Идеал

      Итадори Юджи всегда знал, что нет ничего идеального, что, рано или поздно, все приходит в негодность. Люди тоже ломаются. Дедушка тоже не вечен. Но знать — не признавать, не подписывать документы о кремации, не приходить на могилу, чтобы привести ее в порядок перед небольшой церемонией и не улыбаться медсестре, когда хотелось ударить ее несколько раз о ресепшен.       Лишь бы не слышать этот отвратительно позитивный голос.       Он вышел из больницы и долго бродил по ночному городу. На улицах было тихо — раньше Юджи нравилось бродить в тишине, однако сейчас это напоминало ему холод мертвецов, равнодушие всего мира разом и одиночество, которое он ненавидел так сильно, что хотелось кричать, выть на белоснежную луну, лишь бы кто-нибудь обратил внимание, спросил что-то вроде: «С вами все хорошо?» — и повел бы его в какую-нибудь круглосуточную закусочную, чтобы выслушать все наболевшее. Но мир — дерьмо страшное, так что он неторопливо шел в сторону дома и остановился лишь около небольшого деревянного ящика, напоминавшего почтовый. Причины Юджи не знал, просто стоял и едва подавлял желание открыть чужую вещь.       Почему? Черт его разберет.       Подходить было страшно: деревяшки отталкивали и выглядели пугающими, словно сдерживали что-то невероятно плохое, — однако любопытство пожирало не меньше ужаса. Юджи впервые так сильно хотелось узнать о чем-то неизвестном, о чем-то настолько пугающем, что все тело дрожало.       Он подошел к ящику и неуверенно открыл его. Внутри оказалась небольшая коробочка, на первый взгляд сделанная из дешевой древесины и охваченная темной аурой, от которой невольно появлялись мурашки на коже — останавливаться было уже поздно. Юджи быстро запихнул странный предмет в карман толстовки и направился в сторону дома, справедливо рассудив, что гулять с этой штукой ночью было не самой разумной идеей.       Уже находясь в своей комнате, он внимательно разглядывал сверток, который лежал в коробочке. Ткань была исписана какими-то, вероятно, защитными символами, а содержимое по контурам напоминало слишком уж большой палец. Первой была мысль о чьей-нибудь подделке, мол, кто-то решил повеселиться за счет слишком суеверных стариков. Но интуиция подсказывала, что все далеко не так просто, как он думал на первый взгляд, поэтому Юджи решил размотать найденную вещицу.       Это действительно оказался палец, но невероятно странный: не сгнивший, но слишком мягкий для любой подделки, фиолетовый, переполненный выпирающими сосудами, словно немного высох за время, да и пах он не сказать, что пылью или чем-то более приятным — примерно также, как пахло протухшее мясо или что-то наподобие. Юджи поморщился и отодвинул вещицу, не зная, что дальше с ней вообще делать.       Удачным предметом интерьера ее можно было назвать с большим трудом, выбросить казалось весьма глупым: зачем он тогда вообще ее взял, если собрался в итоге выкинуть? — а оставить у себя — странным.       Дилемма.       — А?       Он оглянулся, стоило свету погаснуть, и встал, не сдержав пары ругательств: электрику звонили ровно два раза в неделю, но этот мудак так ни разу даже не удосужился перезвонить, не то что прийти. Пришлось на ощупь сначала дойти до кухни, а после — искать свечи и зажигалку. Юджи не стал возвращаться к себе до того, пока свет не включат, потому что спалить старенький деревянный дом получится запросто, если он решится ходить со свечкой в руках.       Так прошло минут двадцать, пока он не почувствовал чужое присутствие. Простая паранойя — хмыкнул бы дедушка, для которого такое было вполне обыденно на старости лет. Опасность — ответил сам себе Юджи и резко отпрыгнул от стола, в одной руке держа свечу, а в другой — палец.       В доме есть кто-то еще.       И этот кто-то рухнул прямо на стол, смотря на него предвкушающе, так, что моментально все тело охватил страх, и Юджи едва мог пошевелиться. Успеет ли он уклониться, если эта неизвестная хрень нападет? Весьма маловероятно. Остался только один вариант: напасть, а потом бежать так быстро и так далеко, как только смогут его ноги. На некоторое время это точно поможет, а вот о том, что будет дальше, он старался не думать. Просто резко шагнул вперед, с размаху ударил монстра и тут же почти что вылетел в окно, побежав, куда вели ноги.       Оставлять все так чудище явно не собиралось и тут же ринулось в погоню. Оно дышало Юджи в самый затылок при том, что его скорости многие атлеты могли только завидовать. Так продолжалось недолго, он бы даже сказал, жалкие несколько минут перед тем, как огромная лапа придавила его со всей силы и с явным желанием оставить кровавую лепешку вместо человека. Тело теперь от резкого столкновения с асфальтом нещадно саднило, заставляя зажмуриться и сжать кулаки крепче, лишь бы немного сосредоточить ощущения на паре мест вместо всего тела.       Неприятно, промелькнуло где-то на краю сознания, и Юджи невольно скосил взгляд на тот самый палец, который захватил с собой рефлекторно. Из-за него поднялась такая шумиха? Да и монстр скорее во всю пытался найти старый артефакт, чем убить его или сожрать — это странно.       Гораздо логичнее было бы съесть жертву вместе с пальцем, тогда и искать не пришлось бы, и подкрепился бы он неплохо, однако что-то останавливало его, мешало просто избавиться от помехи. Юджи начал быстро, насколько мог, думать, пытался оглядываться по сторонам, но улицы все еще были отвратительно пусты.       — С-су-уку-уна-а… — голос у чудища был звонкий и скрипучий, словно кто-то назло другим дергал постоянно скрипящую дверь. От такого хотелось закрыть уши и включить что-то поприятнее, но он продолжал смотреть на палец и думать.       Сукуна — демон из старых, как мир, легенд. Страшный монстр, когда-то бывший человеком и вызывающий ужас у абсолютно всех — Юджи помнил некоторые факты с уроков истории: кажется, тема японской мифологии была единственной, на которой он почему-то бодрствовал.       Этот палец принадлежал тому демону? Вот почему чудовищу оно нужно?       Он невольно сглотнул и вскрикнул, когда лапа стала давить сильнее. Времени думать больше не было, решение нужно принять быстро — он раскрыл кулак, из последних сил закинул чужой палец себе в рот и постарался проглотить как можно быстрее, чтобы не чувствовать вкуса гнили, а потом…       Потом он резко очнулся в месте, совершенно незнакомом, с красной водой и огромной горой из черепов. Явно не родной городишко и даже не Земля. Юджи чувствовал это место как родное и чужое одновременно, словно кто-то изменил внешний вид, но суть осталась та же. Он осторожно подошел к горе и стал разглядывать черепа, потому что делать что-то больше не хотелось: чувство безопасности заставляло природное любопытство и инстинкт самосохранения уйти куда-то достаточно далеко, чтобы он не пытался выбраться.       Что произошло с тем монстром? Что произошло с самим Юджи?       Ответов не было, и он не стремился их требовать, просто лег прямо в теплую воду и прикрыл глаза, отдавшись воспоминаниям. Если совсем скоро он умрет, то было бы лучше сделать это под теплые воспоминания о дедушке, друзьях из средней школы, с которыми у них разошлись пути, и о коллекции журналов, тщательно спрятанных в небольшом тайнике под кроватью. Все эти образы — не всегда достаточно четкие — вызывали улыбку и вместе с тем — дорожки слез на лице. Они не останавливались, губы дрожали, а Юджи тихо всхлипывал, понимая, что ничего из этого уже не будет.       Идеальная картинка жизни треснула, словно сахарное стекло, ломающееся от легчайшего движения пальцев или даже ветра. Люди не идеальны, они ломались не хуже любых других самых обыденных вещей, гарантия которых редко когда превышала год.       — Ты чего ревешь, мальчишка? — раздался грубый мужской голос, на который Юджи вздрогнул и тут же поднял голову. На него смотрела почти точная копия, только чуть старше, со странными татуировками на теле, в кимоно и с такой темной аурой, что невольно захотелось спрятаться. Тот монстр и в подметки этому демону не годился.       — Ты Сукуна? — тут же спросил Итадори и опасливо отошел еще ближе к горе черепов.       — Сьел палец того, о ком даже не знаешь?       Неужели это действительно правда? Двуликий демон существовал? Кто-то бессмертный, невероятно сильный, тот, кто мог буквально уничтожить все на своем пути? Если духи, демоны и прочее существуют, то…       То идеал, к которому он так желал прийти, нерушимая картинка перед глазами, не являлся чем-то бессмысленным?       Бессмертие ведь тоже считалось недостижимым.       Бесконечность — до сих пор многими отрицаемый элемент вселенной.       А идеал… Идеал стоял сейчас перед ним.

Потому что дай всему неиссякаемый срок годности и идеальнее мира не сыскать.