Самопознание

- Нет! - громко вскрикнул Дилюк, тут же принимая положения сидя в своей кровати. Сердце тяжело и сильно билось, будто старалось вырваться из плена ребер и грудной клетки. Дыхание на этот момент было не лучше чем неугомонная мышца с зарождения разносящая по всем органам кровь. Все это было настолько странное и необычно, что глаза как два прозрачных стеклышка устремились куда-то в пустоту, пока винодел старался переварить то, что сейчас лицезрел и эти необычные эмоции которым он позволил выйти наружу совершенно не контролируя это. - это простой кошмар... - тихо озвучил он, когда почувствовал что стал приходить в норму, боль и шок потихоньку отходили от бедного парня совершенно не ожидавшего такого поворота. Рукой он лениво стер холодный пот со лба, туманным взором уставившись в открытое окно. Солнечный и яркий денек слегка его успокоил, прежде чем встать и натягивать на себя всю ту атрибутики в которой он ходит изо дня в день. Это действительно был кошмар. Кошмар, который украсил собой банальную темноту приходившую каждую ночь к Дилюку. Он почти не видел снов то ли из за своего образа жизни, то ли по другом неведомым причинам. Но сегодняшняя ночь дала ему понять, что даже к нему может заглянуть сон, без конкретного хороший/плохой. Это был ужасный для Дилюка сон, который долго преследовал его в городе, на работе, при общении с другими, просто читая книгу или разбираясь с бумажной волокитой на протяжении парочки дней. Он и подумать не мог, что такая бессмысленная вещь может затянуть его словно зыбучие пески накрепко удерживая его там. Дилюк был похож на беззащитное животное попавшее в янтарную ловушку. Этой ночью, во сне на его руках лежал Кейа. Без его любимой улыбки, от которой постоянно хочется врезать этому слащавому мерзавцу, без его просьб о вине и романтизированных рассказов что это подарок самих Архонтов, без подколов Дилюка. Кейа, умирая на бледных руках своего брата, смотрел на него постепенно угасающим взглядом. Глаза, что раньше горели синим как дно океана, лишь серели утратив былой блеск и огонек. Не в бровь, а сразу в сердце Дилюка ударил оглушающий стук, который полностью заблокировал все остальные звуки для его ушей. Он робко прижимал брата к себе не способный поверит в эту игру разума, в эту очень плохую шутку. Казалось на его глазах собирались горькие капли слез, а безмолвная гримаса полностью передавала его шок и стресс, пронизывающая его тело словно стрела одного знакомого Барда, что вовсе не так безобиден как кажется на первый взгляд. Топингом для всего этого стало отсутствие Кейи и в реальной жизни по причине его отъезда на задание достаточно далеко от территории Мондштадта, узнал Дилюк это от Джин, решившую ненароком забежать в его таверну, обмолвится парочкой словечек. Но в какую сторону и куда именно винодел не знал, посчитал что это будет слишком выдавать в нем весь спектр чувств которые он таил в себе. - Ну сколько можно... - глухо прорычал он, чей рык отозвался эхом по пустой комнате его кабинета вместе со стуком наконечника пера о бумагу, что была уже перепачкана в край. Третий день ожидания сказывался на нем все хуже и хуже. Никаких вестей, он даже не рассказал ему о своем отъезде, да как он вообще мог так поступить со своим братом. Невольно Дилюк от злости, вперемешку со стрессом потянулся в любимому напитку и не рассчитав силы раскрошил в своей руке бокал с виноградным соком, что своим треском заставило парня наконец взять себя в руки. - Да что я вообще творю...Я ненавижу его, от куда все эти эмоции? Аргх...не важно - и это злило его еще больше. Он клялся себе, увидев эту павлинью рожу он точно первым делом пройдется по нему кулаком, желательно в оставшийся глаз, да бы тот прочувствовал всю ту боль, которой одарил брата. - Господин! - Стуча отозвалась Аделина, услышав знакомый хруст бокалов, которые бились в этом поместье уже не первый раз за весь ее опыт работы на знаменитой всему Мондштадту винокурне. - Все хорошо? Дилюк в привычной ему грубой манере не отреагировал на приход горничной буквально проигнорировав ее. Взгляд огненных горящий от злобы и возмущения глаз остановился на поблескивающих на закате крупиц и осколков хрусталя. Наконец оторвавшись от завораживающего зрелища игры теней и лучиков уходящего солнца по неаккуратным осколкам, винодел все же решил не томить горничную в ожидании. Дилюк отбросил вымокшую перчатку на пол к остальному мусору, а вторую положил на стол. Винодел подошел и аккуратно открыл дверь, да бы случаем не задеть прислугу. - Убери стекло и можешь быть свободна на сегодня - грубо, отрешенно говорил он, проходя мимо своей прислуги, стараясь не смотреть на нее да бы не одарить особо грубым взглядом, будто он пытается закопать всех, кто попадается ему на глаза. Но последней адекватной, еще не затуманенной злобой мыслью он не считал нужным из за своих проблем вредил совершенно невиновным людям. Особенно слугам и работникам. Дилюк - самый знатный и богатый холостяк города свободы Мондштадта так же его призванный защитник известный как Полуночный герой. От одного лишь упоминания как его прозвали граждане города заставляет Дилюка томно вздыхать, на такую банальщину он не рассчитывал, но что он еще сделает если защищает город под маской инкогнито. Никто и не догадывается кто в черном одеянии каждую ночь вновь и вновь пробегает его окрестности, бесшумно, словно ветер проносясь по крышам родного города. И вновь заплетая волосы в низкий удобный хвост, накидывая на себя темную накидку оставляя свое аристократичное и дорогое одеяние в таверне, так же не забывая про маску. Пробежаться по ночному городу, где на улицах уже почти никого не было было для него райским наслаждением, каким-то определенным способом успокоится и отойти от переживаний, но даже так что-то внутри терзало его, заставляя останавливаться почти на каждом удобном возвышении и глядеть вдаль в надежде увидеть знакомые очертания последнего близкого человека. Он так делал на протяжении всех трех дней, казалось даже не спал по ночам в надежде не пропустить тот долгожданный момент когда встретится этого павлина и со всей накопленной злостью накинется на него словно зверь на свою добычу, на столько он его "ненавидел". Полуночный герой от долгих скитаний вокруг да около все таки решил осесть на одну из стен города, но именно на ту где были главные и единственные ворота, ведущие в сам Мондштадт. Он искренне пытался отцепить от себя мысль, что пытается уследить за заплутавшим братом, отнекиваясь простым "тут вид красивее, да и пейзаж необычный", тем самым надолго засиживаясь споря с самим собой. То ли он делал это от собственного любопытства, то ли просто очень хотелось ему хорошенько врезать...Дилюк не понимал себя, не понимал что с ним вообще происходит и как избавится от этих совершенно ненужных ему чувств. Он давно сказал Кейе, что Дилюк не является его братом и иметь с ним дело не хочет, но что же он получил увидев во сне трагичную историю жизни последнего родного человека. Дилюк увидел на сколько долго и целенаправленно обманывал себя. Все это время он не мог найти себе места, не мог сидеть спокойной ни минуты не вспоминая знакомые черты, эту ненавистную лисью улыбку, любимый саркастичный и веселый тон разговора, его привычки одеваться как разукрашенный павлин. По всему этому он наверное даже соскучился... Сильно соскучился. - Пф...Расфуфыренный павлин. Ненавижу тебя - с обидой глухо отозвался он в ночной тишине, заблудший в своих мыслях от которых начинала болеть голова. Он тихо прошипел, вставая с каменной стены намереваясь уйти в поместье. Врагов не замечено, на улицах города спокойно как всегда, Кейа не объявился... Можно идти обратно в поместье, да бы наконец хотя бы немного поспать, отдохнуть от пережитого, но видимо не сейчас. Прямиком на другой стороне озера, недалеко от самого моста произошел взрыв. Было известно, что этот взрыв произвели любимые бочки со слаймом хиличурл, которыми они часто расставлялись по периметру всего своего лагеря не задумываясь о последствиях. Удивительно было то, что этот взрыв произошел ночью, даже без набегов на город, а где-то в отдаленной части территории окружающей Мондшанд. Дилюк знал свою территорию и не спешил лезть не в свои дела, но как и со сном раньше. Его сердце предательски застучало и проснувшееся недавно шестое чувство Полуночного героя словно за шкирку тащило его туда. Дилюк понимал, что если не пойдет туда прямо сейчас то даже не возможно, а точно будет жалеть о необдуманном решении. Он ринулся с места. Ловко спуская по высокой каменной стене он быстро перебежал главный мост, направляясь прямиком к месту странных действий. Пара банальных хиличурл, два больших с каменными щитами, что яростно пытались задавить своего обидчика или же потенциальную жертву их засады, и двое лучников, что никак не могли попасть по юркой жертве, постоянно уворачивающейся в этой суматохе действий. Для ночного времени суток их вечеринка была очень даже яркой, но при этом Дилюк точно уловил голубой отблеск Глаза бога Крио, что висел на бедре своего брата, а потом и лед созданный его руками, упорно пытающегося увернутся от последующих ударов громил и слабеньких атак мелких, вечно пытающихся устроить глупые засады и основывая лагеря, хиличурл. Неровное дыхание, слишком ранее ознаменование победы когда он наконец-то сломал один из щитов, много радости и Кейа больно падает на спину в нескольких метрах от замеса от которого его с силой, явно с разбегу, откинули вторым каменным щитом. Было больно? Определенно. Боль в спине и боль в сердце, завидев эту картину. Дилюк не мешкая достал свой меч, отсвечивая уже своим Глазом бога и моментально обжигая толпы врагов одно из самых мощных атак в своем арсенале. Глаза горели агрессивно-огненным цветом, для того что бы промчатся прямо на пролом сметая огненным смерчем хиличурл. Пара ударов и лагерь этих надоедливых существ опустел. После этой мимолетной драки для Дилюка чувства никуда не ушли. Он долго стоял не поворачиваясь к брату тяжело дыша, прожигая землю под собой до того, что при дыхании легкие и горло неприятно жгло. На голос брата он повернулся, медленно, опустив голову, шагал в его сторону. Меч в одной руке был настроен агрессивно, словно последним врагом в этом лагере был сам Кейа. - Дилюк?...Не думал что ты придешь - Начал улыбчиво с хрипотой, но как-то сдавленно , радуясь прибытию своего любимого брата, но ощущая при этом недоброжелательный настрой брата. Это давило, заставляя непроизвольно затихнуть, но кем бы был Кейя, если бы умел молчать - без тебя я бы концы от..! - Замолчать его заставил меч резко и без предупреждений вонзенный около его щеки, еле достающий лезвием до уха. Сейчас эти самые томящиеся в ожиданиях и агрессии глаза к тому же красные от перенапряжения испепеляли синеглазого под ним. Начать разговор Кейя не решался, лишь слегка ёжился от ноги, что на него бесцеремонно поставил сводный брат. Дилюк слегка придавливал его к земле, тем самым доказывая что павлину некуда лететь, но при этом ослабил действия припоминая что тот достаточно больно ударился об землю. - Как ты мог уйти ничего мне не сказав? - Первый подал голос Дилюк, разрывая неуютную и давящую тишину между ними. Старался он это говорить как и всегда отвечал брату, спокойно, выражаю недовольство лишь отблеском огненных глаз, но оскал выдавал в нем неуровновешенные чувства. - ты оставил меня томится в ожиданиях, просто ушел и слова не сказал...Ты просто! - Дилюку очень хотелось высказаться, хотелось врезать ему как и обещал ранее, но вид брата не давал ему покоя. Побитый, весь грязный и в пыли, царапины и ссадины его сейчас как мужчину не украшали, а давили на жалость со стороны Дилюка. Красноволосый схватил его за грязный мех, испачкавшийся от долгой ходьбы и возможно не однократных битв, другой рукой параллельно за верхнюю часть одежды побрякивая украшениями и потянул к себе, попутно присаживаясь тому на живот, но весь вес перенаправил на колени, которыми уперся о землю - Еще раз уйдешь без слов и даже записку не оставишь, я стану последним что ты видел в этой жизни. Все так же глухо рыча, но уже напрямую в лицо брата, говорил Дилюк явно угрожа, но Кейя видел в этом толику агрессии и много милоты, много заботы и беспокойся за его жизнь, от чего на лице расцвета побитая улыбка. - Хорошо... В следующий раз без твоего разрешения не уйду - Кейа устало улыбнулся, еле усмехаясь и уткнулся лбом в любезно подставленное плече брата. Даже шутить сил не было, а очень хотелось - может... отдохнем немного, ты не поверишь как я устал добираться до сюда. - Сдавленно, с явно выраженной болью говорил брат, тихо и довольно слабо дыша тому в шею. Не мешкая Дилюк поднялся, отпуская брата из плена. Подхватив его руку и закинув себе на плече он слегка его поднял, а вторую руку провел тому под ногами, да бы поднять полностью оставляя Кейе меньше всего работы, просто держатся за него. Дилюк жадно прижал его к себе на что услышал тихое шипение в шею. Мысленно пришлось извинится перед ним, от чего блеск огня в глазах утих сменяясь более дружелюбным с нотками вины. - Я это делаю, что бы ты был у меня в долгу - Грубо отозвался он понимаю что его чувства и действия идут наперекор друг другу. Говорил об одном, а делал совершено другое. Гордость его второе имя и даже в такой момент он пытается выглядеть словно и вовсе не переживал, не томился в ожиданиях, не не думал об этом вообще. Он таил в себе сейчас лишь радость под оставшейся пеленой тоски. Наконец-то вечно пьющий павлин вернулся домой живой, со всеми конечностями и почти что целый, не считая полученных травм. - Хорошо братец, проси у меня что хочешь - шепотом с хрипотцой отозвался Кейа, произнося это в шею своего спасителя. Это было явно шутя, но Дилюк не собирался упускать это возможность. -" Больше никогда не оставляй меня " - именно это слова не решился озвучить Дилюк, медленно шагая до своего особняка держа на руках побитого братца, телосложением поменьше чем у старшего. Теперь он точно не оставит его, не даст так же бесследно пропасть и вернутся почти что мертвой тушкой. Он не позволит причинять Кейе вред, ведь только он имеет право творить с ним что вздумается. С сегодняшнего дня он яро обозначил что теперь рыцарь является его собственность, наплевав на то каким эгоистом становится по отношению к брату и его жизни. По прибытию на винокурню "Рассвет" Кейя судорожно, вздрагивая посапывал на руках брата, что бесцеремонно толкнул дверь ногой, пронося внутрь побитую смуглую тушку, не забыв при этом закрыть дверь обратно. Выглядел рыцарь крайне жалко для такого громкого названого Ордо Фавониус, но за всем этим кажется лежит достаточно увлекательная приключенческая история. - Кейя, тебе стоит хотя бы умыться... - слегка расталкивая брата, шепотом на ухо произнес Дилюк с нотками заботы и умиротворения. Он не хотел будь павлина на его руках, но в таком виде на кровать пускать никак нельзя. Кейя же еле отзывался тихим мычанием и шипением, вызванным случайными действиями Дилюка, что затронул особо наболевшие точки. - Какой же ты упертый - фыркнул винодел, поднимаясь по ступенькам в свою комнату. Нога - лучший способ открыть любую дверь и эта дверь поддалась без особого труда. Аккуратно укладывая того на кровать, поспешно стянул с него большую часть одежды: его странные неординарные перчатки, бедную, гразную и помятую шерстку на его плече, скинул так же плащ и верхнюю накидку, тут же кидая все на кресло, да бы не забыть застирать. Не сказать, что Дилюк раздевал его аккуратно, ведь разобраться в его одежде было сложнее чем решить одну из столетних загадок и тайн. Конечно сейчас все было грязное на сонном рыцаре, но раздевать его дальше Дилюк не решился, пусть хотя бы отдохнет немного, сам потом и разберется. Дилюк ведь ему не нянька какая-то. Пофыркивая в этот момент стягивая с его ног сапоги. - Как ты можешь так невинно сопеть, когда тебя раздевают? Совершенно не тревожит? - Дилюк, оперевшись двумя руками по обе стороны головы брата приблизившись к лицу с серьезным выражением лица. Он посмотрел на его побитое лицо, с легкой царапиной под здоровым глазом, разбитая губа и маленький синяк ближе к шее. Это его не радовало, наоборот прибавляло больше работы неутомимому брату. Дилюк оставив на некоторое время брата вернулся в комнату уже с влажной тряпкой. Наощуп она была приятная, но красноволосый старался не тревожить синяки, ссадины и царапины, протирая лишь грязные места на руках, лице. На всем теле в общем, лишь изредка задевая больные места Кейи. - В этот раз спи спокойно братец - Очень тихо произнеся Дилюк, плавно наклонившись к рыцарю коснувшись его губ своими в безмолвном жесте заботы. Признаться честно он не понимал что подтолкнуло его на это, но уже слишком поздно возмущаться и разбираться. Он лениво стянул с себя это знакомую всем накидку Полуночного героя, оставил маску на столе, сапоги оказались у кровати. Можно сказать к вещам брата он отнесся более осторожно чем к своим теперь уже небрежно разбросанным. Дилюк лег возле, робко коснувшись рукой брата в тот же момент прикрыв его одеялом почти под самую шею. На этот раз он может спокойно закрыть глаза, теперь его ничего не волнует. Время словно пошло вновь, так умиротворенно медленно и приятно.