Новые Зачарованные

      Спустя какое--то время после последнего сражения наши ведьмы столкнулись с демоном, воскресившим тех, с кем боролись ещё их бабушки. Казалось бы, спокойная жизнь снова наступила, но тут появилась новая проблема - сама Белла, но очень капризная. Всё дело в том, что в один из прекрасных и совершенно спокойных дней Изабелла Мари Свон начала плохо себя чувствовать. Конечно, она к врачу принципиально идти не хотела, считая, что просто отравилась консервами, но Эдвард всё-таки настоял на походе в больницу, где и выяснилась причина её недомогания. Да, вы всё правильно поняли. Белла беременна, а беременная женщина, как утверждали братья Холливелл - дядьки наших ведьм, сродни стихийному бедствию. Их терпению до сих пор завидовали многие, ибо пока Мелинда была беременна Кариссой успела братьям помотать нервишки. Сейчас, сидя на диване, оба брата с улыбкой вспоминали тот самый период и сравнивали поведение Беллы с поведением их младшей сестры. - Конечно она отожгла, когда решила мокрый асфальт понюхать! - говорил старший брат. - Вот только я до сих пор не понял, какого чёрта, а главное, каким образом, отодрала этот кусок и притащила его домой? - Ты же знаешь, у беременных своя, никому не понятная логика. - ответил Крис. - А уж у нашей сестры она ещё более не понятна, чем у жены твоего ученика. При чём здесь братья Холливелл? С какой целью они вернулись в Сан-Франциско? Дело всё в том, что они как всегда выслеживали очередного демона, в чём им помогала Мелинда. Так уж вышло, демон внезапно исчез с из сестрой и хорошо заметал следы. Однако братья ведьмаки опытные и повидали многое. Они так долго охотились на нечисть и успели изучить повадки многих демонов, что им не составило труда выяснить, что тот поганец, похитивший их сестру, за которую Уаят и Крис всегда были готовы заступиться, находится именно в их родном городе, куда ведьмаки долгое время не заглядывали, путешествуя по миру и ища приключений. В процессе выслеживания демона братья и к родне заглянули, удивившись, что Карисса и Элен внезапно подружились с вампирами и одним оборотнем, проведавшим Беллу на каникулах. - А ты уверена, что от этого ничего не будет? - спросила Элис, видя, что Белла собралась запить селёдку молоком. - По-моему, это как минимум для желудка опасно. Но сама Белла никого не слушала и поступала по-своему. Когда она чуть было не осуществила задуманое, посреди кухни материализовался Эдвард, прочитавший ей лекцию на тему питания. - Твой ученик, - обратиося Крис к старшему брату, - очень заботлив, как наши родители и тётушки. - А разве это плохо? - послышалось в ответ. -А разве я говорю, что это плохо? Это очень хорошо. Нашей новой племяннице повезло с мужем. Он очень заботлив, и это здорово. Эдвард действительно заботился о своей жене и каждый раз успокаивал её, когда той было плохо. Вот только к её капризам, которые, кстати, были очень странными, он ещё не привык. Каждый раз, когда он возвразался с задания, заставал Беллу либо в смешном наряде, либо со странным сочетанием ингредиентов для блюд на тарелке. - Тебе же может стать плохо. - продолжад тот убеждать жену. Та что-то пробурчала в ответ, попутно запустив в мужа чем-то тяжёлым. К счастью, Эдвард увернуться успел, а вот одному из братьев Холливелл повезло меньше всего. - Простите, я не хотела в вас попасть. - извинялась Белла. - Это вышло случайно. - Ничего, со мной случились неприятности и похлеще маминой любимой вазы, прилетевшкй мне в голову. - Крис потирал ушибленное место. - Это ещё цветочки по сравнению с напавшей на меня паучихой. Я ведь тогда чуть не убил свою мать и нерождённого ребёнка, которым был я. - А разве это возможно? - спросила Белла, удивившись. - Да и не такое возможно. Эта история очень длинная. Расскажу как-нибудь в другой раз. Нам с братом сейчас нужно найти одного демонического поганца и спасти нашу сестру. С этим дядюшка помогали племянницы. Белла тоже не осталась в стороне и отправилась на битву со злом, хотя Эдвард отговаривал её от этого не меньше, чем Карлайл, волновавшийся за невестку. Демона-то нашли и уничтожили быстро. Однако капризы беременной ведьмы остались и всем пришлось терпеть это девять месяцев.