, а охранник недоуменно моргнул, а потом покачал головой. - Нет, не садилась. Свернула за угол, и может быть, там уже поймала, но на тех, что возле клуба стоят, не уезжала. Кэтрин, не говоря больше ни слова, бросилась за Машей, а когда завернула за угол, увидела вдали медленно бредущую хрупкую фигурку. Она побежала вдогонку, на ходу натягивая кофточку на покрытое пеной тело. "Вот ты дура, Кэтти, еще бы до трусов разделась как стриптизерша! Это тебе не старые времена, когда ты была свободна и могла творить, что хотела! И алкоголь вовсе не отмазка!" На улице было холодно, поэтому она покрылась мурашками, но это её как следует отрезвило. - Машенька, подожди! – Она, наконец, догнала её и взяла за руку, пытаясь остановить. Но Мэри неожиданно резко и с силой выдернула её и даже не повернулась, сквозь слезы прошептав: - Оставь меня, не трогай. Я даже видеть тебя не хочу, Кэтрин. - Маша.. - Уходи! - Умоляю тебя, остановись, выслушай меня! - Кэтти обогнала её, перегородив путь и взяв за плечи. И Маша не стала вырываться, она только подняла на неё заплаканное лицо, и пронзила полным разочарования взглядом. - Что..что ты хотела мне сказать? Этот взгляд заставил Кэтрин похолодеть. Она сделала шаг вперед и прижала Машу к себе, лихорадочно зашептав ей на ушко: - Прости меня! Прости! Я такая дура, просто идиотка. Не знаю, что нашло на меня, я выпила...много выпила. И мы танцевали, и я поддалась импульсу и ответила на этот поцелуй. Я не должна была, надо было сразу оттолкнуть Арико. "Арико, наверное, про неё говорил охранник. У них с Кэтти отношения, а она меня обманывает!" - Мэри вдруг стало так пусто внутри, а Кэтрин все говорила. - Я совершила ужасную ошибку и мне безумно жаль. Машенька, но я клянусь, такое больше никогда не повторится. Мне нужна только ты! Я люблю тебя, и ненавижу себя за то, что причинила тебе боль! - Она все так же прижимала Мэри к себе, но та не двигалась, и все молчала. - Прошу, скажи что-нибудь! - Ты пьяная, отпусти меня. Эти слова и равнодушный тон, которым они были сказаны, были словно пощечина. Кэтрин знала, что заслужила это, но меньше всего ей сейчас хотелось отпускать свою малышку, потому что стало страшно, что это может быть их последнее объятие. Но Мэри была словно статуя, и Кэтрин медленно отступила. - Я отпущу тебя сейчас. Но..не проси меня отпустить тебя навсегда. - Я больше никогда не буду у тебя что-то просить, Кэтрин. Теперь ты свободна от глупенькой девочки, которая верила каждому твоему слову. Прощай. И Маша отошла к дороге, выбросив вперед руку. Ночная жизнь в Токио была очень оживленной, поэтому машина остановилась почти сразу. А Кэтрин понимала, что пытаться удержать любимую, или что-то говорить, бесполезно. "Прощай" прозвучало твердо, уверенно, заставляя сердце пропустить пару ударов. - Маша... Но та её уже не слышала, так как захлопнула дверь, и такси тронулось. Когда Мэри подъехала к посольству, слезы высохли, и навалилась странная апатия. Казалось, что если перестать думать и чувствовать, то не будет и боли. Около здания стояли полицейские машины, а Анна рыдала на плече у Петра, который давал мужчинам в форме Машины фотографии. Но когда она вышла из такси, и отец заметил её, они выпали у него из рук, и он бросился вперед, крепко обнимая дочь и прижимая к себе. - Маша..Машенька..доченька! Ты жива, слава богу! Цела..Я так перепугался! Уехать одной среди ночи, в малознакомом городе, о чем ты только думала? - Прости, пап. - Прости...Прости? Ты просишь прощения!!? Да как ты смела так со мной поступить, Мария? - когда Анна называла её Марией, это значило, что она крайне раздражена и сердита. - Нахамила матери, потом убежала, да у тебя совесть есть!? После всех трудов, что я в тебя вложила, откуда такая неблагодарность? - Анна, хватит, ты видишь, она расстроена чем-то. - Я бы на её месте тоже расстроилась, если бы из-за меня родителям пришлось вызывать полицию! Ты хоть представляешь, что я передумала!? Что тебя изнасиловали, убили, покалечили, или.... - Мама, я поняла, что ты волновалась, но я очень хочу спать. Простите еще раз, что убежала, а сейчас, мне надо отдохнуть. И больше не говоря ни слова, она прошла в особняк, оставив родителей изумленно смотреть ей вслед. Что-то странное было в её тоне, что Анна даже не решилась продолжать свою возмущенную тираду. - Сэр, мы можем ехать? Это ведь ваша дочь вернулась? - Да, офицер, спасибо большое и простите за беспокойство в такое позднее время. - Ничего страшного, это наша работа. А дети часто убегают из дома чтобы доказать что-то родителям, но потом возвращаются. Знаете, у меня у самого две девочки, так вот одна из них пыталась убежать к своему парню, но после недели без чистой одежды, горячего завтрака, чистого постельного белья и маминых забот о ней, вернулась обратно. Любовь у подростков дело тонкое, они сами не понимают, что творят. Спокойной ночи. - И разговорчивый офицер откланялся, после чего патруль уехал, оставив Анну и Петра в замешательстве. - Петя, наша дочь тебе больше доверяет. Она что, влюбилась в какого-то мальчика? - Маша ничего такого мне не говорила. Насколько я знаю, она все время проводит со своей подружкой Кэтрин, и ни одного мужского имени не упоминала. - Тогда дело не в любви, тут что-то другое. Может, переходный возраст? Или, не дай бог, она решила забросить танцы!? Только не это, она же так талантлива! - Анна всегда была строга к дочери, своими придирками она хотела мотивировать её стремиться к совершенству. Но она любила свою девочку, и волновалась о ней, просто не умела это как следует показывать. - Я рад, что ты, наконец, это сказала. - Ты ведь знаешь, что я всегда так считала!? - Знаю, дорогая, знаю. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Но ради нашей дочери, будь с ней чуть мягче. Я знаю, ты по-своему заботишься о ней, но ей нужна и твоя ласка. Она же еще совсем ребенок. Анна ничего не ответила, но обняла мужа, и в который раз подумала, что он самый добрый и понимающий человек на свете, и снова задалась вопросом, чем же она заслужила такого как он? На следующий день Мэри не пошла в школу, и на танцы. Она сказала, что у неё болит голова, и родители не стали настаивать. Но когда и второй день она провела в своей спальне, отказываясь спуститься к обеду или ужину, родители забеспокоились всерьез. А Маша просто не знала, где найти в себе силы для того, чтобы хотя бы встать с кровати. Никогда раньше она не любила, и никогда раньше ей не разбивали сердце. Эта боль была такой всепоглощающей, что не оставалось ничего кроме опустошения, и чувства безысходности. Она по долгу лежала, глядя в потолок, а потом забывалась беспокойным сном, где снова и снова видела, как её Кэтти целует ту девушку. И тогда она просыпалась и начинала плакать, пока снова без сил не засыпала. На третий день к ней постучал Петр, но когда не дождался никакого ответа, решил войти сам. - Машенька? - Пап, я тебя прошу, уйди. Я не хочу никого видеть. - Я не могу уйти, доченька, я волнуюсь о тебе, ты уже три дня ничего не ела. Может, спустишься поужинать с нами? - Нет. Петр какое-то время помолчал, а потом подошел к кровати и сел рядом с дочерью, положив ей руку на плечо и легонько погладив. - Ты ведь знаешь, что я люблю тебя больше жизни? Я не могу смотреть на то, как ты страдаешь, и не понимать, почему. Ну же, родная, я ведь всегда был на твоей стороне, и ты могла рассказать мне все. Неужели ты думаешь, что я стану сердиться на тебя сейчас, когда ты такая несчастная? Пожалей своего старика, не заставляй меня волноваться о своей любимой малышке. - Пап...- Маша всхлипнула, а потом села на кровати, обняв отца за шею и уткнувшись ему в плечо, горько зарыдала. - Папа..папочкааа... - Ну-ну, милая, успокойся. Папа рядом, я с тобой. Дав дочери выплакать все слезы и подав потом чистый платок, он аккуратно заправил её спутанные волосы за ушки, а потом поцеловал в щеку. - Тебе лучше? - Лу..лучше..- Она все еще слегка заикалась после истерики, но больше слез не осталось. И тогда она обняла отца уже благодарно, посидев так какое то время, а потом, отстранившись, попыталась улыбнуться. - Ты самый лучший в мире. - А ты самая лучшая, доченька. Но может, ты все же расскажешь, что с тобой случилось? - Нет. - Она покачала головой, понимая, что открыть, что встречалась с девушкой, которая еще и разбила ей сердце, у неё просто не хватит смелости. Но она погладила отца по щеке и улыбнулась уже более уверенно. - Но ты не должен больше переживать. Я поняла, что веду себя как эгоистка, заставляя тебя волноваться. Со мной не случилось ничего ужасного, просто...просто я разочаровалась в одном человеке. Но честное слово, папуль, я постараюсь.... не грустить больше. И жить дальше. Петр видел, что Маша что-то скрывает, но лезть к ней в душу не решился, потому что по её глазам стало понятно, что она действительно настроена прийти в себя. - Знаешь, кто бы не обидел тебя, это их ошибка. Если этот человек не видит, какая ты замечательная, особенная, талантливая красавица, то это его проблемы. Не стоит так убиваться ради того, кто этого не достоин. Мы с мамой любим тебя и всегда будем рядом, когда тебе будет плохо. - Спасибо, папуль. - Мэри благодарно обняла его снова, а потом прошептала на ушко слегка испугано. - Мама сильно сердится? - Она волнуется за тебя, так же как и я. У вас с ней сложные отношения, но она любит тебя не меньше меня, поверь, Машенька. После этого она еще пару мгновений помолчала, а потом поцеловала отца в щеку и утвердительно кивнула, словно придя к какому-то решению. - Я спущусь на ужин. И завтра..завтра пойду в школу, а потом...на балет. Кэтрин вот уже три дня не могла найти себе места. Маша не появлялась в школе, не отвечала на звонки, смски или е-мейлы. Но звонить прямо домой она не решалась. Занятия давались ей с трудом, потому что она все время скашивала взгляд на дверь, надеясь увидеть свою принцессу, спешащую на занятия по балету. То, что с Кэтти творится что-то странное, заметил Такео. На четвертый день после очередного не очень удачного занятия, на котором она была мрачнее тучи, он подсел к ней во время короткого перерыва, и протянул бутылку воды. - Ты уже несколько дней на себя не похожа, и видно, что тебе работа не в радость, что-то случилось? - Ооохх..случилось только то, что я родилась дурой, которая не может себя контролировать и не понимает, какое сокровище ей досталось. - О чем ты? - Помнишь, я говорила, что у меня кое-кто появился? - Да, это тот, кого я назвал придурком после того, как узнал, что он не хочет быть с тобой? - Тут все было не так просто. Мы все же помирились тогда. И..Такео, это было самое волшебное время в моей жизни. Не помню, когда была так счастлива. Но я все испортила. Сама. Своими руками, точнее губами. - Не понял. - Я напилась в клубе и...поцеловалась с другим человеком, и… - Понятно, можешь не продолжать, твой любимый увидел это, и вы поругались? - Угу. Вернее не поругались, а просто..со мной попрощались. Я предала доверие самого честного, самого чистого человека из всех, кого только знала. - Да брось, Кэтти. Мужики не могут быть слишком честными и чистыми, он просто изобразил из себя оскорбленную гордость и невинность. Мы ненавидим, когда зарятся на наше. Это собственнический инстинкт, не кори себя так сильно. Он простит тебя, если любит. - Наверное. - Она посмотрела на него с благодарностью, а еще с улыбкой. Такео начал ходить к ней в группу уже довольно давно, и она знала, что он в неё влюблен. Может, поэтому никогда не говорила, что предпочитает девушек. Это было с одной стороны эгоистично, так как он всегда питал надежду на взаимность. Но с другой стороны, она просто не знала, как объяснить такие тонкости своей личной жизни этому преданному пареньку и настоящему другу. Боялась, что если он узнает, то навсегда отвернется от неё, как бывало со многими парнями, которые надеялись на ответные чувства, а потом словно разочаровывались в ней и не могли поддерживать связь даже просто как с подругой. - Спасибо, Такео, за то, что ты рядом и поддерживаешь меня. Ты мне очень дорог, друг. - Она специально сделала акцент на этом слове, а потом обняла его. Но тут вдруг заметила в дверях Мэри, которая как только перехватила её взгляд, бросилась бежать. - Маша..- У Кэтти это вырвалось неосознанно, и она резко вскочила, кинувшись к выходу из зала. И поймала Мэри уже почти в конце лестницы, взяв за руку и развернув к себе.- Машенька, прошу, постой! - Я опаздываю на занятие. - Прошу, давай поговорим после. Прошу, малышка. - Не называй меня так больше. - Мэри, что такое, почему ты пропустила прошлое занятие? - Их прервал строгий голос Джессики Стоун. Кэтрин отпустила руку Мэри, но продолжала смотреть на неё с немой просьбой. - Простите, пожалуйста, мне нездоровилось, но я уже в порядке. - В таком случае проходи и приступай к тренировке, ты опаздываешь! - Извини, мне пора. - И она развернулась и прошла за Джессикой, оставив Кэтрин с отчаянием смотреть ей вслед. Такео опешил, когда Кэтрин вдруг побежала за той девушкой. Она показалось ему смутно знакомой, и он вспомнил, что видел её пару месяцев назад. Она была балериной, которая недавно начала заниматься у них в школе, но уже произвела фурор своим танцем партии "Кармен". Пару мгновений у него ушло на то, чтобы переварить увиденное, а потом посетила догадка. "Неужели..неужели Кэтрин, и эта девушка?". Но он поспешил разуверить себя в этом, ведь Кэтти была совсем не похожа на тех, кто в его представлении предпочитал девушек. Но, спустя пару минут, она вернулась в зал, подавленная, грустная и..растерянная. Такой Такео не видел её никогда. И это только подтвердило его догадку. Стало больно. Все его надежды, мечты, желания..все это рушилось, оставляя внутри лишь горечь и чувство безысходности. - Все в порядке? - с трудом спросил он, когда она подошла к нему. - Нет, Такео, ничего не в порядке. Но я заслужила это. Заслужила... После этого она начала занятие. Но песни, которые она выбирала, движения, которые придумывала, дали Такео понять - Кэтрин страдает. Потому что язык её тела он изучил в совершенстве и знал, что так танцует она только тогда, когда ей действительно грустно и..одиноко. - Эй, Мэри, погоди минутку! - Да? - Она развернулась и увидела, что за ней из школы выбежал парень по имени Курт. - Ты забыла сумку. - И он передал её ей с ослепительной улыбкой. Мэри так спешила уйти, не столкнувшись с Кэтрин, что была рассеянной и действительно оставила её в зале после беседы с Джессикой. - Спасибо большое. Но мне уже пора. - Да погоди ты, не убегай так скоро. Я хотел предложить тебе прогуляться. - Извини, но мне надо сделать уроки. Я пропустила школу и надо наверстывать. - Ей стало неуютно, она никогда не умела разговаривать с парнями, да и желания особого не было. И сейчас Мэри не понимала, почему этот Курт так хочет с ней прогуляться. - Да брось, уверен, что у тебя есть хоть пара свободных часов. Ты была такая грустная на занятии, что я не мог этого не заметить, мне хочется тебя как-то поддержать. - Почему? - бесхитростно спросила Маша. - Ну, ты единственная, кто не подружился ни с кем из нашей группы, и все время такая одинокая. Я решил, что тебе не помешает друг. - Спасибо, это очень мило..но, мне, правда, пора. За мной приехал водитель, и родители ждут меня дома, извини. - Она неожиданно смутилась, и поспешила к лимузину, который ожидал её на парковке. А Курт смотрел ей в след слегка сердито и недовольно. Еще ни разу он не встречал таких несговорчивых девчонок. Но это раззадорило его только сильнее. Обычно, ему не составляло никакого труда увлечь девушку собой, но эта Мэри явно была не простой штучкой. Она понравилась ему с самого первого дня, как только пришла в их группу. Но Курт был не таким, кто испытывает романтические чувства. Он относился к девушкам с азартом, ему нравилось играть, флиртовать, и добавлять к своему списку побед очередное имя. И когда появилась новенькая, он решил, что уж с этой скромницей, которая явно обделена мужским вниманием, проблем не будет. Чем-то она притягивала его. Курт не мог не заметить её талант, а еще, что-то трогательно-невинное было в её внешности, словно она была принцессой, но при этом....весьма сексуальной принцессой. Это заставляло хотеть соблазнить её еще больше. А если она еще окажется девственницей...Оооо, как же Курт любил девственниц! - Ты все равно станешь моей, Мэри. Теперь я не успокоюсь, пока этого не добьюсь. - И он самодовольно усмехнулся, а потом направился к своей машине, решив как можно больше узнать о её семье и решив действовать не по правилам....Но так было даже еще интересней. Прошла неделя. Такео видел, что Кэтрин ходит, словно в воду опущенная, и старается лишний раз не выходить из зала. А потом сразу же убегает домой, словно боится встретиться с кем-то. И Такео знал, что причиной этого является та девушка - Маша. Первое время он был немного зол на Кэтти, что та утаивала от него такие важные вещи, как свою ориентацию, что он столько времени надеялся зря на взаимность. Хотя до сих пор не сказал ей, что все понял про её любовь. Но потом, глядя на то, как его любимая, самая шикарная девушка, что он знал за свою жизнь, ходит такой несчастной, ему стало её жаль. Он даже ругал себя за эту жалость, но Такео был по-настоящему хорошим человеком, и не мог спокойно смотреть на страдания близкого человека. Он убеждал себя, что это глупое благородство, желать кому-то счастья, когда сам мучаешься, но ему отчаянно хотелось вновь увидеть на лице Кэтти улыбку. После еще одной недели, он заметил, что она стала приходить на занятия не выспавшаяся, с кругами под глазами, а иногда с перегаром, что свидетельствовало о том, что она по вечерам пьет. Такео молчал и никак не показывал своего к этому отношения. Но когда Кэтрин сама позвала его поужинать, он согласился. В этот вечер она сильно напилась, и когда такси везло их в сторону её дома, вдруг расплакалась. Тихонько, но с таким надрывом, что у него защемило сердце. Он никогда не видел Кэтти плачущей, более того, ему казалось, что эта сильная девушка не способна на слезы, что она может справиться со всем. Но сейчас они лились и лились на его плечо, и Такео стало грустно. "Дурочка...но любимая же дурочка!". Когда он укладывал Кэтти спать, то уже понимал, что ему надо делать, хотя это причиняло еще большую боль, чем осознание того, что она любит девушек. На следующий день у Кэтрин был выходной, и их группа не занималась, но Такео знал, что Мэри будет в школе, потому как у неё по расписанию было занятие. Поэтому пришел, и встал около выхода, прикурив сигарету и собираясь с мыслями. Прошло примерно два часа, прежде чем он заметил в толпе выходящих рыжую головку. - Мэри! - Он окликнул её, и она повернулась, удивленно приподняв брови. - Да, это я. Простите, мы знакомы? - Немного. Я видел тебя в твой первый день в школе, помнишь, когда ты наблюдала за Кэтрин? - О, да, припоминаю. - Мы можем поговорить? Упоминание Кэтрин смутило её, но в то же время заинтриговало. О чем с ней хочет поговорить этот мало знакомый парень? И еще..что-то в нем было такое, что она чувствовала - ему можно доверять. Не было обычного волнения, паники и страха, только интерес. Подойдя к нему, Мэри озадаченно потопталась на месте, тихонько прошептав. - Я слушаю. - Понимаю, это прозвучит очень странно, но...я знаю, что было между тобой и Кэтти. - Как, откуда? Неужели она рассказала? - Нет, она ничего не говорила, только то, что испортила все и потеряла свою любовь, но твоего имени не называла. Но мы друзья, и я все понял сам. Слушай, знаю, это звучит странно, но...Может, ты простишь её? Кэтти действительно плохо, она страдает, что потеряла тебя. Я знаю её достаточно хорошо, чтобы это понять. - Она целовалась с другой…. - Мэри, пойми, до встречи с тобой, она была свободной и у неё была куча поклонников, которые ей проходу не давали. Я не знал раньше про её ориентацию, но могу представить, что если мужчины так хотели её, то, наверное, девушки тоже. Но она влюбилась в тебя по-настоящему, это было заметно по её улыбке, по тому, каким счастьем светилось её лицо. Я не понимал, в чем причина этого, а сейчас понимаю - это ты. Знаешь, я думаю, что она просто испугалась, испугалась тех чувств, которые ты в ней пробудила, ведь Кэтти так долго пыталась быть независимой. Но я верю, что она не хотела..изменять тебе. И сейчас ей очень плохо, она страдает. - Страдает? - Тихо переспросила Мэри, слова Такео всколыхнули все чувства, которые она усиленно пыталась подавлять. Неужели любимой, правда, так плохо? Любимой...Все же она любила Кэтти, любила так сильно!! И сердечко отчаянно забилось в надежде, что это все и, правда было ужасной ошибкой, и они еще могут быть вместе. Такео заметил это и слегка сжал её плечо в дружеском жесте. - Страдает, Мэри. Ей плохо без тебя, она начала пить… - Охх.. - И только ты можешь ей помочь. Если действительно любишь, то найди в себе силы простить, и ты увидишь, что Кэтрин больше никогда не предаст тебя. Она иногда ведет себя глупо, но всегда осознает свои ошибки и сейчас, мне кажется, больше всего на свете мечтает тебя вернуть. - Честно? - в голосе Мэри было столько надежды, что Такео невольно улыбнулся. - Честно. Я так думаю. А сейчас прости, Мэри, мне пора. И он снова ласково улыбнулся ей, а потом ушел, оставив девушку в полной растерянности.